Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

ним, чтобы сообщить о проделанной работе и передать ему собранную информацию. Я обедаю в ресторане неподалеку от Линдерхофа, пытаясь забыть об отвратительной еде, предложенной террористической группой. У меня по-прежнему нет никакой информации о наркотиках, которыми торгуют их лидеры. В голове бардак из-за отсутствия общения с моей девушкой, разум играет со мной грязными трюками, показывая мне Скотта и его скользкие руки по всей ее фигуре. Мысли переходят от него к Доминику и его бывшим намерениям отнять ее у меня.

Я убью их при любом подозрении, я не допущу даже малейшего приближения к тому, что принадлежит мне. С ней я лорд и джентльмен, и она всегда будет принадлежать мне, но горе тому, кто посмотрит на нее и попытается приблизиться, потому что он не выживет, чтобы рассказать об этом.

Я пропускаю полдень и пытаюсь снова.

Привет, я сейчас не могу ответить на ваш звонок, оставьте сообщение, и я перезвоню вам, как только смогу», — отвечает автоответчик.

Я пишу сообщение:

Где ты, мой выходной скоро закончится, и прежде чем спрятаться от мира, я хочу услышать твой голос.

Никаких оскорблений или демонстрации моей истерики, я не хочу упустить возможность, чтобы ты вспомнила обо мне с улыбкой на губах.

Я нажимаю «Отправить», собирая немногочисленные вещи, которые взял с собой. Мобильный вибрирует на прикроватной тумбочке, я поднимаю трубку, надеясь, что это она. Это сообщение от Патрика, в котором он сообщает, что я смогу поговорить с Кристофером через пять минут. Я включаю ноутбук и жду, пока он подключится к частной платформе FEMF. Появляется его имя, и экран загорается, показывая украшенную стену его офиса в пентхаусе в Хэмпстеде.

Новости, — говорит он по ту сторону экрана.

Я думал, ты в штаб-квартире или на какой-то важной операции. — Странно, что он дома в субботу с такой важной миссией в самом разгаре, и еще более странно, что он выглядит растрепанным, как будто спал в середине дня. Я звонил тебе весь день.

— У меня тоже есть свои дела, так что перестань жаловаться и расскажи мне, что у тебя нового.

— Много.

— Я слушаю.

Глава «Черных ястребов» — Али Махала, он командует группой и исследует наиболее часто используемые в преступном мире Германии галлюциногены, — сообщаю я. Он также похищает и оказывает давление на фармацевтов-химиков, чтобы добыть информацию, интересующую итальянцев.

— Какие решения ты собираешься мне предложить?

— Они хотят украсть новые компоненты у мюнхенской фармацевтической компании, — отвечаю я, — где хранятся формулы на миллионы, поэтому я должен остановить переворот за несколько дней до их нападения.

— Вы в меньшинстве, рискованно устраивать засаду с таким малым количеством людей.

— Это единственный выход, эти формулы опасны в руках Антони Маскерано.

— Но если он потерпит неудачу, это будет потеря целого отряда, а это меня подкосит.

— Я буду действовать осторожно, мне меньше всего хочется терять жизни или умирать, если ты забыл, дома меня ждет женщина.

Он делает жест скуки.

— Антони пометил их чипом, и они должны служить ему, несмотря ни на что. Они наемники, опытные убийцы, которых обучают с раннего возраста, — объясняю я. Вся группа была продана за большую сумму, они и их наследие всегда будут верны Антони и его потомкам.

— Он рассказывает о дальнейших действиях.

— Я буду продолжать проникать в отряд, пока не найду подходящий момент для удара.

— Я не уверен, что этот план будет эффективным.

— Я тоже, но я знаю, что на шахматную партию уйдут считанные дни.

На экране появляется его сотрудница с бокалом вина, который она оставляет на столе, прежде чем уйти.

— В общем, это все, что я изучил и к чему пришел. А теперь скажи мне, что с Рейчел?

Он отставляет рюмку, показывая фиолетовый синяк на ее шее. Столько лет, проведенных в поисках улик или знаков, заставляют меня понять гнев моей сестры. Надеюсь, я не видел того, что вижу сейчас, это совершенно очевидно даже через экран. Что бы это ни было, оно должно было быть слишком сильным, чтобы она позволила себя запечатлеть, ведь это не то, что она позволила бы сделать незнакомцу во время секса на одну ночь. Она никогда не позволит себе такого. Я знаю, потому что много лет вел такой же образ жизни и был свидетелем признаний девушек о том, как он с ними обращался.

— Похоже, сегодня день игнорирования Братта, я весь день просидела у телефона, а она не отвечает. — Знаешь в чем дело?

— Нет, я уже говорил тебе, что не являюсь его телохранителем.

— Да, но я просил тебя присматривать за ней для меня, ты же наблюдательный, ты должен был заметить всех тех, кто пользуется моим отсутствием, чтобы искать ее: Скотт, Паркер...

— Ни один из них не представляет для тебя проблемы, — перебивает он меня, — твое беспокойство напрасно.

— Да, это так, особенно Доминик, ты не представляешь, сколько мне пришлось сделать, чтобы оттащить его от нее и заставить понять, что она моя.

Мне не нравится вмешиваться в твой интенсивный, душераздирающий способ любить, — говорит он с сарказмом, — но мне кажется, что вещи не так уж сильно принадлежат тебе, когда ты вынужден скрывать их от всех.

— Ты никогда не поймешь. Я был ее единственным парнем, так что при таких отношениях любой может забить ее наивную голову тараканами и отнять ее у меня, я знаю, как сильно она меня любит.....

— Так в чем же сомнения?

— Даже если я знаю, что она любит меня, я не доверяю людям, которые ее окружают. Луиза, Бренда, Лайла, Ирина, Скотт — все они распутники и плохая компания, которая постоянно подкидывает ей глупые идеи.

— Они его друзья.

— Да, но они плохие советчики, вчера она ушла на вечеринку, зная, как мало я люблю такие развлечения.

Я не видел ее со вчерашнего утра, — объясняет он. Я отсутствовал днем.

— Ты не знаешь, они в штабе?

— Нет.

— Не в курсе или не в знаешь?

Не знаю, и это не мое дело, — раздраженно отвечает он.

Со мной говорила Сабрина, — меняет он тему. Она сказала, что ты снова подал на развод.

— Да, и я не хочу вмешиваться и придираться. Это не новость ни для тебя, ни для твоей семьи.

— Может быть, но подумай дважды, прежде чем принуждать ее, она любит тебя...

— Но я не люблю ее....

— В глубине души я знаю, что любит; она красивая, умная, блестящая... Почему бы тебе не любить ее?

— Потому что она сумасшедшая, лживая, манипулирующая женщина. Я люблю ее, но в нескольких метрах от