Оранжевое Лето - Валерия Стругова

— Почему ты считаешь, что это бессмысленно?

— Ты рискуешь потерять себя, — начал он после небольшой паузы, — свою прошлую версию, а значит, и настоящую. Я легко могу представить, что будет, если я потеряю воспоминания, в которых есть ты. Если я снова стану тем, кем был раньше... а мне совсем не нравится тот парень.

Валтер придвинулся ко мне и в его глазах увидела отголосок страха.

— Почему ты легко можешь это представить? — мягко поинтересовалась я, осторожно касаясь его руки.

— Драконы, — коротко ответил он, и я сразу догадалась, что он имеет в виду.

Тяжесть этого слова опустилась на мои плечи, вызывая неприятное ощущение в груди.

— Они ведь не станут? — как можно спокойнее уточнила я.

Может ли Дракара стереть память Валтеру, ту часть, где нет меня? Мне сразу же стало неприятно, и я тряхнула головой.

— Это маловероятно, но возможно. А ещё смерть...

— Смерть? — переспросила я, не понимая.

— Если я умру и вернусь, то забуду тебя. Я вообще ничего не вспомню. Моя память будет пустой. И если это случится, обещай, что хотя бы попытаешься спрятаться от меня.

Я внимательно посмотрела на него и поняла, что он говорит серьёзно. От возмущения мой рот раскрылся, и я не сразу смогла заговорить.

— Никогда! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. — Я никогда не пообещаю такого!

— Ия...

— Даже не начинай! Не смей говорить так, словно ты — сущее зло на земле, к которому нельзя приближаться. Ты сегодня весь день меня отталкиваешь. Это бесит!

Я чувствовала, как злость бурлит во мне.

— Я не хочу причинять тебе вреда сейчас, потому что полюбил, — попытался объяснить он, но это только подлило масла в огонь. — Но если потеряю память, я не знаю, кем стану.

— Серьёзно?! Ты уже должен был понять, что я не боюсь тебя, каким бы ты ни был.

— Это ты уже должна была понять, что я не положительный герой, а ты... — он резко осёкся, будто не хотел произносить то, что крутилось у него в голове.

— Чёрт! Как же меня это достало! — возмутилась я. — Драконы, если уж на то пошло, скорее сотрут мои воспоминания, а не твои! Так что это ты обещай, что снова станешь моим парнем!

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах на мгновение мелькнула боль.

— Тебе точно не смогут... — пробормотал он, едва слышно.

— Что ты сказал?

— Ничего, — быстро ответил он, очевидно, решив сменить тему. — В любом случае, мне не нравится, что в этом фильме наука не исцеляет, а разрушает.

— Моё мнение таково: если фильм вызывает столько различных эмоций, значит фильм хорош, — пробормотала я и встала с кровати.

В комнате повисла напряжённая тишина, которую нарушила едва уловимая вибрация. Валтер напрягся, протяжно втянув воздух в лёгкие. Он молниеносно метнулся к столу, где лежал телефон и одним плавным движением схватил устройство, а затем замер, словно статуя, уставившись на экран.

Я смогла наблюдать за тем, как бледность накрыла его лицо, как глаза стали стеклянными и мёртвыми, мир вокруг нас замедлился, и тишина стала почти осязаемой.

— Что-то случилось? — не выдержала я.

Он резко бросил телефон на стол, будто тот обжёг его пальцы.

— Нет, — коротко отрезал Новак. Его плечи быстро поднимались и опускались, словно он только что пробежал марафон. — Теперь пора всё рассказать. Подойди.

Я осторожно приблизилась и посмотрела туда, куда был направлен взгляд Валтера.

Необычная круглая вещица, похожая на брошь, поблёскивала, отражая лучи от комнатной лампы.

Странно, что раньше я её не заметила.

— Что это? — удивлённо спросила я, протянув руку к необычному предмету.

— Стой! — резко оборвал он, и я замерла на месте, быстро отдёрнув руку.

Валтер подошёл ближе, поднял круглую вещицу и поднёс её к свету, чтобы я могла рассмотреть её лучше.

— Это очень полезная вещь из... Армандора. Что-то вроде оружия.

— Ого! — выдохнула я, широко раскрыв глаза. — Армандор же — мир единорогов, так?

— Верно.

На вид вещица больше напоминала изысканное украшение, может быть, старинную брошь или сувенир, но никак не оружие. Её гладкая поверхность переливалась причудливыми оттенками, а по краям пробегал изящный узор, который казался почти живым.

— Это акус. Я приготовил его для тебя. На всякий случай.

— Акус? Так называется эта штука?

— Да. Можешь называть «Иглой». Я научу тебя, как этим пользоваться.

Он протянул мне вещицу, его пальцы слегка дрогнули, будто он не до конца был уверен в своём решении.

Я с опаской раскрыла ладонь и сразу же почувствовала тяжесть в руке.

— Видишь? — сказал он, наблюдая за мной с какой-то скрытой гордостью. — Он ложится в руку, как будто создан специально для тебя.

Я крепче сжала акус в руке, ощущая, как материал странно подстраивается под мою ладонь. Это было одновременно пугающе и завораживающе.

— Ого.

— Теперь немного разожми пальцы и посмотри на рисунок внизу, но не озвучивай, — спокойно, но с явной настойчивостью сказал Валтер.

Я послушалась и слегка разжала пальцы.

— Вижу! — радостно воскликнула я.

Валтер подошёл ближе и встал сзади.

— Вытяни руку вперёд и громко произнеси вслух то, что увидела. Только держи её подальше.

Я вытянула руку, как он велел, и произнесла громко и чётко:

— Черепаха.

Секунда — и из кончика предмета вырвался голубой луч, формируя тонкую иглу длиной около десяти сантиметров.

— Черепаха. Ну да, конечно... — зло усмехнулся Новак, и мои брови сошлись на переносице. — Не касайся её!

Опять этот тон, он что снова пытается сорваться на мне?

— Она голубая, — заметила я.

— Да. Этот металл ещё не обнаружен в вашем мире. Он обработан специальным веществом, которое парализует врага мгновенно. Эффект длится несколько часов, в зависимости от вида, — пояснил он.

Странно, но я ощутила какую-то необыкновенную связь с этой маленькой блестящей вещью, словно уже видела её или даже держала.

— Ты отдаёшь мне оружие, потому что считаешь, что мне грозит опасность? — тихо спросила я, не отрывая взгляда от синего блеска чужеродного металла. Образ девушки за окном вспыхнул перед глазами, и Кай, следящий за моим домом, и его неожиданный отпуск.

Не помню, чтобы у нас кого-то заставляли брать отпуска, в конце года они просто сгорали.

— Ну ты же у нас такая умная, сама как думаешь?

Голос прозвучал безжизненно и холодно. Мне уже и так стало понятно, что отношения с существом из другого мира могут быть болезненными.

Это и есть плата за такую любовь? Хорошо, я заплачу.

— Как вернуть её в прежнее состояние? — сухо спросила я.

— Скажи ещё раз то, что видела.

— Черепаха! —