Хирургическое вмешательство - Серена Никки

— Отлично, — резко поменялась в лице Марьяна, — тогда ведите нас… Так, а куда вы там решили определить мою подругу?

Василий выдул с силой воздух. У него завтра будет много проблем. Он ничего не ответил Марьяне, просто указал направление.

— Так, я жену одну в камере не оставлю. Начальник я тоже остаюсь, — заявил Громов.

— Не положено.

— Послушайте, я прекрасно понимаю, что положено, а что нет. Давайте не будем, а то и Вас проблему будут, разве нет? Понимаете, у меня есть знакомый юрист и сдается мне, что не все у вас тут по уставу происходит.

— Хорошо, и вас тоже определим, — как-то напряженно процедил сквозь зубы следователь.

Никогда Пустоваров еще не видел, чтобы шли с такой радостью в камеру.

— Сумасшедшая ба… — не успел он договорить, как поймал суровый взгляд Громова, — день.

Камера оказалась стандартная: узкая, с одним подобием окошка под самым потолком, сделанного из непрозрачных вставок толстостенного стекла, зашитого массивными прутьями решетки. Серые, но с вполне приятным оттенком стены, постельное белье повторяло цвет стен. Оно было чистым и свежим. Ничего тут не внушало отвращения, разве только понимание, что ты закрыт под замком.

Аня сразу же села на одну из двух узких кроватей. Марьяна достала телефон.

— У меня три процента и совершенно нет связи, — крутилась она с телефоном в руках.

— Мы в цокольном этаже, — ответила ей Аня, — тут метровая толщина бетона. Связи и не будет, и мне не вернули мой. Голова ужасно болит. Словно тисками сдавило. Господи, и когда этот кошмар закончится.

— Аня. Сон лучшее лекарство. Ты поспи.

— Я не усну. Пока не найдется Женечка.

— Аня, ты деткам здоровая нужна. Завтра тяжелый день, и тебе необходим отдых, — как врач с пациентом, заговорил Дмитрий. У него был дар убеждения. Пациенты ему верили, и Анна не стала исключением, а потому тут же послушно устроилась на постели.

Громов постучал себя по карманам и вздохнул.

— Я походу с кофе и круассанами телефон свой посеял.

— Прости меня, пожалуйста, — подошла к нему с виноватым лицом Марьяна, — но я не могла поступить иначе. Мне предчувствие пришло не хорошее. Аня не должна сегодня оставаться одна. Не нравится мне этот следователь. Он смотрит на Аню голодным взглядом.

— Опять твои фантазии, — вздохнула Аня и устроилась удобнее. Она прижала голову больной стороной к подушке, так ей становилось легче. В камере было не холодно, и накопленная усталость дала о себе знать…

— Пусть и фантазии, — упрямилась Марьяна, — но Аня не должна сегодня была оставаться одна и все. Тише, кажется, засыпает…

Дима улыбнулся, поправил ей волосы и обнял.

— Валькирия моя, — прошептал он ей в макушку, — теперь ты довольна? Обломала этого Пустоварова.

— Угу, — промычала Марьяна, уткнувшись ему в грудь.

— Только больше так не делай, ладно? Он вполне мог ответить, и тебе бы не поздоровилось, но сдержался, а мужик он здоровый. Ты как Моська на слона кинулась. Выдержки ему не занимать.

— Ты бы меня защитил? — спросила Марьяна, не отнимая головы.

— Я бы за тебя всех на части порвал, сумасшедшая моя, но все равно, больше так не делай.

Марьяна вздохнула и отошла от мужа. Она осмотрела еще раз помещение и тоже села на кровать. Усталость свое брала.

— Плохо быть преступником, — вздохнула она, — как заснуть с нечищенными зубами, а? И без душа…

Громов снял рубаху и поднял с кровати жену. Он стал расправлять постель.

— Сама захотела. Вот и получай и немытое тело, и не чищенные зубы. Тут тебе не отель со всеми удобствами.

— Зато Аня в безопасности, — довольно промурлыкала Марьяна, гладя ладошками спину мужа, — пока мы тут, Пустоваров не наведается к ней. Не понравился мне его взгляд.

— Я уже понял, — повернулся резко Дмитрий и схватил жену за руки, — не буди во мне зверя, Марьяна! Давай спать…

* * *

Из воспоминаний Анну выдернул громкий лай собаки, телефон выпал, и Аня скривилась. Она забыла установить защитное стекло и сейчас поняла, что экран мог пострадать, но все обошлось. Какая-то дикая птица пролетела над домом, и собака Найда тут же среагировала. Анна закрыла форточку, так как стало прохладно. Месяц освещал каждую травинку в ограде, и небо казалось таким загадочным.

— Так, все пора спать… — в последнее время с засыпанием сложно было, ведь ей снился он, а еще Женечка, и по-разному заканчивались такие сновидения: бывало удачно, а иногда так страшно, что хотелось поскорее проснуться…

Глава 40. Глубокий самоанализ…

Глава 40. Глубокий самоанализ…

Аверин нехотя поднялся с постели и глянул на часы. Почти одиннадцать вечера. Он так и не понял, спал он или нет все это время. Его глаза закрыты, но Николай постоянно ловил себя на мысли, ведь он размышляет, а значит, не спит, и между тем, анализируя свои думы, понимает, что как-то странно прокручивает в голове всегда одно и тоже. Значит, засыпал, так как голова была тяжелой. Окончательно придя в себя, Аверин взял полотенце и вышел в коридор.

Общая душевая располагалась на первом этаже. Общежитие старое, еще советской постройки. Ремонт сделали, а планировку оставили прежней. Только Николаю не было до всего этого никакого дела. Он как робот прошел по коридору и спустился по лестнице.

На женской половине раздавались визги и веселый смех. Аверин быстро принял душ, ведь вода оказалась прохладной. Что ж, такое тут случается часто.

Он стоял в мужской раздевалке в одном полотенце на бедрах, когда услышал шлепанье босых ног по кафельному полу. Обернулся и замер.

Перед ним стояла, выпучив глаза молоденькая девушка. Очень красивая, кареглазая с длинными волнистыми волосами. Машинально взялся руками за край ткани, а вдруг сползет.

Немая сцена длилась всего несколько секунд. Вслед за незнакомкой, буквально въехала босыми ногами по мокрому кафелю еще одна девушка. Блондинка с короткой стрижкой и яркими зелеными глазами врезалась в подругу и тоже на мгновенье замерла.

Они обе стояли и пялились на полуобнаженного Аверина. Он же повернулся к ним и хотел спросить, что они тут забыли, но не успел и раскрыть рта.

Девушки захохотали и выскочили из мужской раздевалки.

— Бог ты мой! — услышал он слегка грубоватый голос одной из девушек, — сложен как Геркулес!

Смех растворился в пустоте коридоров. В одиннадцать душ обычно закрывается, а значит скоро сюда придет консьержка. Николай не хотел с нею сталкиваться, поэтому поторопился к себе в