Хирургическое вмешательство - Серена Никки

наружу. Допил остатки воды и поел сухариков, которые оказались очень даже вкусными. В них не много специй, как у тех, что Федя покупает в магазине, и Джеджику они понравились.

В помещении уже почти стемнело, когда малыш пошел к уборной и увидел, что узкая дверь в конце коридора, где был туалет, распахнута.

— Выход? — он медленно, держась за стенку, подошел ближе. Там, где была ручка, и замок, торчали во все стороны желтые щепки, а еще пахло древесиной. Тот, кто недавно сюда приходил, выломал ее и оставил так.

Джеджик высунул голову в проем и ветерок растрепал ему волосы. Тут оказалось огромное пространство все серое из бетона. Вдали виднелись большие многоэтажные дома. Все утопало во мраке. Где-то далеко загорались точки огней, только тут зловеще тихо и темно.

Мальчик быстро вернулся к своему дивану, снял с него все подушки и отнес в свое укрытие. Он побоялся ложиться на диван, так как испытывал страх, а еще гнетущее одиночество.

Прежде чем уснуть он долго плакал и звал маму. Чтобы хоть как-то успокоиться, сгреб в охапку все машинки и вот так с ними в обнимку забылся сном. Отсутствие нормальной еды и внимания со стороны взрослых, а еще пребывание в постоянном страхе вызвали усталость. Потому сон оказался глубоким и крепким.

* * *

— Мама! — вскрикнул Джеджик и проснулся.

Он резко поднялся и протер глаза. Хотелось кушать и пить. Только ничего уже не осталось, даже сухарики закончились.

Мальчик побродил по помещению и вышел на площадку огромного размера, что скрывалась за узкой дверью. Это был второй уровень громадной парковки, а сам он находился в служебных помещениях. Рядом начинали строить торговый центр, да только почему-то стройка остановилась.

Джеджик понял, что ему нужно выбираться и постараться найти людей, ведь он знал, что взрослые помогут и отведут его к маме.

Вот он и пошел, куда глаза глядят. Обошел несколько толстых квадратных колонн и вышел к самому краю. Вокруг стало свежо и красиво, все далеко видно. Мальчик взялся за ограждения и наклонился вниз, где по земле от ветра перекатывались пустые целлофановые пакеты, а еще кучками сложены разные строительные материалы и опасно торчали прямо из бетона элементы арматуры. Женя раздумывал над тем, как ему оказаться там, но не видел никакого выхода с этой площадки.

Пошел вдоль края парковки. Ограждение местами отсутствовало, и мальчик опасно подходил к краю, заглядывая вниз. Неожиданно ему показалось, что он услышал голос.

Прислушался…

Нет, показалось. Пошел не спеша дальше, но снова остановился и насторожился. Он осознал, что не ошибся, это звали его.

— Хедя? Но сто он тут девает? Как узнав, сто я тут?

И вдруг крик Феди раздался над самой головой. Женька точно узнал — это Федя! Он его ищет!

— Хедя! Хедя! — закричал Джеджик и подбежал к самому краю бетона.

Федор стоял прямо над ним, только этажом выше, и смотрел вперед. Женька высунулся, запрокинул голову и позвал.

— Хедя! Я тут!

Сердце колотилось так, что в груди все ходило ходуном. Женя расплакался и еще больше высунулся, чтобы Федя его заметил. Конечно, старший брат тоже услышал Женьку, и, опустив глаза, увидел голову братишки на втором этаже.

— Нет!!! — вытянул он вперед руки и закричал что есть сил.

Женька сорвался и полетел вниз. У маленького ребенка голова тяжелая и центр равновесия находится в области груди. Женя так стремился показаться брату на глаза, что не удержался и упал.

Только Николай знает, какие это длинные секунды. Самые длинные секунды в его жизни. Арматура слева и справа, он словно вырвал ребенка из лап смерти. Испугавшись, что его просто пронзит, принял малыша при падении не правильно, и острой болью во всем теле отразилась их встреча…

Какое счастье было для всех — возвращение мальчика. Аверин спас его от гибели. Он потом плохо помнил детали тех событий, ведь сознание все чаще уплывало.

Федя и Ваня находились рядом, и все время разговаривали с ним. Женька без устали плакал, но при этом так забавно уверял всех, что вовсе не плачет. Федор и Николай хвалили маленького героя и подтверждали, что он настоящий молодец…

* * *

Неожиданно раздался звонок. Это была его бабуля.

— Доброй ночи, моя хорошая. Что-то случилось?

— И он еще спрашивает… Понимаешь, я тут решила, в городе хочу жить. Сон мне приснился, что вижу тебя чаще, да и врачи в Ростове не чета нашим. А самый главный доктор у нас кто?

— Бабуль, да я уже не заведующий…

— Не заведующий, а главный мой любимый врач.

— Хорошо, для тебя я буду кем угодно. Бабушка, не темни. Чего засобиралась?

— Николаша, мне тут намекнули, что мой дом стоит, в аккурат, на старом кладбище. Не хорошо это. А как я гадать стала, то прямо чувствую, что покоя мне нет ни днем, ни ночью. Вот и поняла, освободить дом надо.

— А ты не боишься, что те, кому дом продаж, начнут жаловаться на этих самых духов?

— Не начнут. Дом хочет купить Степан Петрович. Он намерен развернуть здесь фермерское хозяйство. Я представляю, как духи хрюшкам будут говорить, что они им не угодны. К слову, духи против хрюшек ничего не имеют.

— Бабуля, а я думал, что мне уговаривать тебя придется годами, а ты так легко решилась.

— Решилась, — утвердительно сообщила баба Нюра. — Да, ты когда своего Патриота продаж? Ну попросила я сдуру такой подарок. Ну покатал ты меня пару раз по всему Марьино, а тут стоит уже третий год в гараже, пылится. Оно ведь механизм, ржавеет все, портится.

— Патриот? Ты знаешь, совсем про него забыл. Хорошо, что я тогда на тебя его оформил. Теперь он может нас выручить.

— Что, общипала тебя змеюка особо ядовитая? Как липку? Эх, вот бы за косы ее нарощенные оттаскать хорошенько.

— Что сделано, не исправишь, да меньше всего меня волнует мое финансовое положение. Ты же знаешь, я положительно отношусь к аскетичному образу жизни.

— Да знаю, почему так все закончилось. Ты ведь хирург и понимаешь, чтобы жить дальше, нужно сначала сделать больно. Но то во благо. Иногда судьба как твоя коллега. Тоже так делает.

— Бабуль, в тебе умер философ — фантазер. Жди меня на днях. Раз решилась, будем продавать, а я пока кредит оформлю. Думаю, ты в квартире жить не захочешь. А здесь есть отличные дома в частном секторе. Думаю, ты оценишь. Я для тебя все-все сделаю.

— Я хочу большой дом. У меня тут тоже кое-какие капиталы от мужа остались,