В поисках королевы - Адриана Белоусова

– Не успел предупредить тебя о приезде, – шагнув к ней, сказал Лейф. Притянул ее к себе и поцеловал в губы. Кордия ответила смазанно и тут же отстранилась. Он ощутил, как напряжено ее тело. Взяв ее за подбородок, он посмотрел ей в глаза. – Что случилось?

– Йена, ее похитили, – ответила Кордия и перевела взгляд на Дора. – Я сейчас пытаюсь понять, куда ее увезли.

– Ее забрал Север, – сказал Дор, и они с Лейфом переглянулись. Кордия ахнула и закрыла лицо руками. – Ты сама в порядке? Больше никто не пострадал?

– Сабола тяжело ранен, он был рядом с ней в момент похищения, – опуская руки, устало проговорила Кордия. – С ним сейчас Мариан.

– Хорошо, – опускаясь на стул, сказал Лейф. Прибежала Люси и стала собирать рассыпанные камни. – Сейчас отдохну и загляну к нему.

– Люси, распорядись принести еду и приготовить господам ванны, – сказала Кордия. Лейф с благодарностью посмотрел на нее и улыбнулся. Он бы все сейчас отдал за чашку чая и тарелку каши.

Люси убежала исполнять поручение, и в комнате повисло молчание. Было слышно, как в камине потрескивает огонь и на комоде тикают часы. Лейф прикрыл рукой глаза, стараясь прийти в себя. Дор прошел мимо и опустился на небольшой диван у окна.

– Что мы будем делать, чтобы вытащить Йену из лап этого чудовища? – тихо спросила Кордия.

– Возьмем солдат и заявимся к нему в гости, – решительно сказал Лейф.

– Если это похищение, он должен потребовать выкуп или еще что-то, – возразил Дор.

– Какой, в бездну, выкуп?! – проорал Лейф. – Это же Север! И он знает правду о Йене! Это власть, понимаешь? Возможность поставить вас всех на колени! Ты в своей Истрате совсем мозги перегрел!

– Мы берем солдат и идем в Аминаду, – сказала Кордия, посмотрев на Дора. – Нам нельзя поступить иначе.

– Север именно этого и ждет, – возразил герцог. – Это ловушка, и мы не должны в нее угодить.

– На кону вообще-то жизнь твоей дочери, – хмуро напомнил Лейф. Кордия бросила на Дора быстрый взгляд.

– Я помню, и очень переживаю за нее, – голос Дора прозвучал на удивление ровно. – Но это не выход. Север ждет этого и разгромит нас на подходе к городу. Он увел войска из крепости и разместил их возле Аминады, потому что уверен, что мы поступим именно так.

– Тьма, пожалуй, ты прав, – вздохнул Лейф. Кордия задумчиво перебирала камни, лежащие на столе. – Но мы не можем сидеть сложа руки.

– Мы должны ее выкрасть, – не поднимая головы, сказала Кордия. – Я смогла поставить на нее защиту, но вопрос в том, сколько она продержится и что с ней могут сделать маги Севера.

– Как ты себе это представляешь? – спросил Лейф.

Слуги принесли еду, и от запаха жаркого рот мгновенно наполнился слюной. Лейф схватился за вилку и принялся есть, на мгновение забыв обо всем на свете. Кордия задумчиво наблюдала за ним. Она взяла в руки чашку с чаем и отпила. Слуги ушли, и она, поднявшись, выглянула за дверь, чтобы убедиться, что их не подслушивают.

– Мы проберемся туда, где держат Йену, – нарисовав в воздухе какой-то знак, заговорила Кордия. – Заберем ее и оставим там фантом. Но действовать нужно быстро.

– У нас есть пять дней, – сказал Дор и посмотрел на Лейфа. – И мы должны ехать в Эленгард.

Кордия вздрогнула от его слов, и Лейф вспомнил, как она лишилась чувств, когда узнала про суд.

– Не думаю, что моя пунктуальность что-то изменит, – сказал он.

– Вам двоим нужно отдохнуть, – заметила Кордия. – Толку от вас уставших не будет никакого. Спите, я пока все подготовлю.

Не дожидаясь, что они ответят, вышла из покоев.

– Знаешь, я, пожалуй, воспользуюсь советом королевы и пойду к себе, – на ходу дожевывая мясо, признался Дор. – Чего и тебе желаю.

Лейф не успел ничего ответить, как Дор уже скрылся за дверью. Ну, и тьма с ним! Вытянувшись на кушетке, король мгновенно провалился в сон.

* * *

Лейф лежал в теплой ванне и наслаждался массажем, который делала ему новенькая служанка – девушка, которой он прежде не видел. Темноглазая, смуглая, светловолосая – будь у него времени чуть больше, затащил бы ее в постель. Ему хотелось отключиться от реальности, ощутить себя прежним – отчаянным и бесшабашным. Жить одним днем, а не ждать смерти. Он мотнул головой, отгоняя дурные мысли. Сейчас он жив и не будет думать о плохом.

Приход Мариана отвлек его от переживаний. Он выставил служанку и поставил на столик несколько склянок. Ворон на его плече сонно покачивался.

– Дор сказал, что тебя сильно потрепало, – сказал он и потер покрасневшие глаза.

– Бывало и хуже, – позволяя Мариану лечить магией ушибы, откликнулся Лейф. – Как там Сабола?

– Плох, но держится.

– Он выживет?

– С каких пор тебя это волнует? – удивился Мариан.

– Переживешь и без этого откровения, – хмыкнул Лейф. У него было к Саболе личное дело, которое он хотел сохранить в тайне.

– Надеюсь, что выживет, – ответил Мариан, смешивая жидкости из двух склянок. – И ты тоже. Состояние у тебя не самое лучшее.

Лейф рассмеялся и залпом выпил приготовленное чародеем лекарство. Горло резко обожгло, и он закашлялся. Вода в ванне остыла и находиться в ней стало неприятно. Он выбрался оттуда и закутался в халат, бережно оставленный служанкой на спинке стула.

– Ты же знаешь, чем все закончится, да? – спросил Лейф, откидывая на спину влажные после мытья волосы.

– Приблизительно, – уклонился от прямого ответа Мариан, собирая на поднос свои склянки.

Лейф вдруг понял, что не хочет ничего знать о своем будущем. Пусть у него будет надежда, что он все-таки победит.

* * *

Берил лежал на столике для младенцев и активно дрыгал руками и ногами. Увидев Лейфа, заулыбался и взвизгнул.

– Он вам очень рад, Ваше Величество, – взволнованно сказала пожилая дама, приставленная следить за ребенком. Лейф поселил их во дворце, подальше от любопытных глаз, но, чтобы были рядом. Для всех это была семья главного дворецкого, который прослужил у них больше тридцати лет. Он понимал, что рискует, но у него не было времени продумать все лучше.

– Вырос, – сказал Лейф, пытаясь понять, что он чувствует, глядя на этого ребенка. Его сын. Тот, самый, которого родила мертвая ведьма уже будучи на жертвенном костре. После того, как Кордия рассказала ему о смерти Греты, он собрал воедино все детали, и вывод напросился сам собой. Берил – его сын, и он чуть не принес его в жертву. От этого воспоминания у него по коже пробежал озноб. Он взял Берила и прижал к груди, словно прося