В поисках королевы - Адриана Белоусова

– У него хороший аппетит, Берил – очень славный малыш! – с гордостью произнесла дама. Лейф кивнул. Его сын и не может быть другим.

– Много плачет?

– Все дети плачут, – ответила дама. Протянула руки, чтобы забрать Берила, но Лейф его не отдал. Мальчик пыхтел, прижимаясь лбом к его груди, и король сквозь ткань рубашки чувствовал его дыхание. Лейфа вдруг затопило такое чувство любви и нежности, которых он прежде никогда не испытывал. Ему стало нестерпимо жаль, что он вряд ли увидит, как его сын вырастет, каким он станет. Учитывая историю его рождения, простой его жизнь точно не будет. Его мать, наверное, смогла бы понять, что это значит. А он для этого слишком близорук.

– Не оставляйте его одного ни на минуту, – сказал он, поцеловав Берила в макушку. – Он не должен чувствовать себя одиноким.

– Конечно, ваше величество, – торопливо проговорила дама и Лейф подумал, что она уже не раз это делала – оставляла его сына в одиночестве. И ему захотелось ударить ее, наказать за это, но он сдержался.

– Я еще зайду позже, – кладя Берила в колыбель, сказал Лейф. Ребенок заплакал, цепляясь пальцами за ткань его рубашки. Как в том сне. Лейф отстранился и, не в силах слышать его плач, покинул комнату.

* * *

Сабола лежал на высоких подушках, в ногах, подергивая ушами, спал котенок. У окна, набросив на плечи форму генерала королевского сыска, сидел Бальтазар и просматривал пачку писем. Лейф намеренно не стал стучать – тихо вошел в покои лучшего друга матери и замер у его постели.

– Зачем пришел? – тут же набросился на него Бальтазар. Он старался говорить приглушенно, из-за чего это становилось похожим на шипение змеи. – Отец сейчас не в состоянии с тобой разговаривать.

– У меня потом не будет времени, – сказал Лейф. Мнение Бальтазара его по-прежнему не волновало. Он взял стул и, поставив рядом с кроватью Саболы, сел. – Сабола, надо поговорить.

Тот моргнул и, открыв глаза, непонимающе уставился на Лейфа. Его сухие губы тронула слабая улыбка, которая тут же сменилась тревогой.

– Я не смог защитить Йену, – заметался Сабола. – Прости меня.

– Будет лучше, если ты уйдешь! – тут же вмешался Бальтазар. Лейфа мучило то же желание – выставить Бальтазара вон. Он может все испортить, а ставить его на место настроения не было.

– Мы найдем Йену, она вернется домой, – заверил Саболу Лейф. – Ты не виноват, нападавших было много, и они хорошо знали местность.

Сабола шумно вздохнул и прикрыл глаза.

– Ты о чем-то хотел поговорить, – напомнил он. Бальтазар подошел к отцу и, взяв с тумбочки стакан воды, помог ему напиться.

– У меня есть сын, и я хочу, чтобы ты о нем позаботился, – без обиняков начал Лейф. Сабола удивленно уставился на него. – Увез его отсюда, дал хорошее воспитание, о деньгах можешь не беспокоиться: они всегда у вас будут. Но никто не должен знать, чей этот ребенок на самом деле.

– А что с его матерью? – глухо спросил Бальтазар.

– Умерла.

– Это ведь Грета, да? – срывающимся голосом произнес Бальтазар, и его лицо покрылось красными пятнами. – Она родила от тебя?

– Да, – не стал скрывать Лейф, понимая, как близок к провалу. – Все так. Или это что-то меняет?

– Тварь! – сжимая кулаки, прорычал Бальтазар. – Будь ты проклят! Это из-за тебя она хотела умереть!

Лейф не успел среагировать, как Бальтазар одним ударом сбил его со стула. Между ними завязалась драка. Злость генерала королевского сыска давал ему еще больше сил, и он, по сравнению с Лейфом, был хорошей форме. И он был твердо намерен его уничтожить. На короткий момент королю удалось перехватить инициативу, но очередной удар выбил у него весь воздух из легких, и он потерял контроль над ситуацией.

– Прекратите сейчас же! – слабо проговорил Сабола. Попытался встать, но тут же упал на подушки. – Бальтазар, мальчик мой, не надо!

На крики Саболы в покои прибежали Люси и Мариан. Вдвоем схватили Бальтазара, стараясь оттащить его от Лейфа.

– Дайте мне убить его! – крикнул Бальтазар. – Эта гнида должна заплатить за все, что сделал! Он убил Мину, и в смерти Греты он тоже виновен!

Лейф приподнялся на локтях и вытер кровь с лица. В глазах было темно, боль пульсировала в каждой клеточке тела. Он стиснул зубы. Нащупал стул и, опершись на него, поднялся на ноги.

– Неужели ты думаешь, что я оставлю это просто так? – спокойно проговорил Лейф.

– Мне плевать, я тебе никогда не прощу того, что ты сделал! – мотнув головой, чтобы отбросить со лба прядь волос, ответил Бальтазар. В покои ворвались стражи, и они уже помогали Мариану сдерживать разбушевавшегося генерала.

– Если бы ты простил меня, я бы тебя не понял, – признался Лейф. Темнота перед глазами рассеивалась, и он уже видел более-менее четко. – Но и я тебя простить не смогу.

Несколько секунд Лейф и Бальтазар смотрели друг другу в глаза. Напряжение между ними все еще искрило, грозясь вспыхнуть пожаром.

– Не прощай, – с презрением бросил Бальтазар и сплюнул на пол кровь. Можешь казнить меня прямо сейчас, я готов.

– Прошу тебя, будь милосердным, мой король, – сползая с кровати, дрожащим голосом проговорил Сабола. Он был бледен, на белой рубахе проступало алое пятно. – Помилуй моего сына!

– Отец, не вмешивайся, не надо! – прозвенел голос Бальтазара. Мариан тяжело вздохнул. Люси тихо шмыгнула носом.

– Ваше величество… – опускаясь перед Лейфом на колени, прошептал Сабола. – Прошу…

Король ощутил себя загнанным в угол, и ему это не понравилось. Спустить Бальтазару такую наглость было недопустимо, но и заставлять страдать Саболу ему тоже было не выгодно.

– Высечь, – сурово произнес Лейф и кивнул стражам. – Сейчас же.

Бальтазара увели, Люси поспешила за ним. Лейф взял Саболу за плечи и заставил подняться.

– Я сохранил ему жизнь только ради тебя, – глядя в потускневшие глаза Саболы, сказал Лейф.

– И я до конца дней буду благодарен тебе, мой король, – ответил Сабола. Хотел поклониться, но Лейф не дал ему этого сделать: он и так еле дышал.

– Дай ему лекарства, – повернувшись к Мариану, приказал Лейф. – И приведи в чувство.

– Конечно, – холодно ответил Мариан. – Тебе что-то нужно?

– Обойдусь.

Понимая, что вряд ли он сейчас сможет обсудить с Саболой жизнь сына, Лейф покинул его покои.

* * *

Увидев его с разбитым лицом и в окровавленной одежде, Кордия устало вздохнула и сразу направилась к шкафчику с темными склянками и мешочками с травами. Она не стала спрашивать его о том, что случилось: видимо, Люси ей уже донесла. Что ж, еще