Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

Мхян не стал говорить ему, что хайнес спал у них. Забоялся участи гонца с плохими вестями. Зато с удовольствием поведал о приезде подруги Лирки, в красках описал недовольство госпожи Майяри — кое-где чуточку приукрасил — и заверил, что с таким союзником сестру быстро отпустят из дворца. Вроде бы Нарий малость подобрел. Ёрих потом украдкой рассказал, что у Нария там что-то случилось с прежней семьёй. Вроде бы как они недовольны, что он им такой позор причинил, и нервы потрепали ему знатно. Но что точно случилось, никто толком не знает, а злить вредителя расспросами даже виларий не хочет.

Господин Винеш приходил вечером проведать Лиркину руку. Ощупал, помял и велел ещё немного походить с лечебными деревяшками.

— Но в целом неплохо, — впрочем, лекарь отчего-то хмурился. — Когда, говоришь, ранена была?

Лирка напомнила, и лекарь поджал губы.

«Если что, говори, что регенерация тебе по наследству от предков досталась стремительная как пожар», — посоветовал Иррес.

Но лекарь допытываться не стал.

Шум в гостевом крыле утих только за полночь. Лирка вместе с Ханёном давно легла спать, но, в отличие от сына, никак не могла уснуть. В темноте утихшая было за день тревога разрослась, и женщина терзалась мрачными предчувствиями. В окно заглядывал волчий месяц, и его свет стелился дорожкой по полу. Лирка осторожно, чтобы не разбудить детёныша, выбралась из-под одеяла и подошла к открытому окну. По чёрному небу неслись тонкие облака, порой заволакивающие лики ночных светил. Набирающий силу ветер гнул к земле кусты и трепал ветви. В посвежевшем воздухе сильно пахло дождём, то и дело мелькали молнии и громыхал пока отдалённо гром.

Намечалась гроза.

Лирка встревоженно принюхалась к воздуху и немного успокоилась. Буйство природных стихий её всегда умиротворяло. Словно непогода забирала её самые пламенные эмоции и тревожилась вместо неё. Даже когда семь лет назад их деревушку у заставы накрыло наводнение, её саму накрыл покой. Когда у тебя почти ничего нет, то и терять нестрашно. Лирка вспомнила, как она, держа маленького Ханёна на руках, сидела на краю крепостной стены и смотрела на разлившуюся внизу зеленоватую из-за травы воду. Сияло солнце, и в бликующей воде среди стеблей травы сновали юркие рыбёшки, вызывавшие бурный восторг Ханёна. Радостные крики ребёнка тревожили тягостный покров тоски, накрывавший заставу. Потерпевшие бедствие оборотни постепенно, ворча и вздыхая, приходили в себя и начинали неуверенно улыбаться. В тот год потонувших не было, обошлись малой кровью. Поля в приграничье не засевали, нажитого у всех было не так уж много, если вообще было. Что уж там терять? Избу не смыло и ладно. К вечеру уже на стенах варили уху и ворчали уже больше от скуки.

Первые капли дождя ударили по листьям. Непогода тихо зашептала. В её шелесте Лирке чудился чужой голос, спокойно и размеренно выспрашивающий, в чём причина её тяжких дум. Мысли потекли спокойнее, размереннее.

«В хайнесе этом треклятом», — меланхолично отозвался Иррес, поддавшийся настроению Лирки.

Боялась бы его Лирка так, как сейчас, если бы между ними не было той ночи?

Собственно, не так уж она и опасалась, что эта пикантная тайна раскроется. Больше стыдилась. Если бы их связывала только ночь, её не терзала бы нынешняя тревога. Теперь она не переживала и из-за подселенца. Хайнес отреагировал мягче, чем ожидалось, хотя вполне ещё мог изменить своё решение.

Ханён.

Она боялась не хайнеса.

Лирка боялась потерять Ханёна.

Сегодня, наблюдая, как Сильнейший встречает давриданских гостей, она как никогда ранее осознала, что хайнес — самый могущественный оборотень в Салее. Сражаясь с ним за сына, она обречена на поражение.

«Всё может быть не так страшно», — попытался убедить её господин Наэш.

Лирка прищурилась. Для этой битвы у неё недостаточно сил.

«Может оказаться, что сражаться нет никакой необходимости», — бывший хайрен тяжело вздохнул.

Значит, ей нужно, чтобы хайнес не подумал вступать в эту битву.

— Господин Наэш, что вы там говорили про закрытый фонд?

Воцарилась тишина. Дождь продолжал шелестеть всё быстрее и быстрее.

«Иррес, ты успел увидеть, о чём она подумала?» — немного обеспокоенно спросил бывший хайрен.

«Нет», — озадаченно ответил дух.

Им нужно вылететь из дворца, и если визит в закрытый…

«Нет, ты подумала о чём-то другом!» — убеждённо заявил господин Наэш.

— Я не хочу здесь жить, — твёрдо произнесла Лирка. — Не покажете дорогу — сама найду.

И решительно отвернулась от окна. На глаза попался висящий на стене вычищенный и отглаженный мундир. К нему Лирка и направилась. Через пять минут на ней уже были начищенные до блеска сапоги, чёрные штаны, а сам мундир был небрежно наброшен на плечи. Закрывать окно женщина не стала, только начертила над рамой отпугивающую печать, а ещё бросила в стакан с водой жральную косточку и туда же плюнула. Над тумбочкой повисло жуткое зелёное полотнище жрала. Порывшись в амулетах, Лирка выбрала самые сильные для отвода глаз, нюха и слуха. А ещё, помедлив, вынула деревянный шар.

«Эй, Наэш, она словно попадаться не собирается», — Иррес встревожился.

Когда на Лирку находила решимость, повернуть её с пути было крайне сложно. Если же она начинала скрывать от них истинные цели, то это было ещё и плохо, ибо означало, что задумала она такую дичь, что её даже Иррес не поддержит.

Но самое неприятное — с ней в таком состоянии очень сложно сладить.

Накрыв Ханёна одеялом, Лирка, по-военному уверенно чеканя шаг, вышла из спальни. Удвоенная в честь приезда гостей стража с удивлением воззрилась на неё. В глазах мужчин мелькнула опасливая подозрительность. На совершенно белом лице магички из-под чёрных кудрей с мрачной решимостью темнели пропасти чуть светящихся глаз. Лежащая на перевязи рука в этот момент выглядела не как временная слабость, а как признак бесстрашия. Полы мундира и рукава стелились следом, как чёрные, слегка пробитые серебром крылья. Женщина будто вышла в ночь, чтобы выполнить тайный и очень кровавый приказ хайнеса.

— Дерр, ну открой, — у двери давриданского принца, ничуть не стесняясь чужого внимания, стояли его компаньонки. — Мы тебе лекарство принесли.

Вывернувшая из-за угла тень заставила их испуганно вскинуть головы и уставиться на Лирку. Потрясённо ахнув, одна из девушек — та, что пониже и попышнее, — выронила поднос, а вторая чуть ли не в ужасе распахнула глаза.

— Де… — начала было она, но Лирка мазнула по ней взглядом и быстро прошла мимо. — Ох, не она! Совсем не она!

— У меня чуть сердце не остановилось, — призналась полненькая.

Дверь покоев принца резко распахнулась, и на пороге появился его высочество.