Охота - Кристин Буони

— Какого рода?

— Один из Патриархов — комиссар полиции штата. Так что даже если какой-нибудь обиженный или раскаявшийся придурок попытается нас сдать, комиссар прикроет любое расследование в зародыше. Объявит это чьей-то глупой шуткой или фейком, — пояснил он. — К тому же двое других Патриархов заседают в Сенате, что тоже крайне полезно.

Я плотно сжала губы:

— То есть, по сути, ваши щупальца проникли абсолютно везде.

— Ага. И если кому-то приходится покинуть общество после получения статуса — как тому ублюдку Райану, например, — они до такой усрачки боятся возмездия, что мы можем быть абсолютно уверены: они и пикнуть никому не посмеют.

— Боже, — выдохнула я. Я даже представить себе не могла, каково это — всю оставшуюся жизнь прожить в липком, непрекращающемся страхе.

— Но это еще не всё. На первом курсе мы обязаны пройти через церемонию исповеди. Проще говоря, мы должны вывалить свой самый темный, самый грязный секрет перед всеми остальными членами общества и вверить им эту тайну. Предполагается, что это сближает нас. Делает настоящими братьями, — Ретт криво ухмыльнулся. — Но теперь-то я понимаю истинную цель. Это обычный компромат. Крючок, который нужен лишь для того, чтобы члены общества трижды подумали, прежде чем переходить Патриархам дорогу. Ведь если ты посмеешь взбунтоваться, твою грязную тайну в качестве расплаты сольют всему миру.

Я удивленно вскинула брови:

— Но разве нельзя было просто соврать? Выдумать какой-нибудь фальшивый секрет?

— Уверен, пара парней так и поступили, выдав какую-нибудь чушь во время церемонии. Но я этого делать не стал. Я серьезно относился к клятвам, которые давал обществу, поэтому рассказал чистую правду, — ответил он. — Понятное дело, знай я тогда, что сами Патриархи срать хотели на все эти гребаные клятвы, я бы ни за что не стал тратить свои силы и время.

Я недоуменно наклонила голову набок:

— А когда интернет и онлайн-стримы вообще вошли в эту схему?

— Без понятия. Я, если честно, вообще не подозревал, что они зарабатывают на даркнете, пока Джей-Джей не выложил карты.

— Да нет, я имею в виду… когда интернет-трансляции вообще появились в мире? Где-то в районе двухтысячных? Или в конце девяностых?

— Ну, где-то в то время, да.

— А когда Питер Дженнингс стал Главным Патриархом?

— В 1999-м.

Я медленно кивнула.

— Готова поспорить, что это была его гениальная идея. Перевести Уайлдеров в цифровой век и нажиться на кибер-революции или как там это называется, — произнесла я, тяжело сглотнув. — Я даже вообразить не могу, сколько сотен миллионов из даркнета осело в карманах этого общества за последние двадцать лет.

— Судя по словам Джей-Джея, счет идет на сотни миллионов.

— Господи. Это безумие. — Я глубоко выдохнула, качая головой. — Последний вопрос. Что ты собираешься со всем этим делать?

— С Патриархами, имеешь в виду? Теперь, когда я знаю правду?

— Да.

— Ну, мой главный приоритет — вытащить тебя отсюда в целости и сохранности. Но как только я обеспечу твою безопасность, я уничтожу этих ублюдков. — Голос Ретта снова стал жестким, пропитанным яростью. — Они слишком долго лгали нам и использовали всех нас, просто чтобы набивать свои карманы. Я пока не знаю как, но они пойдут на дно. Я об этом позабочусь.

— Я помогу тебе во всём разобраться, — сказала я, переплетая свои пальцы с его ладонью. — Я ненавижу их ничуть не меньше твоего.

Ретт резко остановился, крепко сжав мою руку.

— Эв… идти против общества смертельно опасно. Ты мне ничего не должна. После всего того дерьма, через которое тебе пришлось пройти по моей вине в том числе.

Я упрямо вздернула подбородок.

— Я знаю, что это опасно, — твердо отчеканила я. — Но со мной всё будет в порядке. У меня есть парень, который пообещал приглядывать за мной и устранять любого, кто встанет на моем пути.

Он тихонько рассмеялся:

— Используешь мои собственные обещания против меня? — протянул он, обнимая меня за талию и притягивая к себе. — Очень коварно, принцесса.

— Мы в этом замешаны вместе, Ретт. Нравится тебе это или нет.

— Мне нравится. — Веселье мгновенно исчезло из его голоса, уступив место чему-то искреннему, неприкрытому и глубокому. — Мне это безумно нравится.

Мы снова двинулись по туннелю, держась за руки. В самом конце он вывел нас на заросшую, раскинувшуюся на многие мили территорию поместья, окутанную зловещей ночной тишиной. Особняк Уайлдерклифф высился прямо перед нами, его массивный силуэт четко проступал на фоне темного неба.

Окна огромного западного крыла были темными. Прямо по центру красовалась исполинская арочная дверь, по бокам от которой выстроились потрескавшиеся статуи — их черты от времени стерлись, превратившись в гротескные, неузнаваемые формы.

— С возвращением, — негромко и мрачно пробормотал Ретт.

Я невесело усмехнулась:

— Меня внезапно посетило непреодолимое желание сжечь всё это место дотла.

— Всему свое время, — отозвался он. — Прямо сейчас тебе нужны горячий душ и полноценный ночной сон. И внутри ты всё это получишь.

— Хорошо.

Но стоило нам подойти к дверям, как в вестибюле за ними внезапно зажегся свет, и Ретт замер как вкопанный.

— Черт, — процедил он сквозь зубы. — Спрячься за ту статую. Я сам разберусь.

Я послушалась, юркнув за ближайшее изваяние, пока дверь со скрипом отворялась. На крыльцо вышла миниатюрная женщина в серо-белой униформе. Заметив Ретта, она испуганно охнула:

— Ой! Простите, сэр! — её рука взлетела к горлу. — Я не ожидала кого-то встретить в этой части поместья.

— Извините, что напугал вас. Я тоже не думал вас здесь увидеть, — Ретт приподнял ладонь в успокаивающем жесте. — Но слушайте, вы как раз можете мне кое в чем помочь.

— Конечно, сэр.

— Я ищу своего друга, Джей-Джея. Сына владельца.

Горничная улыбнулась:

— Ах, да, я понимаю, о ком вы. Правда, я его не видела.

— Вот черт. Мне показалось, он говорил, что собирается ночевать сегодня в западном крыле. — Ретт склонил голову набок. — Вы уверены, что не видели его внутри? Ну или вообще кого-нибудь еще?

Она покачала головой:

— Насколько я знаю, все комнаты в западном крыле сейчас пустуют, — ответила она. — Я сегодня зашла туда только для того, чтобы протереть пыль, просто чтобы она слишком сильно не скапливалась. Сами ведь знаете, какими бывают эти старые здания.

— Это уж точно. — Ретт непринужденно махнул рукой. — Наверное, я что-то перепутал. В общем, не буду вас задерживать. Доброй ночи.

— Спасибо, сэр. — Горничная замялась, оглянувшись на освещенный холл за своей спиной. — Мне оставить для вас свет? На случай, если захотите подождать друга. Вдруг он