Попаданка. Замуж по принуждению - Юлий Люцифер

— Какая же это все еще плохая идея, — прошептала я.

— Да, — ответил он.

— И все меняет.

— Да.

— И вы, кажется, вообще не собираетесь притворяться, что это случайность.

— Нет.

Проклятье.

На этот раз я не отступила.

Но и дальше не пошла.

Потому что шагов между нами и так уже было сделано достаточно, чтобы утро стало другим.

А дальше… дальше был дом, который не прощает. Совет. Политика. Селена. Агнес. Эдриан. Все, что требовало не только чувствовать, но и думать.

Я накрыла его руку своей.

Коротко.

— Потом, — сказала тихо.

Он понял.

Сразу.

— Да.

Вот так.

Не отказ.

Не бегство.

Просто отсрочка до того времени, когда мир не будет падать на голову с каждой стороны.

Он убрал руку первым.

И именно это снова сделало все почти невыносимым — его способность не давить там, где я прошу время.

Потому что это оставляло мне не страх, а выбор.

А выбор, как я уже слишком хорошо знала, — самая страшная сила в этом доме.

Стук в дверь прозвучал резко и очень вовремя.

Мы оба отступили.

Как люди, которые слишком давно живут в опасности, чтобы не уметь мгновенно возвращать лицо.

Снаружи был Рейнар.

— Милорд. Советник Эльмар настаивает на встрече сейчас. Леди Арден требует присутствовать. И… леди Агнес уже в малой гостиной.

Конечно.

Утро, когда все меняется, не могло подарить даже четверть часа без новой партии.

Кайден взял со стола бумаги.

Я выпрямилась.

Он посмотрел на меня один последний раз — коротко, но достаточно, чтобы я поняла: да, это утро и правда уже все изменило.

— Идем, — сказал он.

— Куда ж я денусь, — ответила я.

И мы вышли вместе — туда, где дом уже собирался проверить, что именно способно пережить, когда больше нельзя скрывать почти ничего.

Глава 45. Последний выбор

Малая гостиная встретила нас тем особенным воздухом, который бывает только перед открытым столкновением.

Не светским.

Не семейным.

Политическим — и оттого еще более ядовитым.

За длинным низким столом уже сидел советник Эльмар: сухой, седой, с лицом человека, который всю жизнь учился говорить о крови как о бухгалтерии. Рядом — еще двое мужчин из совета, оба с тем выражением осторожной надменности, которое особенно раздражает после ночи под землей. Селена стояла у окна, бледная и безупречно прямая. Агнес сидела отдельно, чуть в тени, как будто сама решила: в этой сцене ее роль — не центр, а нож под столом. Эдриан опирался плечом о стену у двери. Рейнар остался за спиной.

Когда мы с Кайденом вошли вместе, разговоры стихли мгновенно.

Я почувствовала это почти кожей.

Не только потому, что все ждали нас.

Потому что все увидели: да, после последних суток что-то изменилось. Возможно, они не могли назвать это точно. Но слишком многое в пространстве между нами уже не поддавалось прежней трактовке.

Эльмар поднялся первым.

— Милорд Вальтер. Леди.

— Советник, — холодно ответил Кайден.

Мы сели не по разные стороны.

Рядом.

И, кажется, именно это стало первым ходом до того, как вообще прозвучало хоть слово по делу.

Эльмар заметил.

Селена — тоже.

Агнес — тем более.

— Полагаю, — сказал советник, складывая руки перед собой, — этой ночью в доме произошли события, требующие официального разъяснения.

— Полагаю, — отозвался Кайден, — вы слишком быстро решили, что имеете право требовать его.

Тон был идеален.

Ровный.

Холодный.

Опасный.

Тот самый, от которого любой обычный человек уже начал бы оправдываться.

Но Эльмар обычным не был.

Он слегка склонил голову.

— Когда речь идет о древних соглашениях, праве совета и безопасности других домов, мы, боюсь, имеем не только право, но и обязанность.

Я почти усмехнулась.

Безопасность других домов.

Как красиво.

Как мерзко.

— В таком случае, — сказала я прежде, чем Кайден ответил, — вам, наверное, особенно интересно будет узнать, что одна из ваших “безопасных” нитей в этом доме мертва.

Советник перевел на меня взгляд.

— Вы говорите о Мирей?

— Значит, имя вам уже известно, — вставил Эдриан из тени.

Хорошо.

Очень хорошо.

Эльмар не моргнул.

— После происшествий такого рода имена становятся известны быстро.

— Как удобно, — сказал Кайден. — Почти так же удобно, как совет всегда узнает нужное раньше, чем признает это вслух.

Тишина.

Эльмар улыбнулся бы, если бы умел.

Но он не умел.

Только стал еще суше.

— Вы обвиняете совет в соучастии?

— Пока я констатирую, что вы слишком уверенно сидите в доме, где только что сорвали контур, будто ожидали худшего, — ответил Кайден.

Вот.

Прямо.

Слишком прямо для удобной дипломатии.

И именно поэтому я увидела, как один из мужчин справа от Эльмара нервно двинул пальцами по подлокотнику.

Попали.

Не в сердце, но в нерв.

— Контур, как я понимаю, разрушен не полностью, — сказал Эльмар, игнорируя удар. — Иначе дом уже стоял бы пустым.

Я почувствовала, как рядом со мной Кайден напрягся.

Очень слабо.

Но метка не пропустила.

Потому что вот он — главный вопрос утра.

Что именно осталось после ночи.

Что они знают.

И насколько далеко готовы пойти, чтобы вернуть себе право на это место.

— Дом стоит, — сказал Кайден. — Этого достаточно для совета.

— Не думаю.

— Тогда начните думать лучше.

На секунду мне даже захотелось ему поаплодировать.

Но, к сожалению, мы были не в театре.

Эльмар перевел взгляд на меня.

— И вы разделяете эту… позицию, леди?

О, нет.

Это был не просто вопрос.

Попытка.

Проверка.

Можно ли разделить нас прямо за столом. Можно ли вытащить меня отдельно. Можно ли снова поставить жену-ключ не рядом, а напротив.

Слишком поздно.

— Я разделяю только одну позицию, — сказала я спокойно. — Этот дом больше не будет кормить чужие древние аппетиты. А все, кто до сих пор думают о нем как о полезной схеме, могут начать привыкать к разочарованию.

Селена очень тихо выдохнула.

Почти смешок.

Агнес — не шевельнулась.

Эльмар слегка прищурился.

— Смелые слова для женщины, вошедшей в дом столь… необычным образом.

— Удивительно, как часто мужчины используют обтекаемые фразы, когда хотят сказать “нам не нравится, что вы выжили”.

Эдриан хмыкнул уже в открытую.

Даже один из стражей у двери кашлянул, пряча что-то вроде смеха.

Советнику это не понравилось.

Очень.

— Мы здесь не для словесных упражнений.

— Очень жаль, — сказала я. — Пока вы в них проигрываете.

Кайден не посмотрел на меня.

Но я почувствовала через шов короткую, темную волну одобрения.

Проклятье.

Даже это уже стало слишком знакомым.

Эльмар медленно повернулся к нему.

— Тогда перейдем к сути. Совет требует доступа к нижним архивам