Жестокий наследник - Сиенна Кросс

я хотел этого для тебя? Ты думаешь, у меня был чертов выбор? Коналл преследует тебя с того самого момента, как ты сбежала. Ты смутила его. Выставила слабым. Я делал все, что мог, чтобы остальные члены семьи дышали.

Мой голос ледяной. — Так почему он пришел за мной сейчас? — Теперь, когда я наконец была счастлива с Алессандро. — Почему не год назад?

Он переминается с ноги на ногу, бросая взгляд на занавешенное окно. — Он узнал, что ты на Манхэттене. Один из парней Маллена видел тебя у Фланагана. Известие дошло до Коналла, и он связался с нами.

— Чушь собачья. — Я прищуриваюсь. — Он искал меня с тех пор, как я исчезла. Я знаю о награде. Так почему же он не действовал раньше?

Он колеблется. И тогда я понимаю.

— Ты не рассказываешь мне всего, — шепчу я.

— Я все рассказал.

— Нет, ты лжешь. — Мои руки сжимаются в кулаки. Награда… — Кто меня выдал?

Его молчание — ответ.

Я делаю шаг вперед, сердце бешено колотится. — Кто?

Он вздыхает, проводя рукой по седеющим волосам. — Коналл предложил награду и... Он сказал, что даст кругленькую сумму тому, кто сможет вернуть тебя обратно.

Удар. Потом еще один.

Боже, нет. Весь воздух выкачивается из моей груди. — Это был Блейн, верно?

Его взгляд встречается с моим, слишком медленно, чтобы отрицать это.

Пол уходит у меня из-под ног.

На секунду я не могу дышать. Как будто кто-то пробил дыру прямо в моей груди, вырезал легкие и оставил меня пустой. Мои колени подгибаются, и я отшатываюсь назад, пока не упираюсь спиной в край кровати.

— Нет, — шепчу я, но это выходит надтреснуто и бесполезно.

Вспышка кривой улыбки Блейна, веснушки на его носу, то, как он засыпал рядом со мной во время грозы. Все это поражает, как шрапнель.

Мой младший брат.

Тот, ради кого я собиралась пожертвовать всем.

И он продал меня.

— Он не хотел причинить никакого вреда...

— Никакого вреда? — Я задыхаюсь, голос срывается. — Он продал меня. Свою собственную сестру. За что? Гребаная куча наличных?

— Он думал, что спасает себя. Спасает всех нас. Ты не представляешь, до какого отчаяния все дошло после твоего ухода. Коналл забрал все. Наши деньги, наших людей. Блейн заключил сделку, чтобы вернуть тебя домой, и Бран помог. Никто не знал, как далеко зайдет Коналл.

— Я знаю. — Я шиплю. — Вот в чем разница. Я точно знала, какому чудовищу ты передаешь меня. Вот почему я сбежала через проклятый океан, чтобы убраться от него подальше.

Лицо отца напряжено, на нем написано чувство вины, но уже слишком поздно.

Я опускаюсь на край кровати, тяжесть предательства давит на меня со всех сторон. Блейна. Отец. Каждый мужчина, который когда-либо говорил, что любит меня, и все равно позволял мне гореть.

— Я выхожу замуж за чудовище сегодня. — Я шепчу, глаза остекленели. — И люди, ради которых я это сделала, — те же самые, кто бросил меня вгребаный огонь.

Отец ничего не говорит. Просто стоит там с тенью стыда на лице. Но я не хочу его позора. Я хочу вернуть свою жизнь обратно.

Я хочу Алессандро.

Но сегодня я буду невестой Коналла. Если только я не найду способ остановить это.

И я остановлю. Даже если это будет последнее, что я сделаю.

Глава 53

Сжечь этот город

Алессандро

Зимний воздух Белфаста режет как нож, как только я выхожу из самолета. Сырой, серый, с примесью чего-то едкого, похожего на дух старых войн и обид. Он проникает в мои кости, вытаскивая на поверхность всю похороненную ярость и страх.

— Она здесь, — бормочу я, стиснув зубы, когда мои ботинки ступают на асфальт. — Я чувствую это.

Маттео следует чуть позади, плотнее запахивая пальто от ветра. — И он тоже. Давай не будем забывать об этом. — Что-то нечитаемое промелькнуло в глазах моего кузена. Это не страх; Маттео ничего не боится. Как будто он увидел привидение среди холмов Белфаста.

Я открываю рот, чтобы спросить, что его так напугало, но он перебивает меня прежде, чем я успеваю вымолвить хоть слово. — Гребаный Коналл Квинлан, — рычит он.

И вот так все мысли о его тревогах вытесняются моими собственными. Каждая частичка меня хочет разнести этот город по кирпичикам, пока я не найду Рори. Пока она снова не окажется в моих объятиях в безопасности.

Только когда мы добираемся до черного внедорожника, ожидающего у ангара, до меня доходит, что это первый раз, когда я ступаю по асфальту после взрыва в Милане. Я даже не подумал об этом, потому что был так поглощен страхом за Рори.

Прежде чем мрачные воспоминания о прошлом всплывают на поверхность, мы добираемся до машины. Запрятав любую мимолетную травму в дальние уголки своего сознания, я сосредотачиваюсь на том, почему мы здесь, и забываю свое ужасное прошлое.

— Есть какие-нибудь признаки машины, которая забрала ее из аэропорта прошлой ночью? — спрашиваю я, когда мы забираемся во внедорожник.

Мы отстаем от них всего на несколько часов. Они не могли уйти далеко.

— Пока нет. Мои ребята просматривают данные службы безопасности, — отвечает Маттео, стуча по своему телефону. — Но я уже разместил нашу зарубежную команду на каждом крупном выезде из города. Порты, аэродромы, даже паромные станции. Если Коналл попытается перевезти ее куда-нибудь, мы узнаем. В настоящее время они обыскивают его склады, магазины, пабы, все известные адреса...

— Хорошо. — Я провожу рукой по волосам, меня охватывает разочарование. — Я не хочу ждать, пока он сдвинет ее с места. Я хочу нанести удар первым. — Потому что, зная этого больного ублюдка, я понимаю, что он многое может сделать с ней прямо здесь, в Белфасте.

Маттео кивает. — Я уже связался с нашим ирландским знакомым, Финлеем Морроу. Он управляет ночным клубом в Кафедральном квартале. Он лоялен. И зол на Куинланов.

Я ворчу. — Это единственное, что у нас есть общего.

Внедорожник мчится по извилистым сельским дорогам, живые изгороди размываются зелеными и серыми полосами. Каждая пролетающая секунда кажется мне песком, утекающим сквозь пальцы. Она может быть где угодно, заперта в каком-нибудь поместье с каменными стенами, избитая, сломленная… одна.

Эта мысль почти сводит меня с ума.

Я снова достаю телефон и перечитываю ее последнее сообщение.

Я люблю тебя, Але. Больше собственной жизни.

Dio, почему я не сказал ей о своих чувствах раньше? Почему я просто не женился на ней сразу? Я подвел ее. Я обещал, что буду беречь ее, и, черт возьми,