Жестокий наследник - Сиенна Кросс

Он хватает меня и тянет за мраморную колонну вдоль террасы.

— Ты пришел. — Я задыхаюсь, вцепившись в лацканы его пиджака, как за спасательный круг. — Мне так жаль. — Мой голос срывается. — Тебе не следовало этого делать… О, слава Иисусу, Марии и Иосифу, ты пришел.

— Я же говорил тебе, что не отпущу тебя. — Его голос хриплый, дикий. — Я говорил тебе, что сожгу это место дотла, если понадобится.

Я вцепляюсь в него, сжимая в кулаках его рубашку. На мгновение мы просто дышим, наши лбы прижаты друг к другу, наши сердца бьются в унисон, как боевые барабаны. Мои губы находят его, отчаянно желая вдохнуть его. Пламенный поцелуй глубокий, беспорядочный и настоящий. Как будто я всю жизнь ждала этого момента.

Он целует меня в ответ, как человек, который только что выбрался из ада. Его рука обхватывает мой затылок, удерживая меня, поддерживая, даже когда земля сотрясается под нами.

Снова раздается стрельба, и мы расходимся в стороны.

— Я вытащу тебя отсюда, — рычит он, глядя мне в глаза. — И на этот раз я тебя никогда не отпущу.

— Меня устраивает, — шепчу я.

Он хватает меня за руку и тянет сквозь это безумие. Поместье превратилось в сплошное пятно криков, крови и крошащихся камней, когда команды Джемини и Феррара опустошают то, что осталось от людей Коналла.

Позади нас раздается рев. — Бриджид! — Это Коналл.

Я замираю, всего на секунду. Мое старое имя словно хлыст по спине.

Но Алессандро сжимает мою руку крепче. — Ты больше не его, — рычит он. — Ты моя.

Мы сворачиваем на заднюю дорожку, ведущую к спасательной машине. Люди Квинлана пытаются перегруппироваться, но они застали их врасплох в меньшинстве. И все же они будут продолжать приходить. Пока Коналл не умрет или я.

Мы подходим к внедорожнику как раз в тот момент, когда Маттео сворачивает за угол. — Поехали! — кричу я.

Мое внимание привлекает какое-то движение на окраине поместья. Коналл.

Окровавленный. Рычащий. В руке пистолет.

Он поднимает его и целится в Алессандро.

Нет. Нет. Нет. Я не потеряю его.

Я не думаю. Я двигаюсь. Я толкаю Алессандро как раз в тот момент, когда раздается выстрел.

Огонь разрывает мою грудь, как раскаленная кочерга. Я тяжело падаю на землю, чувствуя вкус крови в горле. Пропитанное красным кружево прилипает ко мне, и на ужасающую секунду я не могу дышать.

— Рори! — Руки Алессандро в считанные секунды хватают меня и поднимают, глаза дикие от ужаса.

— Я в порядке. — Я говорю через боль. — Всего лишь царапина, я уверена. — Но я уже вижу, как темно-малиновое пятно, распускающееся на белом кружеве, становится все больше.

Алессандро разворачивается, пистолет уже нацелен, но со мной в его руках Маттео быстрее. Он стреляет один раз, и Коналл рушится в грязь, как кусок дерьма, которым он и является. Затем Алессандро выпускает еще дюжину пуль, пока мой бывший жених не замирает.

Тишина. Всего на секунду.

— Вперед! — Маттео кричит.

Алессандро поднимает меня во внедорожник, словно я ничего не вешу, прижимая к себе, когда двигатель с ревом оживает. Мне холодно. Так холодно. Я прижимаюсь лицом к его груди, вдыхая его запах, все еще не уверенная, что это не сон. Его руки сжимаются вокруг меня, одна рука дрожит, когда он откидывает мои волосы назад.

— Теперь ты в безопасности, — бормочет он срывающимся голосом.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, что угодно, но кислорода слишком мало. Я угасаю.

Дерьмо. Пуля, должно быть, задела легкое. Я задыхаюсь.

— Пожалуйста, Рори, пожалуйста, останься со мной, — шепчет Але пересохшим горлом. — Я держу тебя...

И я верю ему. Даже когда сцена вокруг меня расплывается, и черные границы проступают в уголках моего зрения.

Я соскальзываю, тону в темноте...

Будет ли у меня когда-нибудь шанс снова сказать Алессандро, что я люблю его?

Глава 55

Алессандро

— Не смей бросать меня, Рори... — Шепчу я, баюкая ее в своих объятиях на заднем сиденье машины. — Не сейчас. Никогда. — Она слишком холодная. Ее кровь просачивается сквозь мою рубашку, впитываясь в кожу. Внедорожник мчится по проселочной дороге, буксуя на гравии. Приглушенные, бешеные голоса расплываются на заднем плане, но я не могу их разобрать. Рори — это все, что имеет значение.

Она слишком неподвижна, слишком тихая, эти живые глаза закрыты от остального мира. Я прижимаюсь губами к ее лбу. — Ты не можешь так поступить со мной, — бормочу я в ее ледяную кожу. — Ты та, кто воскресил меня из мертвых. Ты заставила меня захотеть жить. Ты не можешь сделать это, а потом бросить меня. Пожалуйста, Рыжая, останься со мной.

Изабелла сидит рядом со мной, но я едва осознаю ее присутствие, поскольку она прикладывает шарф к ране Рори. Он пропитывается кровью, с каждой секундой становясь все более красным. Я не осмеливаюсь встретиться взглядом со своей кузиной, потому что, несмотря на ее безупречное поведение у постели больного, она не может скрыть от меня правду. Я знаю ее всю свою жизнь, и я вижу страх в ее взгляде.

Может, она и замечательный студент-медик, но здесь, у черта на куличках, без надлежащих инструментов она ничего не сможет сделать.

— У нас есть врач, он уже в пути, — говорит Маттео, но только когда он сжимает мое плечо с заднего сиденья, я понимаю, что он обращается ко мне. — Он парень Финли Морроу, верный и заслуживающий доверия. Он встретит нас с припасами по дороге в аэропорт.

— Как долго? — Бормочу я, мой голос едва узнаваем.

— Максимум тридцать минут.

— Блядь. — Я шиплю. — Она не продержится тридцать минут, Мэтти! Она умирает. — Мое горло сжимается на последнем слове, боль такая сильная, что я не могу дышать. Я осматриваю мили сельскохозяйственных угодий и выдыхаю проклятие. — Неужели здесь нет поблизости какой-нибудь чертовой больницы?

Серена наклоняется вперед, осторожно тянется к моей руке, как будто я могу откусить ей руку. — Есть… но если Коналл или кто-то из его людей выжил, это будет первое место, где они будут искать.

— Мне похуй, неужели ты не понимаешь? Если она умрет, все это не будет иметь значения.

Потому что кто я без нее? Пустая оболочка. Человек, слишком сломленный, чтобы снова стать кем-то, кроме монстра.

— Мы будем там легкой добычей, Але, — добавляет Антонио.

— Никто не должен входить, кроме меня. — Я бросаю взгляд через плечо на своих кузенов,