Жестокий наследник - Сиенна Кросс

Они смотрят на меня так, словно видят впервые. Не на лощеного наследника империи Джемини. Не мужчина с глянцевых страниц журнала, влюбившийся в их сестру. А монстр, которого она приручила.

Жаль, что с него сегодня снят поводок. И я не в настроении быть милосердным.

— А теперь убирайтесь отсюда к чертовой матери, пока я не передумал.

Старик О'Ши долго смотрит на меня, прежде чем что-то бормочет своим сыновьям. Мальчики бросают на меня еще один взгляд, прежде чем последовать за ним, склонив головы.

Разумный выбор.

В тот момент, когда двери за ними плавно закрываются, Мэтти поворачивает голову в мою сторону, затем возвращается на свое место у входа.

— Спасибо, что присмотрел, — пробормотала я, прежде чем повернуться к лифту.

— Мне больше некуда идти, чувак.

Не оборачиваясь, я вижу улыбку на лице Маттео. Когда все это дерьмо закончится и мы вернемся на Манхэттен, я должен не забыть как следует поблагодарить своих кузенов.

Я бы никогда не смог сделать ничего из этого без них.

В тот момент, когда я возвращаюсь в комнату к Рори, я выпускаю дыхание, о котором и не подозревал, что все это время задерживал. Я оставляю ярость позади, возвращаясь в ее комнату, где единственная битва, которая имеет значение, — это та, в которой она сражается за то, чтобы остаться в живых.

Изабелла, должно быть, заметила суматоху, потому что ободряюще улыбается мне. — Ты ничего не пропустил. Она все еще мирно спит.

Обе моих кузины выглядят так, будто еле держаться на ногах.

— Спасибо, — бормочу я, опускаясь на стул рядом с ее кроватью, затем роюсь в кармане в поисках бумажника. — Почему бы вам, девочки, не найти номер в отеле и немного отдохнуть? — Я протягиваю свою кредитную карточку.

— Мы сделаем это, когда ты это сделаешь, — отвечает Серена, отмахиваясь от моего предложения.

— Это может занять некоторое время. Доктор сказал, что она может не очнуться до завтра. — Если вообще очнется. Я держу эту удручающую мысль за зубами, отказываясь признавать такую возможность.

— Тогда мы просто пойдем выпьем еще кофе. — Серена пожимает плечами и поворачивается к двери, Изабелла следует за ней. — Мы можем принести тебе что-нибудь еще? — она зовет, уже выставив одну ногу за дверь.

— Не голоден.

— Я все равно тебе что-нибудь куплю.

Прежде чем я успеваю возразить, они уходят. И, несмотря на боль в груди, слабая улыбка тронула уголок моих губ. Я не могу представить, что буду расти в такой семье, как О'Ши. Росси и Валентино, может быть, и облажались, но когда доходит до защиты, мы убьем друг за друга.

Глубоко вздыхая, я беру Рори за руку и придвигаю стул к кровати, пока мои колени не упираются в матрас. Прижимаясь своим лбом к ее лбу, я закрываю глаза и просто вдыхаю ее.

Я нежно провожу костяшками пальцев по ее щеке. — Однажды ты сказала мне, что я ужасно выгляжу. Прямо сейчас, я думаю, что побил свой старый рекорд, Рыжая. — Мой голос прерывается. — Но я бы отдал каждый оставшийся у меня вздох, чтобы услышать, как ты оскорбляешь меня еще раз.

Ее пальцы сжимаются в моих. Едва заметно. Но я чувствую это.

Мое сердце останавливается. — Рори?

Ничего.

Я наклоняюсь ближе. — Ты не имеешь права бросать меня, слышишь? Я пережил перестрелку, взрывы и проклятых Куинланов, но этого я не переживу. — Я целую ее в висок. — Ты нужна мне. Больше, чем мой следующий вздох. Я люблю тебя, Рори Делани.

Меня пробирает дрожь. Дрожащими пальцами я лезу в карман куртки и достаю кольцо — изумруд цвета ее глаз с платиновым ободком в кельтском узоре. Я прихватил его перед тем, как мы пошли в это чертово кафе. Тогда, когда я придумал грандиозный план пригласить ее на настоящее свидание, чтобы сделать предложение. Я крепко сжимаю его.

— Я хочу жениться на тебе. Я хочу просыпаться рядом с твоим сумасшедшим ирландским огнем каждый день до конца своей жизни. Я хочу поспорить из-за крышечек от зубной пасты, и из-за того, что ты занимаешь мой шкаф. Я хочу все это, Рыжая.

Слабый кашель сотрясает воздух.

Затем скрежет. — Тебе лучше не лгать об этом предложении только для того, чтобы заставить меня проснуться.

Я вскидываю голову. Ее глаза открыты. Остекленевшие, водянистые, но открытые. Едва заметная улыбка, но это самое прекрасное, что я видел за всю свою чертову жизнь.

Я не могу дышать. — Рори...

— Ты на меня разозлился, — бормочет она, трепеща ресницами.

— Ну да, — Я давлюсь смехом сквозь слезы, которые даже не пытаюсь скрыть. — Ты чуть не умерла, так что можешь простить драматизм.

Ее пальцы слабо обвиваются вокруг моих. — Ты все еще должен мне кольцо.

Я опускаюсь на колени рядом с кроватью, вытаскивая изумруд на свет. — Вообще-то, оно у меня уже некоторое время, я ждал момента, когда, как мне казалось, ты скажешь "да". Как ты думаешь, сейчас подходящее время?

Слезы текут по ее щекам, тихие и блестящие.

— Рори Делани, — шепчу я дрожащим голосом, мое сердце колотится так громко, что я едва слышу себя. — Ты выйдешь за меня замуж?

Ее глаза расширяются, губы приоткрываются, но я не останавливаюсь. Я не могу остановиться, потому что все, чем я являюсь, сейчас выплескивается из меня.

— Ты позволишь мне провести остаток моей жизни, доказывая тебе, что ты больше не одинока? Что ты в безопасности. Что тебя любят. — Мое горло сжимается, эмоции подступают, когда я смотрю на нее, эту жестокую, сломленную, красивую женщину, которая стала самим воздухом, которым я дышу.

— Я хочу быть человеком, который встанет перед каждым монстром, который попытается отнять у тебя свет. Мужчина, который будет сражаться рядом с тобой, который будет сражаться за тебя, который никогда не позволит тебе забыть, насколько ты сильна, даже в те дни, когда ты сама этого не видишь.

Мои руки дрожат, когда я тянусь к ее руке, прижимая ее дрожащие пальцы к своим губам.

— Выходи за меня замуж, Рори, и позволь мне провести остаток своей жизни, следя за тем, чтобы никто больше не попытался украсть твой огонь.

Она медленно моргает, затем подавляет рыдание. — Только если я выберу свадебный торт.

Я смеюсь. Сильно. Радость пронзает меня, как молния. — Договорились.

— Тогда да, — шепчет она прерывающимся голосом, слезы текут по ее ресницам. Она прижимает дрожащую руку ко рту, тихий, прерывистый смех вырывается, когда она пытается отдышаться. — Боже, Але... да.

Она опускает руку, ее глаза находят мои, и в них столько любви, страха и надежды, что