Жестокий наследник - Сиенна Кросс

хотел, а потому, что я думал, что не заслуживаю этого. Я был сломлен, зол и ожесточен, как черт. Но потом появилась ты. Рыжие волосы, дерзкий рот, отсутствие чувства самосохранения. — Он тяжело вздыхает, почти смеется. — Ты не видела монстра. Ты увидела меня и осталась. Даже когда я был полным ублюдком. Даже когда было проще уйти и оставить меня наедине с моими страданиями.

Его хватка вокруг моих пальцев слегка сжимается.

— Я клянусь любить тебя в тишине и хаосе. Защищать тебя всем, что у меня есть. Даже когда ты сама подставляешься под пули. Я клянусь выбирать тебя. Каждый день. В каждой жизни. — Он делает паузу. — Ты — мое искупление, Рори. И мне так чертовски повезло быть твоим.

Я с трудом сглатываю. Боже, я люблю этого мужчину. Мое горло горит сильнее, чем швы, и я сжимаю его руку в ответ. — Ладно, — прохрипела я, быстро моргая. — Моя очередь.

Я делаю вдох, игнорируя острую боль в боку.

— До тебя я не верила в судьбу, — Начинаю я. — Но потом я встретила твоих кузенов, и они привели меня к тебе. Ты ворвался в мою жизнь, как разрушительный шар, сотканный из теней и шрамов, и внезапно все обрело смысл. Ты — буря, которая разбудила меня. Огонь, который сжег все остальное. И я люблю тебя, не несмотря на твою мрачность, Але, а из-за нее. Потому что ты каждый день борешься за то, чтобы стать больше, чем то, чем тебя сделали обстоятельства.

Его глаза блестят. Он усиленно моргает.

— Я клянусь быть твоим утешением, когда тяжесть будет слишком велика. Напоминать тебе о том, кто ты есть, когда ты забудешь. Я клянусь бороться за нас, быть рядом с тобой, даже когда мир скажет мне бежать. И я клянусь, что эта любовь, наша любовь, никогда не будет тем, что тебе придется заслужить. Она у тебя уже есть. Навсегда.

Я прерывисто вздыхаю. — Ты мой дом. И я никогда не перестану возвращаться к тебе.

Священник ждет мгновение, уважая тишину, окутывающую нас, как шелк. — Берешь ли ты, Алессандро Марко Росси, Рори Бриджид О'Ши в законные жены?

Его голос не дрожит. — Беру. — Он говорит это с такой уверенностью, что у меня перехватывает дыхание.

— А ты, Рори Бриджид О'Ши, берешь ли Алессандро Марко Росси в законные мужья?

— Беру, — шепчу я.

— Тогда властью, данной мне, я объявляю вас мужем и женой. Ты можешь поцеловать...

Но губы Алессандро уже на моих губах.

Он целует меня так, словно дышит в первый раз. Нежно, благоговейно, рука обхватывает мое лицо, как будто я хрупкая и любимая одновременно. Я чувствую исходящий от него жар, силу, обещание.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы прошептать мне в губы. — Теперь ты моя.

Я улыбаюсь.

— Разве я не была твоей все это время?

И я ни о чем не жалею в тот день.

Алессандро боится рассказать об этом своей семье, не потому, что боится, что они не примут меня, а из-за того, как они разозлятся из-за того, что им не удалось присутствовать. Так что, как только я достаточно поправлюсь, мы устроим экстравагантный свадебный прием со всеми прибамбасами.

Для них.

Простой обмен клятвами в той больничной палате был для нас.

Дни тянулись за днями в этой тесной комнатушке, и все, что у меня было, — это время подумать. Я даже не знаю, кто я такая. Я, конечно, не была Бриджид О'Ши... но и не была настоящей Рори Делани. Она была построена на лжи.

Я кручу кольцо с изумрудом на пальце, позволяя его прохладной тяжести напомнить мне, что Рори Бриджид Росси может быть кем угодно.

— Завтрак? — Голос Алессандро выводит меня из задумчивости.

— Ты готовишь? — Я ухмыляюсь ему.

— Ну, кто-то же должен подменить тебя здесь, раз уж ты выведена из строя.

Смех вырывается наружу прежде, чем я успеваю его остановить, и я тут же жалею об этом. Несмотря на все мои усилия сдержать дрожь, он это видит.

Темнота снова пронзает его челюсть, но прежде чем она успевает осесть, я тянусь к его лицу и провожу большим пальцем по щетине. — Я в порядке, Але. Я более чем в порядке — я счастлива. Я не могу вспомнить, когда в последний раз я была так счастлива.

Он медленно качает головой, тяжело дыша. — Мы должны поработать над твоей планкой счастья, Рыжая. Она установлена слишком низко.

— Для этого у меня есть ты, МакФекер.

Улыбка, настоящая, мелькает на его лице.

Он берет мою руку и целует костяшки пальцев, затем прокладывает путь к кончику безымянного пальца. — Я так сильно люблю тебя, миссис Росси.

Жар разливается между моих ног. Впервые я почувствовала его за несколько недель. Алессандро был таким осторожным, таким нежным… и все это накопившееся желание внезапно захлестывает мои чувства.

Как будто он чувствует это, его глаза темнеют, а губы кривит дикая улыбка. — И я не могу дождаться, когда займусь любовью со своей женой. — Он наклоняется и опускает свои губы к моим. Поцелуй мягкий, нежный, но под этим целомудренным действием скрывается намек на огонь. — Ты понятия не имеешь, какая пытка — ожидание, — выдыхает он мне в губы.

— О, кажется, у меня есть кое-какая идея. — Я ухмыляюсь.

Испустив вздох разочарования, он откидывается на спинку стула. — Давай, позволь мне накормить тебя, прежде чем я потеряю всякую сдержанность и вместо этого полакомлюсь тобой. — Он обхватывает меня одной рукой за спину, а другой подхватывает под ноги и осторожно поднимает с матраса.

Я более чем способна ходить, но я знаю, что ему нравится смена ролей так же сильно, как и мне. Итак, я прижимаюсь к его груди и вдыхаю его знакомый запах.

Потому что я наконец-то дома.

Глава 58

Моя жена

Алессандро

Сегодня вечером я наконец-то смогу трахнуть свою жену.

Это ужасная, эгоистичная мысль, я знаю, но прошло шесть недель с тех пор, как мы произнесли наши клятвы в той темной больничной палате в Белфасте, и я не могу ждать больше ни минуты. Это не только физическая часть, но и стоящий за ней смысл.

Мы еще не завершили наш брак.

Возможно, я традиционалист, когда дело доходит до этого — я виню свое строгое итальянское и китайское наследие, — но cazzo, я хочу, чтобы она была моей женой, моей во всех смыслах этого слова. Я полностью осознаю, что это звучит немного безумно, поскольку мы уже