Жестокий наследник - Сиенна Кросс

ноги запутываются в простынях. Мой член все еще счастливо покоится между ее бедер, готовый входить снова и снова. Но я не осмеливаюсь надавить. Ее голова лежит у меня на груди, моя рука лениво поглаживает ее позвоночник.

— По-моему, мы только что испортили простыни, — бормочет она.

Я смеюсь, затаив дыхание и отупев от любви. — Мы купим новые. Черт возьми, я куплю целую компанию по производству белья, если хочешь.

Она поднимает голову, сонно улыбаясь.

— Ты в порядке? Твои швы не...

— Я в порядке, Але. На самом деле, все идеально. — Она целует меня в губы. — И я предполагаю, что тебе это тоже понравилось, потому что я чувствую, что готова на второй раунд.

— Ты же знаешь, я всегда готов для тебя, Рыжая.

Ее улыбка по-настоящему лучезарна. — Ты действительно это имел в виду, да?

— Что именно?

— Клятвы. Обещания. Вечность.

Я приподнимаю ее подбородок и снова целую, медленно и глубоко.

— Каждое слово.

Эпилог

Маттео

Этой ночью Velvet Vault оживает. Музыка гремит сквозь половицы, смех эхом отражается от кирпичных стен, а теплый свет приглушенного освещения отражается от бокалов с виски, поднимаемых для тоста за тостом. Наша семья всегда была шумной, но сегодня мы шумим наилучшим образом. Никакого оружия. Никакой крови. Никаких Квинланов или вендетт. Только мы. Живые.

И празднуем.

Потому что Алессандро Росси, мой кузен, мой брат во всех отношениях, который имеет значение, вернулся на свой трон. Несмотря на шрамы и все такое.

Сейчас я наблюдаю за ним с другого конца бара, прислонившись к колонне с бокалом виски в руке, пока осматриваю сцену. Он смеется, по-настоящему смеется, когда Рори шлепает его салфеткой для коктейля за какой-то его остроумный комментарий. Она сияет, волосы распущены по плечам, зеленые глаза в мягком свете сверкают, как изумруды. В ее улыбке нет и намека на боль, которую она пережила. Она полностью исцелилась после выстрела, предназначавшегося моему кузену, и будь я проклят, если это не делает ее еще более опасной.

Але наклоняется и оставляет поцелуй на ребрах Рори, прямо там, где шрам скрывается под шелком. В ответ она прикасается к неровному шраму на его челюсти, и на мгновение кажется, что мир вокруг них застывает.

Merda, почему я вдруг становлюсь таким эмоциональным? Запихивая чувства обратно, я изображаю свою типичную ухмылку и делаю еще глоток.

На Рори также надет самый большой камень, который я когда-либо видел, кроме грузовика Brinks, изумрудное кольцо переливается каждый раз, когда она машет рукой, рассказывая историю Изабелле. Девочки помогают Рори и Але спланировать их 'настоящую свадьбу', несмотря на раздражение Серены из-за того, что они украли ее славу.

На другом конце комнаты Серена пытается удержать Антонио от поединка по армрестлингу с Рафом, который притворяется невозмутимым, одновременно разминаясь, просто чтобы позлить своего брата. Изабелла устраивается на коленях Рафа, закатывая глаза и делая глоток из его напитка, в то время как Алисия стоит за стойкой бара, взбивая коктейль, как будто это место принадлежит ей — потому что, ну, в общем, так и есть.

Это хаос, но это наш хаос.

Алессандро ловит мой взгляд и поднимает свой бокал. Я поднимаю свой в ответ, и на мгновение между нами возникает просто молчаливое признание. Мы сделали это. Мы выжили. Мы оба выбрались из тьмы и огня, и мы все еще здесь.

Он наклоняется, чтобы сказать что-то на ухо Рори, и она смеется, подставляя лицо для поцелуя. Он дарит ей его так, как будто нет никого другого в мире. Король и его королева, во всех смыслах этого слова.

— Ты что, задумался, Мэтти? — Голос Серены прерывает мои мысли, когда она неторопливо подходит, на ее губах играет ухмылка. — Или просто прикидываешь, какую бедную женщину травмировать следующей?

— Отвали, Сир, — ворчу я, потягивая свой напиток. — У меня есть минутка.

— Со своими чувствами? — Вмешивается Изабелла, появляясь рядом с Сереной с обманчиво милой улыбкой.

— С виски, — поправляю я, поднимая стакан.

Раф появляется позади Изабеллы, целуя ее в висок. — Не позволяй ему одурачить себя. В душе Маттео романтик.

— Заткнись, Раф, — бормочу я, но в уголках моих губ появляется усмешка.

— Ты идешь танцевать или так и будешь стоять там, как придурок? — Серена выгибает бровь.

— Я не танцую без еще нескольких бокалов.

— Ты сделаешь это сегодня вечером, — Кричит из-за стойки Алисия, наливая себе рюмку, прежде чем опрокинуть ее, как маленькая угроза, которой она и является. — Никто не может сбежать из танцевального круга кузеном, Мэтти.

— Испытай меня, — говорю я, но они уже тащат меня к танцполу.

Я сопротивляюсь в общей сложности секунд десять, прежде чем Изабелла выхватывает напиток у меня из рук, а Серена берет меня под руку. Раф и Антонио присоединяются, таща за собой Алисию, и внезапно мы все оказываемся посреди зала, окруженные музыкой и грохотом Velvet Vault.

Алессандро и Рори присоединяются, и Але притягивает свою жену ближе, драматично наклоняя ее, прежде чем закружить, заставляя ее разразиться смехом, который озаряет всю комнату. Ее волосы разметались веером, а глаза ловят его взгляд, как будто он единственный мужчина на земле.

— Dio, они отвратительно влюблены, — бормочет Серена, но улыбается, прислоняясь спиной к Антонио, который целует ее в волосы.

— Это лучше, чем быть отвратительно несчастными, — указывает Белла, ухмыляясь, когда Раф кружит ее, затем взвизгивает, прежде чем разразиться смехом.

Я наблюдаю за ними всеми, чувствуя, как в моей груди разливается что-то теплое, чего я давно себе не позволял.

Дом.

Вот что это такое. Вот они какие. Громкие, властные, иногда неуправляемые, но они мои. Моя семья.

Алессандро замечает, что я наблюдаю, и приподнимает брови, одними губами говоря. — Ты в порядке?

И на этот раз я могу ответить честно. Я киваю, поднимая пальцы в полуприветствии.

— Эй, Мэтти! — Зовет Рори, запыхавшаяся и сияющая, когда она наклоняется к Але. — Твоя очередь!

— Ни за что, — говорю я, ухмыляясь, но не могу удержаться от смеха, который вырывается, когда Серена и Алисия начинают скандировать мое имя, остальные присоединяются.

— Мат-те-о! Мат-те-о!

Я закатываю глаза, но сдаюсь, выхожу в круг, где все разражаются радостными криками. Рори присвистывает, и Але обнимает ее за плечи, целуя в щеку, пока они смотрят, как меня втягивают в нелепый танцевальный баттл кузенов, на который я не подписывался.

И на мгновение, когда я позволяю смеху и музыке захлестнуть меня, я понимаю, что, возможно, только возможно, для меня тоже найдется место чему-то подобному. Когда-нибудь.

Но это проблема завтрашнего дня.

Сегодня вечером я поднимаю