Твои границы - Лина Мур

всем им выбор, и они выбрали меня и мою семью. Раэлия, Роко и даже Дрон, они все сделали свой выбор и пожелали находиться в моей семье. Поэтому у нас есть правила. Без правил система рухнет, и начнётся анархия в мире. Я этого допустить не могу, как и не могу позволить думать, что я делаю поблажки даже своим детям. Нет. Раэлия нарушила приказ, хотя другого я от неё и не ждал. Но Роко тоже ослушался меня, а я предупреждал его. Я всегда сначала предупреждаю, а потом нападаю, Мигель. Дрон — это плата Роко за предательство, и она довольно мизерная. В нашем мире за предательство вырезают всю семью. Иначе невозможно быть тем, кем я являюсь. Потеряв эту власть, я приговорю всю свою семью к мучительной смерти. Ты должен понимать, что я делаю это не потому, что мне нравится, а потому что, как родитель, я защищаю своих детей, даже таким образом.

— Зачем вы говорите это всё мне? Почему не объясните им? — хмурясь спрашиваю его.

— Дело в том, что ты хочешь об этом знать, а они нет. Они уже вынесли мне приговор, а вот ты намного мудрее, чем они. И мои дети боготворят тебя, Мигель. Ты легко можешь направить их на верный путь. Я всё знаю о ваших отношениях, Мигель, и они меня восхищают. Я видел тебя и Роко у больницы. Знаю о том, что ты ему сказал и как достойно вышел из ситуации. Ты спас Дрона. И, вероятно, ты спасение для моей дочери. Всё было бы хорошо, если бы ты не был тем, кто ты есть.

— И кто я есть?

— Ты неподходящая кандидатура в члены моей семьи. Ты никогда не станешь частью моей семьи, Мигель. Я не разрешу. Я не впущу тебя в свою семью, как бы ты мне ни нравился.

— Да с чего вы взяли, что я хочу быть частью вашей семьи?

— Разве тебе не нравится моя дочь? То свидание, на которое вы ходили, было фальшью? Разве между вами нет отношений?

Поджимаю губы, злясь на то, что не могу ненавидеть его. Не могу даже ответить ложью. Я просто почему-то не могу. И пока не понимаю, зачем я слушаю этого человека и говорю с ним.

— Вот и ответ, Мигель. Ты хочешь быть с моей дочерью, но она часть меня. Мигель, я был бы очень рад, если бы моя дочь на самом деле изменилась и полюбила тебя. Это то, чего я искренне хочу для своей дочери. Но я не верю в чувства Раэлии. Не верю в то, что она не причинит тебе вреда, и что между вами будет что-то серьёзное. Я не верю, что ты выживешь рядом с ней. Просто не верю. Я знаю её.

— Вы ни черта о Раэлии не знаете! — злясь, повышаю голос.

— Знаю. Я всё знаю о ней. Знаю, что у неё постоянно происходят панические атаки. Знаю, что она ведёт охоту на насильников и педофилов. Знаю, что она ищет спасения у тебя, как у своего защитника. Знаю, что она так хочет любить тебя, но боится буквально всего. Знаю, насколько она разрушена внутри. Знаю, что моя дочь сломалась окончательно много лет назад. Знаю, что я хреновый отец и всегда буду для них врагом. Знаю и о ненависти, и о презрении, и о пожеланиях мне сдохнуть. Я всё знаю. Это мои дети, и я знаю о них буквально всё. Поэтому я уверен в том, что ты пострадаешь. Я не могу позволить тебе пострадать, Мигель. И если мне придётся прибегнуть к крайним мерам для того, чтобы ты держался подальше от моей дочери, то я это сделаю.

Он уходит так же внезапно, как и появился. Уходит, оставляя меня в полном недоумении. Если бы я посмотрел на всё поверхностно, то увидел бы, что просто не нравлюсь ему, и он врёт мне. Но это не так. Я чувствую, что здесь дело в другом, и он, действительно, пытается защитить меня от своей дочери. Но я могу справиться с Раэлией. У нас всё нормально. Да, есть трудности, но всё нормально. Почему Доминик уверен в том, что Раэлия причинит мне боль и не умеет любить? Я же думаю иначе. Я абсолютно уверен в том, что Раэлия хочет и умеет любить, и она никогда не причинит мне боль. Но чтобы сложить весь пазл воедино, я должен узнать кое-что ещё.

Направляюсь в госпиталь, в котором сейчас находится Роко. Я хочу увидеть ситуацию, произошедшую с Раэлией, с другой стороны. Мне нужно посмотреть на это с нескольких углов, чтобы понять для себя, куда мне двигаться дальше и как помочь Раэлии пережить прошлое, а также дать ей самой увидеть и принять факты подмены восприятия произошедшего.

В госпитале меня встречают охранники и проводят к палате Дрона, в которой и находится Роко. Просто так меня сюда бы не пропустили. Дрон выглядит плохо. Он всё ещё находится в коме, а Роко, как предполагаю, дежурит возле него и вряд ли уходил домой.

— Привет, — устало улыбается мне Роко, сидя в кресле.

— Привет. Привёз тебе кофе и завтрак. Ты вряд ли ел, — протягиваю ему пакет.

— Спасибо. Не могу уйти отсюда. Боюсь, что Дрону станет хуже, и я не успею попрощаться с ним, — Роко забирает пакет, бросая полный боли взгляд на Дрона, подключённого к многочисленным аппаратам.

— Есть какие-нибудь новости от врачей?

— Да, говорят, что, вероятно, сегодня вечером его выведут из искусственной комы. Динамика положительная, и они должны понаблюдать за ним, когда он очнётся, чтобы отследить работу мозга.

— Значит, всё будет хорошо. Ему не понадобится повторная операция, он поправится.

— Да, надеюсь. Но он будет долго проходить восстановление. Нам придётся провести здесь минимум три недели.

— Зато врачи помогут, Роко. Они проследят за его восстановлением.

— Это да. Так что ты хотел? Ты сказал, что это срочно, — хмурится Роко, глядя на меня.

— Срочно, потому что я хочу услышать от тебя, что случилось с Раэлией. Она мне рассказала то, что видела, и прожила сама, но я многого не понимаю. Словно в её истории упущено много моментов, которые она предпочла не помнить, чтобы не травмировать себя.

— Рэй тебе рассказала? Так быстро? Ни черта себе. Она тебе доверилась, — Роко приподнимает уголок губ. — Хорошо. Раз общее ты знаешь, думаю, я могу прояснить остальное. Спрашивай.

— Она была в заточении полгода?

— Да. Ужасно. Полгода провести за решёткой и в этом аду.

— То есть полгода ни ты, ни твой отец не заметили того, что её не было в школе?

— Нет. Я был в колледже, с Рэй мы во время учёбы не общались. Я понятия не имел, что её нет в школе. Я узнал обо всём, как только приехал домой. Точнее, через неделю, когда отец получил видео с её изнасилованием.

— А до этого они не требовали выкуп?

— Требовали. Отец был очень зол, когда мы поехали в школу, чтобы проверить правда всё это или нет. Ему уже поступали требования о выкупе, но он звонил в школу, и его уверяли, что она там. Отец просил позвать её к телефону, но она была то на занятиях, то в поездке, то ещё что-то. Рэй не особо любила болтать с отцом по телефону и часто отказывалась от разговоров, поэтому в этом не было ничего подозрительного. Отец доверял этой школе, она была очень хорошей. Я сам учился там, и никаких эксцессов никогда не случалось. Там прекрасная система безопасности. И Рэй именно там была в безопасности. Когда мы туда приехали, то оказалось, что учитель химии и ещё двое были подкуплены нашей матерью. Она заплатила им три миллиона за то, чтобы они скрыли её побег с Рэй. Мама наговорила им много плохого про отца, и они, конечно, пожалели её. Но наша мать была сукой.

— Ты не любил её, да?

— Я терпеть её не мог. Она была мелочной наркоманкой и даже не скрывала того, что изменяет отцу, принимает наркотики и может спокойно сдать отца и его дела врагам. А их у нас было достаточно. Она постоянно подставляла меня, а я молчал ради Рэй.