Обман - Наталия Джастер

Ради формальности Базил развернул и зачитал выдержку из «Указа о дураках». Документ гласил, что, хотя так называемые «прирожденные дураки» оставались кровными родственниками своих семей, они становились собственностью Короны. Их следовало использовать либо для труда, если задачи требовали «малых интеллектуальных способностей», либо для развлечения, если они были склонны к «неуклюжести и комичному поведению», либо заковывать в кандалы как узников в подземельях, если они были «буйными или бесполезными».

Мои глаза жгло. Пока Весенний Король повторял это, я представлял, как моего сына причисляют к классу так называемых «простаков», чтобы издеваться над ним на карнавалах каждый раз, когда он теряет ориентацию в пространстве.

Базил бросил свиток на стол.

— Весна приветствует любые аргументы относительно новой торговой поправки, которую планируется внести в Указ.

И теперь я все понял.

На одной из предыдущих встреч монархи вкратце рассматривали возможность обмена рожденными душами между королевствами. Тем не менее, они согласились отложить обсуждение до следующего года. Я рассчитывал на эту отсрочку, чтобы подготовить контраргументы. Но, очевидно, эти правители передумали в какой-то момент моего отсутствия, пока я был заперт с Бриар в лесу полевых цветов.

Фатима процитировала рабочий проект, который гласил: «Дураки, и все, что они собой представляют, должны быть привязаны к своему новому Сезону».

Поскольку каждый Сезон ценил в рожденных душах определенные качества, я не питал иллюзий, что это собрание не подпишет поправку — еще один способ для стервятников превратить рабов в легкую добычу.

В Лето дети-узники плели сети, работая без перерыва, несмотря на то, как это калечило их руки.

Чем неуклюжее они были, тем больше это забавляло Весну.

Жаждущие знаний ученые и лекари Зимы ценили спокойных пленников. По той же причине ученые университета при дворе выражали заинтересованность в изучении различных моделей поведения рожденных душ — так я слышал от своих правителей.

А Осень, несмотря на то, что требовала более простых задач, таких как уборка фруктовых садов от гнилых плодов, извлекала выгоду главным образом из трудоспособных.

Что касается сумасшедших, они гнили в тюрьмах Сезонов. Тем не менее, монархи считали это проблемой не потому, что это было варварством, а лишь потому, что им нужны были эти места для преступников.

Больше всего это касалось Лета, где было больше всего преступников. Если не считать морского бриза, влажность и укусы комаров делали местных жителей раздражительными. Тот, кто назвал океан бодрящим местом, должен был пересмотреть реальность солнечных ожогов, разбивающихся волн и песка, забивающегося в такие места, где его быть не должно.

Хотя ни один из монархов не желал ни содержать, ни терпеть их, сумасшедшие должны были быть включены в поправку на случай непредвиденных изменений или возможностей. А пока члены королевских семей, несомненно, будут обсуждать альтернативные варианты решения этой проблемы.

Риз из Лета проворчал, хотя от него было бы больше пользы, если бы он запихнул свои усы себе в рот.

— Я предлагаю создать общую свалку для невменяемых и чрезмерно слабоумных, — сказал он. — Для тех, кто оказывается диким или кого невозможно использовать. Мы могли бы устроить лагерь на нейтральной территории — возможно, на одном из островов. Существует легендарный, но не нанесенный на карты остров с тропическим лесом, который ищут наши мореплаватели и странники пустынь. Если мы расширим наши поиски и найдем его, это будет идеальное отдаленное место. Как колония для прокаженных.

Моя кровь закипела.

— Невежество заразнее, чем когда-либо будет проказа.

— Шутовство — это опасность, — ответило Лето. — Сумасшедшие бредят, неистовствуют и калечат невинных людей. Если они бесполезны, от природы глупые становятся назойливыми и превращаются в обузу. Сами по себе эти факторы действуют как зараза — как тяжелый случай блох.

Брови Бриар сдвинулись на переносице.

— Если вы считаете рожденные души таким испытанием, почему бы не оставить их семьям?

— И позволить мутантам свободно засорять наши королевства? Это усложнило бы наше положение, а не решило его. И так достаточно плохо, что нам приходится складировать неуправляемых, когда у нас не хватает мест в камерах.

— А, — встрял я. — Могу я тогда предложить совет?

— Только через мой гниющий труп.

С удовольствием добавив его мертвую тушу в свой список амбициозных планов, я продолжил:

— Я бы предложил избавиться от мудаков. Отправьте их на этот ваш отдаленный, мифический остров, где голод, обезвоживание и элементарное выживание станут проблемой. То есть, никто не ценит компанию куска дерьма. Это освободит дополнительное место в деревнях.

Голова Риза, казалось, увеличилась вдвое.

— Я вижу, твоему крошечному мозгу требуется перспектива. Почему мы владеем идиотами? Потому что они мешают нашим гражданам. Тот, кому не хватает ума позаботиться о себе, зря занимает место. Семьи, как богатые, так и особенно бедные, не могут позволить себе стыд или неудобство, связанные с заботой о дураке. Как правители, мы служим нашему народу, беря эту задачу на себя: заставляя работать трудоспособных дураков и держа на привязи остальных. Это наша ответственность — контролировать противоестественное.

— Это не распространяется на жестокое обращение с кем бы то ни было, — выпалила принцесса. — Это не наше право, и оно не должно им быть.

Монархи уставились на нее. Их выражения лиц не могли быть более прозрачными или более легкими для толкования: с каких это пор вопрос стал вопросом сочувствия, а не практичности?

— Ты говоришь так, словно они одни из нас, дорогая, — с беспокойством произнесла Сильвия из Зимы.

Король Риз выдохнул горячий воздух.

— Возможно, вы прибыли из снисходительных земель Осени, но не будьте наивны, Ваше Высочество. Сумасшедшие склонны взорваться в любой момент. Что касается простаков, если они годятся для работы или для юмора, по крайней мере тогда у них есть цель.

— Стандарты юмора в Весне могли бы быть и повыше, — предположил я. — Если Весне нужна дешевая комедия, мне подобные могут исполнить ее с гораздо большим эффектом.

— И обходитесь вы дороже.

— Иными словами, вы скупы. Или вы считаете Весну нищей. — Я протиснулся между Базилом и Фатимой и перекинул руки через спинки их кресел. Мои руки свисали по обе стороны от их голов, пока я наклонялся. В свою очередь, они обдумывали мои слова, и их внимание стало той лазейкой, через которую я внедрил идею. — Я не понимал, что именно такое впечатление вы хотели создать у широкой публики, Ваши Величества. До меня начинает доходить. Вы можете владеть