Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Сразу не вышло, но потом на ноже что-то сверкнуло — и ткань стала расходиться.

Ярость. Ужас. Ненависть. Перед глазами начала расплываться серая пелена. Что⁈ Я зарычала на себя мысленно, оскалившись. Врёш-шь. Врёшь, дорогая, не возьмешь.

— Ты почти хорошенькая, когда молчишь… — голос у убийцы был звонким, переливчатым, как ручей. Заслушаешься — и рухнешь на острые камни.

Ледяной металл обжигал — почему-то воздействовать на него не получалось.

Чернота в чужих глазах пульсировала всё сильнее, мне стало не хватать воздуха.

Сильная рука крепко ухватила меня за плечо. Игла страха впилась в сердце — и отпустила. Плевать на прошлое. Я должна сделать так, чтобы у меня. У нас. Было будущее. Чтобы оно наступило.

Удар по ушам. Мой коронный. Убийца почти успел увернуться. В голове помутилось, перед глазами заплясали разноцветные круги, но я не остановилась.

Толчок. Как показывал Грэй. Обхватить ногами талию противника. Дёрнуть на себя. Развернуться. Оттолкнуться. Удар. Ещё удар.

Наша борьба шла в полной тишине. Раздавалось только быстрое отрывистое дыхание. Противник был массивнее, сильнее, опытнее, но я была злее, хитрее и изворотливее.

Я не видела никого вокруг. Звуки боя остались где-то далеко позади. Здесь нас было только двое. Он и я. И останется только один.

И мой враг только что потерял преимущество. Второй клинок сверкнул в воздухе. Мне не нужно было им управлять. Он сам знал, чего хочет. В полутьме раздался приглушенный стон.

Я кувыркнулась через голову, приземлилась не слишком удачно — растянула ногу, и, не оглядываясь, ринулась прочь. Я знала главное правило — не уверена в том, что справишься — уходи. Вернулась боль. Тело ныло, движения стали неповоротливыми.

Зато нападавшему точно не стать героем-любовником. Будем надеяться, что я не промазала, и он сможет петь только фальцетом и смотреть на женщин издалека.

Оба клинка вернулись ко мне, приятно оттягивая ладони. Мой несостоявшийся убийца затерялся в тумане, а грудь зажгло сильнее. Я вытянула руки перед собой. Они сияли серебром.

Краем уха я снова слышала чей-то шепот — незнакомые голоса гневались, кричали, приказывали, уговаривали, угрожали. Я не обращала на них внимания. Впереди была одна цель.

Я заставила себя не думать о тех, кто остался сражаться где-то позади. Не вспоминать о брате, Шане, Маэни, друзьях. Обо всех, кто стал мне дорог и близок в этом мире. Отступить сейчас, поддаться жалости и слабости — значит, подвергнуть их смертельному риску.

Я не буду слабой. Никогда больше.

Третий кинжал, самый капризный, Оса, вырвался из ножен. Его лезвие сияло холодным лунным светом. Он замер, как стрелка, покрутился на месте, дождался, когда я подойду ближе — и ринулся вперёд. Не знаю, сколько длился мой бег. Время растянулось, слилось в одну серую полосу. Иногда перед глазами мелькали белые покатые валуны, очертания каких-то странных построек, вспыхивали и гасли сложные сплетения кругов и узоров.

Я не останавливалась. Даже когда мне привиделся Шаннер, пронзённый мечом. Кэс, болтающийся на виселице. Грэй — безголовым укоряющим призраком. Полный набор очаровательных кошмаров. Но стоило мне шагнуть вперёд — как они исчезали. Один за другим.

Ноги горели огнём, воздух в легких закончился, кинжал впереди казался тусклой звездочкой, когда мы вдруг… остановились.

Как под дворцом могло помещаться такое пространство? Казалось, прошло не меньше нескольких часов. Туман вдруг раздвинулся, реальность раздалась в стороны, и мы шагнули вперёд. То есть шагнула я. А кинжал упал вниз, с едва слышным звоном ударившись об пол.

— Это…

Из горла вырвался хрип. Это был не алтарь. Не камень, не комната, не кладбище. Если только в некотором смысле.

Вертикально в стену был вмурован саркофаг. Его крышка до середины была совершенно прозрачной. Настолько, что можно было увидеть, кто находится внутри.

Это был мужчина. Высокий, болезненно худой и прекрасный, как мираж. Багрово-рыжие волосы — живое пламя — расплескались покрывалом, закрывая впалую грудь. Его глаза были закрыты, уголки губ приподняты — в его оскале виднелись клыки. На лице застыло упрямое и яростное выражение — как будто даже сейчас он вёл свой бой.

По его телу ползли цветы, сотканные из огня. Длинные ресницы трепетали. Пальцы скребли воздух. Словно почувствовав моё приближение, спящий дёрнулся. Его лицо исказилось в яростной гримасе, и он со всего маху ударился телом о крышку саркофага.

Дум-м. Бо-омм.

Гулкий долгий звук привел в чувство.

Ненависть взметнулась в сердце огнём, опаляя. Сила тянула вперёд, к своему создателю. Сейчас, в этом смертном теле, он казался ужасающе человечным, но я ещё помнила, каким он может быть.

Я шагнула вперед, кладя расцарапанные ладони на крышку. Ничего не произошло, но я чувствовала, как зазвенело вокруг пространство. К нам стягивались невидимые потоки силы.

— Что мне делать? Скажи мне, чтобы делать, чтобы тебя вернуть! — Выдохнула, умоляя.

Я была полностью сосредоточена на происходящем. Гул божественной магии заглушал всё вокруг. Настолько, что я не обратила внимания на едва слышный шёпот теней. Только в последний момент по нервам ударило ощущение злого внимания, и я активировала защиту императорских регалий, усиленную собственной магией.

Темная вспышка распалась, не коснувшись щита.

— Грустно, но ожидаемо, — раздался за моей спиной насмешливый ледяной голос. В нём больше не было звонких чарующих ноток, которые так сводили с ума всех дам вокруг — а теперь шаг назад от этого недоразумения, моя прелестная Аэри. Ты сумела меня разозлить. Для меня будет настоящим вызовом уничтожить тебя моей собственной рукой. Выпить твою силу! Как ты её скрывала, а? Ты казалась пустышкой. Ничтожеством. Ничем. Почему такой, как ты, эта тварь, — кивок в сторону саркофага, — даровала столько сил? Это только подтверждает мою теорию.

Тристан сделал ещё шаг вперёд.

В его глазах вспыхнул недобрый огонек.

Таким я не видела бывшего мужа никогда. Ни в прошлой жизни. Ни в этой. Маски были сброшены. Передо мной стоял хищник. Падальщик. Раненный и разъяренный. Я заметила, как Тристан припадает на ногу. Как осторожно переносит вес.

Знакомая темная форма убийц без знаков различия была порвана на плече, ткань намокла от крови. Я узнала бы эту рану их тысячи, даже если бы Разящий не толкнулся в руку.

Это он. Мой противник, которого я, к сожалению, всё-таки не добила.

Не было ни ужаса, ни шока. Я ожидала чего-то подобного — слишком уж все было гладко.

Тристан не мог пропустить такое веселье. Просто он, как всегда, оставил всю грязную работу другим.

Неподалеку раздался рык Корри. Мантикор