Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Ринтерн больше не шутил и не смеялся, его маска валялась неподалеку, разбитая на десяток осколков. Враг был предельно сосредоточен, но все ещё не выглядел испуганным.

— Правда, это будет здорово? — Шепот раздался над самым ухом. Горячее дыхание коснулось кожи.

Я скосила взгляд — и увидела неумело прикидывающего камушком мантикора. «Камушек» приоткрыл глаз, лупнул им, развернул неумело крыло и замер, перестав сопеть. Я ощутила недоумение мантикора. Зверь не понимал, почему я медлю, почему не расправлюсь с врагом, когда он так близко? Ведь это так просто. Один прыжок. Один удар, и…

Жесткие пальцы впились в плечо — Тристану не понравилось, что я отвлеклась от его персоны.

Попадание в болевую точку на запястье заставило мужчину зло зашипеть, но вырваться из его хватки я не успела.

— Смотри, сейчас «ты» убьёшь его. И последнее, что он увидит перед смертью, будет лицо женщины, которая его предала. Эти «зачем», «как ты могла», «предательница»… Может быть даже он успеет забрать тебя с собой в отместку — вот это будет картина! — В голосе Тристана зазвучали хвастливые нотки победителя.

Он действительно безумен. Так глубоко, так давно и прочно, что удивительно одно — как он мог так долго маскироваться под нормального?

Тело горело. Почему все мерзавцы настолько хитрые?

Миг пугающей апатии. Незнакомая девица находилась в трех шагах от Шаннера. Ни он, ни Сартау ничего не заподозрили. Не почувствовали. Подпустили её совсем близко, повернулись спиной.

Кард Ринтерн яростно огрызался, отвлекая на себя внимание. Всем было не до того, чтобы выискивать подвох. В паре десятке шагов Маэни прикрыла собой Грэя, подставляя плечо, а раненный Доргат отбросил от Кэса одного из подобравшихся убийц, тут же превращая его в совсем не шустрого.

Грэй в ответ выпустил с кончиков пальцев тёмное облако, которое ринулось в вопящих от ужаса нападающих.

Всё это промелькнуло перед глазами за долю секунды.

Грохот саркофага звучал финальным аккордом, лучшим аккомпанементом для творящегося безумия.

— Поплачь, Аэри. Покричи. Посмотри, как вся твоя жизнь, все твои мечты обращаются в прах, и…

Закончить фразу Тристан просто не успел. Я ударила коротко и жестко, как учил Грэй. Прямо в переносицу.

— Левой рукой я тоже бить умею, — сообщился с кривой ухмылкой.

Нос сломался. Этого хватило, чтобы Трис потерял контроль над собой. Я могла легко его убить. Один удар. Может, два. Боль дезориентирует. Но либо он — либо Шаннер.

Месть или любовь всей жизни? Мне кажется, ответ очевиден.

Раз.

Я оттолкнулась ногами от пола, отпихнула Тристана в сторону. Толчка хватило, чтобы он завалился на пол.

Два.

Я приземлилась прямо на Корри. Огромное тело мантикора взвилось вверх в ту же секунду. Он чувствовал меня. Каждое желание, каждое движение, каждый порыв. Мою боль и отчаянье.

Три.

Девица за спиной Шаннера. Два шага. В её руках появилась маленькая подвеска. Мне не было видно, что это за артефакт, но его никто не чувствовал. Увлеченные схваткой лорды даже не обернулись.

Четыре.

Кэс. Он единственный резко развернулся, связанный со мной невидимой нитью. Мой близнец, половинка моей души. Я не могу требовать от него рисковать собой. И просить не стану. Ни за что. Я вижу, как расширяются его глаза, как он вздрагивает, резко оборачиваясь и наталкиваясь взглядом на моего двойника.

— Корри, вперёд! — скомандовала резко.

И мантикор взвился в воздух.

Пять.

Девица что-то начала говорить — я видела, как шевелятся её губы. Подвеска в её руках начала разгораться оранжевым тревожным светом.

Шесть.

Корри отшвырнул с уступа убийцу, который пытался сбежать, но не успел. Эта задержка стоила нам трёх секунд. Целой вечности.

Семь.

Я понимала, что не успеваю. Шаннер оборачивается — но медленно, слишком медленно. Я не видела выражение его лица — только каменные плечи.

Восемь.

Боль обожгла плечо. Корри заревел. Кажется, в нас чем-то попали, но у меня не было времени с этим разбираться. Вперёд, вперёд, вперёд! Время растянулось невидимой рулеткой.

Девять.

Кэс оказался за спиной твари, которая притворилась мной. Глаза брата пылают золотом — он активировал дар щита. Слишком опасно в его состоянии! Сердце сходит с ума, мир растягивается, расширяется, чтобы схлопнуться.

И в этот момент Кэс, мой добрый, заботливый, невероятный Кэс, одним ударом свернул девице шею и окружил её непроницаемым щитом. Я чувствовала его боль, как свою. Он держался из последних сил, потому что убить девушку с моим лицом — всё равно, что поднять руку на меня.

Десять.

Я приземлилась с грохотом и воем на землю.

Мир сузился до ухмылки на лице Карда Ринтерна, которая сменилась растерянностью. Он даже не успел понять, что случилось. Во мне больше не было ни жалости, ни сомнений, ни сочувствия.

Оса — яростная, жадная, отчаянная. Она никогда не унимается, пока противник не останется на земле бездыханным.

Моя рука тверда. Удар — быстрый, отточенный, как на тренировках.

Никаких игр.

С глухим звуком тело того, кто возомнил себя неприкасаемым и бессмертным, имеющим право распоряжаться сотнями чужих жизней, упало на камни пола. Мне не нужно было ничего проверять, я и так знала, что он мертв. Окончательно и бесповоротно.

Руку свело от напряжения. Пальцы так вцепились во второй кинжал, что мне стало казаться — я их уже на разожму. Кожу ладони закололо. Меня сотрясала мелкая дрожь, но я не обращала на это внимания. Шаг. Почему ноги такие тяжелые? Я сжала зубы и двинулась вперёд, чувствуя, как трясутся ноги. Ещё шаг вперёд. Перед глазами — напряженное, белое лицо Кэса и огонь в глазах Шаннера.

В коконе щита пузырится, ярится, пытается вытечь белесым туманом чужая сила. Настолько мощная, что руки Кэса задрожали, а из носа пошла кровь. Ему нельзя, тень пожри!

Кажется, я шла слишком медленно — потому что Кэса успел подхватить подоспевший Грэй.

Краем глаза я успела заметить, как Накетча Сартау пинком перевернул тело Карда Ринтерна и склонился над ним, что-то внимательно изучая.

— Мертв. Необратимо. Вовремя мы ослабили его щит, — присвистнул удовлетворенно.

Но и это тоже было неважно. Всё — пока я медленно, осторожно, как по раскаленным камням, шла навстречу Шаннеру. Его лицо было совсем близко. Я уже могла различить вертикальную щель зрачка и серые точки в самой глубине радужки. Могла увидеть, как подрагивают его ресницы. Как капелька пота стекает по шее вниз. Как медленно, будто в танце, кружатся вокруг него багровые, оранжевые, золотые, янтарные искры, переливаясь светом.

Как его крылья — огромные, пламенные, едва заметно шевелятся в воздухе. Как он