Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Короткий миг молчания и резкое:

— Нет, наследник. Это дело будет только между нами, не лезь.

Кажется, Шаннер отступил.

Голос Энриса стал мягче, спокойнее. Он медленно повернул голову, разглядывая разгромленный зал. По тонким губам скользнула удовлетворённая усмешка.

— Хорошо, — мягкий шёпот, — очень хорошо. Вы всё сделали правильно. Такой мерзости, как эти отбросы, не место на моей земле. Кэссард Сорлейн! Подойди!

Я вздрогнула, но горячие руки Шаннера крепко обхватили меня за талию.

— Подожди. Не вмешивайся. Всё будет в порядке, — шепнули мне на ухо.

— Это мой брат! — Сердце забилось чаще.

Я верила Шану, верила Энрису, но потребность защищать своих близких настолько прочно вошла в кровь, что от неё почти невозможно было отказаться.

— Твой. И доверь ему самому строить свою судьбу. Больше ему ничего не угрожает. Верь в своих братьев так же, как они верят в тебя, — негромкий низкий голос ошеломил.

Я смотрела, как Грэй осторожно подводит хромающего бледного Кэса к Энрису.

Как брат раздраженно морщится, а потом сбрасывает руку Грэя, чтобы идти самому. Через боль, через трудности, через напряжение. Он был таким же упрямым, как и я. Мой близнец. Теплая лапка коснулась сердца.

Кэс попытался опуститься на колени, но ему не дали. Ладонь Энриса легла на макушку брата, а острые когти коснулись шеи, заставляя замереть на месте. Струйка крови блеснула в свете разгорающегося пламени. Я смотрела, затаив дыхание, следя за тем, как пламя бога перетекает в моего брата.

На миг лицо Кэса исказилось, рот приоткрылся, как будто он хотел закричать, но брат упрямо вцепился зубами в губу — и промолчал. Сердце дёрнулось от жалости и восхищения.

— Ты прав, — выдохнула я негромко, — я… должна отпустить это. Перестать делать вид, что без меня они пропадут. Они взрослые самостоятельные и сильные маги, которые могут сами строить свою судьбу.

Кэс запрокинул голову. На мгновение чёлка скрыла выражение его лица, а потом…

Я уже забыла, как выглядит улыбка Кэса. После этого проклятого покушения он никогда не улыбался вот так. Ясно. Беспечно. Счастливо. Как будто никакой груз не давит больше на плечи. Как будто он самый счастливый человек на земле и весь мир создан для него.

Я запрокинула голову, чувствуя, как по щекам текут слезы. Соленые капли обожгли, кожу защипало, но я не обратила на это внимания. Яд прошлого покидал сердце. Прямо сейчас и здесь. Я вдруг поняла — это всё. Точно всё. Смотря на то, как смеётся Кэс, как подрагивают губы Грэя, как откуда-то выныривает Доргат, обнимая прихрамывающую Маэри, как что-то напевно бормочет Накетча Сартау, широко распахивая полы своей хламиды, словно крылья. Как горько кривит губы, прячась за колонну, Малькольм Ринтерн, заметно припадая на правую ногу.

Я поняла, что больше ничего не повторится. Не будет боли. Не будет отчаянья. Не будет гонки на выживание. Не будет душных покоев принцессы, боязни сделать шаг вперёд и ожидания подвоха от императрицы. Не будет больше Тристана.

Мой взгляд на мгновение скользнул по распростёртому неподалеку телу — и ушёл вправо. На сердце было легко, не было ни горечи, ни сожалений. Жалеть врага? Ждать, что он исправится? Спасибо, но нет. Никогда. Тристан бы меня уж точно не пожалел.

Его больше нет — и это к лучшему. Его больше нет — и я свободна. Я не замужем. Я — просто Аэри Сорлейн. Маг металла. Жрица. И…

Шершавый язык скользнул по щеке, слизывая кровь и слёзы. Ещё раз. И ещё. И…

— Шаннер? Что вы?.. — Я задохнулась.

Юркий язык наследника медленно отследил очередную дорожку слёз.

— Пфф! Щекотно!

Объятия стали крепче. Тьма в глазах Шаннера Мъярга сменилась пылающим багрянцем. Огромные крылья укрыли нас с ног до головы, отрезая от внешнего мира. Здесь, в этих объятьях, был мой дом. Было моё сердце.

Белые длинные пальцы стёрли грязь с моего лица.

— Люблю тебя, Аэри Сорлейн. Я полюбил тебя не сразу, не стану врать. Я, наверное, смогу жить, если ты уйдешь. Но это будет бессмысленное существование во тьме, полной чужих криков, боли и крови. Ты стала моим Небом. Ты заполнила собой душу. Всё в этом мире — для тебя и ради тебя. А теперь соглашайся. Просто скажи одно маленькое «да» — и стань моей, — низкий голос казался почти нежным.

А слова — невероятными. Кошмар или благословение?

— Люблю тебя, Шаннер Мъярг. Не скрою — я была уверена, что никогда в жизни больше не полюблю и не позволю мужчине к себе прикоснуться, — моя ладонь взметнулась вверх — и коснулась царапины на его щеке. Она зарастала на глазах, — но ты стал моей опорой, моим служением, искуплением и смыслом. Ты стал тем, кто давал мне силы открыть глаза и идти вперёд. Мне не нужен в этом мире ни один мужчина, кроме тебя. Я люблю тебя, хочу тебя и желаю провести всю вечность, что мне осталась — рядом с тобой. Поэтому, что бы ты ни предложил — я скажу «да».

Мой голос все-таки сорвался.

Один миг. До шепота, до исступленного счастья, до надежды, до света, который вспыхнул для меня. Только для меня. И будет гореть вечно. Свет его крыльев и его души.

— Целуйтесь уже, крылышки! — Смешок южанина.

Казалось, Сартау не способно смутить ничто. Ни древний бог, ни разруха храма, ни тела погибших, ни собственные раны.

Ладонь Шаннера Мъярга прижалась к моей щеке, и он бережно, почти нежно потянулся к моим губам. Первый поцелуй со вкусом свободы пах солью и кровью и был таким сладким, что мне захотелось заплакать. Снова. Слишком много слёз.

— Ты выйдешь за меня замуж, Аэри Сорлейн? Здесь и сейчас? Станешь моей судьбой, моим Небом, моей надеждой, моей жизнью? — В ушах звенело. Разум был ясным, но ощущения захлестывали с головой.

Его дыхание. Тихий шёпот. Касание. Негромкий голос. Восхищение, мешающееся с чем-то горячим, терпким, невыносимо нужным.

— Да, — ответ сорвался с губ прежде, чем я осознала, что и кому говорю. И на что соглашаюсь.

— Обвенчай нас, — потребовал Шаннер Мъярг, кронпринц империи, обернувшись к застывшему напротив Энрису.

Огненные волосы божества пылали. Живой огонь скрывал его тело, а крылья развернулись, загораживая собой место его бывшего заточения. Огромные. Могучие. Сотканные из магии, огня, божественной силы и сумрака.

— Здесь и сейчас, принц? Ты действительно в этом уверен? — В голосе Энриса слышался то ли смех, то ли одобрение.

Мне всё ещё сложно было в это поверить. Во всё происходящее.

Кэс развернулся — как будто только что очнулся ото сна и понял,