Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

высоком стрельчатом окне напротив отразилась немного растрепанная красавица в темно-фиолетовом платье без рукавов. От лифа к рукам шли две широкие ленты, обвивавшие предплечья браслетами. Волосы девушки отливали приятным золотисто-каштановым цветом. Больше я не позволяла себя красить в новомодный белесо-желтый, который почему-то считался признаком красоты и тонкого вкуса среди придворных красавиц.

За спиной женщины в окне стоял высокий мужчина. Хищный, сильный, поджарый, с тонкими упрямыми губами, острыми глазами, в которых клубилось пламя, и игривой, почти плотоядной усмешкой.

Мужчина едва заметно нахмурил брови. Пламя в его глазах взревело. Он склонился ниже, так, что платиновые пряди закрыли лицо. Предплечье обжег поцелуй.

— Шан…

— Моя отважная, сильная, прекрасная жена. Моё маленькое сердце. Ты исполнила всё, что обещало пророчество. Но мне плевать на пророчества.

Ладони Шаннера обхватили моё лицо. Он заставил меня обернуться. Я задохнулась от взрывной смеси восхищения, нежности, страсти, восторга, одержимости, которые читались на лице моего принца.

Вот зрачок исчез, растворившись во тьме. Всколыхнулись огромные огненные крылья.

Там, внизу, на нас смотрел многоликий огромный город. Тарахтели механические повозки, поднимались в воздух дирижабли, носились магические вестники, вложенные в юрких стальных птичек. Красное солнце медленно заполняло собой горизонт. На улице было прохладно, но пахло весной.

Игриво подмигнули огни на сверкающих башенках храма. Ввысь устремлялась крылатая фигура с мечом в руке.

На сердце воцарялось умиротворение, смешанное с безумной щемящей радостью. Когда-то смотря в стрельчатые окна дворца я думала, что сделаю всё, чтобы сбежать из этого города как можно дальше. Теперь он стал моим. Как и мужчина рядом.

Шаннер Мъярг жадно коснулся моих губ поцелуем. Мы пили друг другу, врастали друг в друга ещё сильнее — если такой вообще возможно.

— Люблю тебя, небо моё, — не холодном лице сияли глаза, в которых вспыхивали и таяли огненные искры.

Его пальцы запутались в моих волосах, мягко щекоча кожу.

— Ты мой подарок от Сумеречного, Шаннер. Мой дар. Моя жизнь.

— Отныне и навеки, любовь моя…

— Пока восходит солнце над нашей землёй.

Над империей сиял новый рассвет.

Эпилог 2

Семь лет спустя

— Майгрин Шаннер Мъярг! Немедленно подойди ко мне и объясни, зачем тебе понадобился мой ремень! Ты думаешь это смешно — обнаружить посреди людного коридора, что с тебя спадают штаны, маленький негодник⁈

Рёв Кэссарда Сорлейна, лучшего защитника империи, был слышен издалека.

Где-то из кустов раздалось пакостное хихиканье. Правда, радовался нарушитель правил недолго. Моя рука не дрогнула. За ухо из зарослей квыжника — роскошного мясистого куста с толстыми золотистыми листьями, был извлечен пятилетний принц Майгрин.

Короткие серебристые волосы сына топорщились во все стороны, а в руке он сжимал тот самый злополучной ремень Кэса. И как только умудрился стащить со взрослого мага?

— Май!

— Уй, маа-аа! — Возмущенное сопение.

— Майгрин, — я внимательно посмотрела на сосредоточенную мордашку сына.

Май появился на свет через два года после нашей свадьбы. Он был долгожданным, любимым и самым драгоценным ребёнком империи. Первым рожденным вьердом за многие сотни лет. Уже при рождении у сына на спине были обнаружены маленькие бугорки — зачатки крыльев.

Магией он пошёл в меня. Вот только унаследовал и невероятный дар мага металла, и силу Верума от отца.

Я до сих пор помню тот день, когда он родился. Помню свой страх, что что-то пойдет не так, опаску — достойна ли я того, чтобы стать матерью, смогу ли? И восхищение, смешанное с благоговением и исступлённой нежностью, когда этот крохотный комочек лёг мне на руки.

Тогда Шаннер не покидал нас целую неделю. На каждого, кто пытался зайти в комнату, он просто молча смотрел своим морозным пылающим убийственным взглядом и рычал, закрывая нас крыльями. Только божественный подзатыльник сумел вернуть кронпринца в адекватное состояние.

— Что поделать, инстинкты. Нечего было столько спать! — Заметил Энрис, который решил понаблюдать за этим цирком издалека, с божественных высот, но потом не выдержал.

Эррион Валентайн Мъярг был от внука без ума. Настолько, что пришлось настоятельно попросить Шаннера поговорить с отцом — нечего мне баловать ребёнка! И вообще — он мой ребёнок, а не ваш, Ваше императорское Величество!

Впрочем, когда у бывшей герцогини Шаттен родилась очаровательная золотоглазая девочка, императору стало не до нас. В этой девочке не было ни капли императорской крови, хотя она была родной дочерью императора Эрриона. Почему? Магия. Божественная, а не человеческая. Я не знаю, о чем говорили отец и сын. Не знаю, просил ли император прощения у Шаннера — или дозволения. Но знаю, что, хоть их отношения никогда не станут образцом семейных, они сумели найти баланс, перечеркнув старые обиды.

О дочери просил Энриса сам император. Не знаю, какую плату потребовал Сумрачный, но расстроенным всевластный владыка не выглядел. Да, его дочь и её потомки никогда не смогут претендовать на трон — но это и к лучшему. Для них самих.

Впрочем, я не была против. Моих детей никто не сможет обидеть, а герцогиня заслуживала в этой жизни капельку счастья. С Лиолой мы за последние годы сблизились. Это она учила меня всем премудростям этикета, делилась маленькими женскими хитростями и учила, учила, учила. Той науке, которой не учат в академии. Искусству интриги, тонкостям лавирования среди моря придворных сплетников, хитростям противостояния различным группам аристократов.

Тому, как ставить на место, гнуть свою линию и отстаивать интересы своей семьи.

Только тогда я узнала, что Лиола была практически продана замуж за престарелого герцога Шаттен, который положил глаз на молодую девушку, дочь разорившегося баронета. Старик ограничивал её во всём, контролировал каждый её шаг. Он был аристократом старой закалки, для которых женщина была лишь чуть ценнее коровы.

Только когда он тяжело заболел, молодая герцогиня Шаттен смогла сбежать в столицу и вырваться на свой первый бал, где встретила императора Мъярга. Принцу Тристану было тогда лет пять…

Герцог выздоровел вопреки всем мечтам его наследников. Да, Лиола Шаттен была его третьей по счёту женой. Первые две не пережили такого счастья. Вот только когда он пожелал вернуть свою любимую игрушку, оказалось, что у той появился могущественный покровитель. То ли у императора Эрриона Валентайна было что-то на герцога Шаттен, то ли он просто нашёл, чем ему пригрозить, но Лиола Шаттен переехала в роскошный столичный особняк, который подарил ей любовник, и её жизнь изменилась.

Не знаю, через какие трудности пришлось ей пройти. Не знаю, как она справилась с ненавистью света, но я не могла не восхищаться этой женщиной, превратившей себя из девочки на побегушках в ту, перед которой