Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Я была счастлива, что в этой жизни судьба была к ней куда более благосклонна.

Шаннер как-то вскользь заметил, что отец хочет сделать герцогине предложение. И сделает. В тот момент, когда передаст всю власть над империей своему наследнику.

— Ма-ам, ну ты чего? Ну смешно же было! — Май пытался вывернуться из моей хватки, но осторожно.

— Нет, милый, — я отпустила сына и присела перед ним на корточки, — это совсем не смешно. Вот скажи, ты бы обрадовался, если бы какой-то другой мальчик твоего возраста вдруг сделал так, чтобы у твоей мамы посреди бального зала отвалилась юбка?

Глаза сына полыхнули пламенем.

— Это покушение на ип-ператорскую честь! — Заявил, хмуря брови. — Я его поколочу, чтобы не казнить! — милостиво заявил будущий самодержец.

Вот где он этого успел нахвататься?

Май вцепился в меня, обхватил ручонками за шею и крепко прижался — как будто в ту же секунду намеревался защищать от всяких негодяев, решивших расстроить маму.

— Это глупая проказа, Май. Глупая и дурная. Она может задеть и другому человеку будет грустно и больно.

— То есть Миль на меня обидится? — Надулся ребёнок. — Из-за того, что я пошутил над его папой?

Да-да, Кэс женился Элларе Стаэлли. И сейчас у них было уже двое детей — шестилетка Эмильер, наследник Стаэлли, и трехлетка Вар — очаровательный карапуз, будущий гроза всех женских сердец с солнечной улыбкой моего братца.

— Видишь, ты всё понимаешь, — я потрепала сына по голове, поглаживая блестящие на солнце, ещё по-детски пушистые волосы и вдыхая родной детский аромат — огня и липы, — иногда бывает, что ты на кого-то злишься. Или тебе просто хочется пошутить. Но ты подумай несколько раз. Просто представь, что другой человек так же подшутил над твоими близкими. И тогда решишь — стоит оно того или нет. Договорились?

— Я больше не буду, — вздохнул сын мне в плечо и неохотно оторвался, — я это… — он бросил тоскливый взгляд на окна дворца, — должен извиниться перед дядей Кэсом, да?

— Было бы неплохо. — Я мягко улыбнулась. — За свои поступки надо отвечать, мой хороший. Особенно, если в будущем ты станешь кронпринцем, а потом — императором. Ты должен будешь защитить всех-всех. И Кэса, и Миля, и своих близких, и даже незнакомых людей. И быть к ним справедливым. А пока просто попроси прощения у Кэса. Уверена, если ты согласишься сходить с ним на рыбалку — он простит тебе все проступки — и настоящие, и будущие, — я рассмеялась, подмигнув озадаченному сыну.

— Я ему ещё новую удочку подарю! — Просиял этот манипулятор.

— Ну, за удочку он тебе сам ремень отдаст, — я подавилась смешком.

Такой маленький — и уже такой хитрый!

— Не, мне не надо, — фыркнул мелкий, — вот если бы папа меня взял с собой на этот вполегот… ну, где гвардия тренируется!..

— Полигон? — Мне нужно выдать медаль за заслуги! «Не смеялась над Его Высочеством».

— Точно, полиглот! — Важно кивнул сын. — Только папу не уговоришь. Я чего не придумывал, — Май почесал макушку, — он не соглашается.

— И правильно делает, — я мягко улыбнулась и щелкнула упрямое чудо по кончику носа, — нечего тебе там пока делать. Вырасти сначала! Не раньше, чем в десять лет!

— У-уууу, это ещё нескоро, я уже старый совсем буду! — Взвыл сын.

— То есть я по-твоему совсем развалина? — Я прищурилась. — Дряхла-ая, — я затрясла головой, делая вид, что еле ковыляю.

Солнечный лучик попал в лицо, заставляя зажмуриться.

— Не-ет, ма! — Испуганно округлил глаза юный дамский угодник.

А глазки так и забегали — пытается понять, как вывернуться.

— Крра? — Раздалось из ближайших зарослей.

И оттуда вынырнула здоровенная усатая морда. Корри заматерел. Теперь это был огромный чешуйчатый кот с перепончатыми темными крыльями и роскошной золотисто-зелёной гривой. Из-за его лапы выглядывал крохотный черный мантикотенок — спутник сына. Он ещё путался в лапах и передвигался в основном в зубах у старшего товарища.

— Ой, Корри и Лати! — Обрадовался Май, протягивая руки к котёнку.

Корри снисходительно фыркнул.

— Ма, ты самая-самая красивая, честно! Тебе просто нисколько лет! Ты же жрис-са!

Жрис-са. Да. Жру по ночам на дворцовой кухне, потому что с таким количеством дел покушать днём почти не удавалось.

— Да ты ж моя прелесть! — Вдохнула я ласково, прижимая сына с котенком к себе. — Всегда найдёшь, как угодить даме!

— Ма, а ты прокатишь меня с друзьями на магической повозке? Ну, которую вы с магами делаете? — Оживился сын, поняв, что отчитывать его больше никто не будет.

Когда успел узнать? Наверняка снова Малькольм Ринтерн разболтал! Вот у кого язык без костей!

— Ваше Высочество! — Завибрировал переговорник. — У нас получилось, слышите? Последние испытания прошли успешно! Каграт взлетел в воздух! Если всё удастся — мы войдем в историю! Крылатые корабли на механике и магии вместо неповоротливых дирижаблей! — Мой собеседник кричал от восторга.

— Эрс Викорн, прошу, не оглушайте, — я мгновенно переключилась на деловой тон. Больше я не была невидимкой, просто принцессой. Я была самым молодым профессором кафедры Металла и проходила практику на кафедре механики.

Моим дипломным проектом и стал каграт — огромное крылатое судно-птица.

— Ваше…

— Коротко и по существу. Передайте мне полный перечень показателей корабля с последнего испытания. Также жду от вас дальнейшие планы развития проекта. В конце концов, подняться в воздух это полдела — теперь главное там удержаться. Я буду завтра. Сегодня не смогу, и не просите.

Хоть и очень хочется, но сегодняшний день уже обещан семье, а это — святое.

— Ваше Высочество, скажите хотя бы одно, как вы смогли додуматься до формулы облегчения веса? Как? Почему именно эти руны? И…

Собеседник вдруг захлебнулся. На мой переговорник легла узкая сильная ладонь и низкий холодный голос произнёс:

— Граф Викорн, ещё одно слово — и я подумаю о том, чтобы убрать вас подальше от своей жены. Сегодня у принцессы день отдыха. Извольте разбираться с вашими проблемами самостоятельно.

— Мой принц! — Мой вдохновитель и самый большой фанатик кафедры Механики захлебнулся воздухом, но переговорник уже отключился.

Сильная ладонь обхватила меня за талию, крепко прижимая к себе.

Я расслабилась, чувствуя, как меня ласково обнимают огромные крылья — и выпустила свои в ответ. Да, всё ещё маленькие и слабые, но они были! Энрис не солгал мне. Ни разу. И подарил человеку возможность полёта. Хотя, как считает Шан, человеком меня назвать было уже сложно — слишком велико оказалось влияние Энриса на свою жрицу.

— А где?.. — Я завертела головой.

— А вот! — Заявил любимый муж.

В воздухе рядом с ним парила двухместная люлька, в которой умиротворенно сопели