Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

о котором, как казалось, мне было известно все. В этот момент он превратился в нечто другое. Темное существо, которое необходимо было вырвать из Королевства Вечности.

Перегнувшись через борт, я вынул из ножен на ноге один из кинжалов и наклонил голову, так, чтобы прицелиться острием лезвия прямо в сердце Ларссона.

– Я пришел за тобой, брат.

За оглушающими раскатами огненных стволов и грома невозможно было расслышать мои слова. Тем не менее зубы Ларссона сверкнули в извращенной ухмылке, словно говоря: Приглашаю тебя попробовать.

– Кровавый певец! – крикнул Алексий, удерживая равновесие на качающейся палубе и цепляясь за канат. – Ведьмы призваны. Берега свободны. Наше время пришло!

Из-за черных парусов судна Ларссона виднелся остров, от берегов которого отплыли небольшие корабли, стремясь настигнуть нас. Мой взгляд задержался на Ливии. Она, прижавшись к борту, смотрела на меня глазами, похожими на глубокие морские лагуны, полные решимости и силы.

Только легкая морщинка на брови и сжатые губы указывали на ее душевное беспокойство.

Я люблю тебя, Певчая птичка.

Мне доставляло удовольствие предполагать, что даже без сердечных уз она слышала мои слова. Ливия накрыла сердце ладонью – безмолвный жест, сказавший все.

– Продержитесь еще немного, – обратился я к Алеку. Королевские фейри уже заняли свои места. Тэйт стоял между ними, но лицом ко мне. Я поднял ладонь и увидел, как кузен передает приказ держаться.

Еще немного. Я с нарастающим отчаянием оглядел бурные приливы. Где же тебя черти носят?

– Рано, – снова крикнул я, напрягая грудь.

– Кровавый певец.

Я решительно проигнорировал настойчивый голос принца. Где же ты, черт тебя побери?

В воздухе разразился очередной залп выстрелов. В ответ две дюжины стрел пронеслись над морем. Селин и Стиг направили на них свои ветры, сбивая пламя с курса.

И вдруг поднявшиеся волны столкнулись с судами, наваливаясь и погружая нас в свой бешеный водоворот. Русалка, выкрашенная в цвет зеленого мха и держащая в ладонях череп, прорвалась на поверхность. На развевавшемся черном знамени показался череп с кровавыми глазницами. В небо устремился бежевый деревянный корпус, сделанный из берез, растущих в рощах Дома Костей. С противоположной стороны от корабля Ларссона вынырнуло судно Гэвина.

По палубе прокатились приветственные возгласы. Команда размахивала кулаками под проливным дождем, воспевая лорда костей.

Ларссон крутанулся на месте. Мне не удавалось расслышать из-за ликующих криков и воя ветра, но представилось, что он разразился отборной бранью и почувствовал, как заныло нутро от боевого клича команды Гэвина, разорвавшего темноту.

Корабль Месть сирены, получивший свое название после потери Селин голоса, раскрыл толстые лазурные паруса. Нос заскользил по поверхности воды, нацелившись на корпус корабля Ларссона. Эльфийские шлюпы перестроились, сосредоточившись на наступлении с двух сторон, и отвлеклись от острова.

– Долго же ты, мерзавец, – пробормотал я себе под нос и, прихрамывая, отошел от борта. – Всем приготовиться! Крюки наготове, болваны. Приготовиться к абордажу.

Скаллитер взялся за штурвал. Я обмотал веревку вокруг запястья, прежде чем встать рядом со Сьюэллом.

– Змей.

Я сделал глубокий вдох. Всего один взгляд, одна небольшая пауза, и я произнес слова, которые следовало бы сказать еще в конце войны, когда сквозь решетку тюремной камеры забрезжил первый проблеск надежды в омертвевшем сердце от улыбки девочки.

– Ты мой луч света в кромешной тьме!

Подталкиваемая Валеном, Ливия спустилась под палубу, но прежде чем ее лицо скрылось из виду, она обратилась ко мне:

– Тысяча лет, Эрик Бладсингер.

Я закрыл глаза и повернулся лицом к морю. Тысяча лет, Певчая птичка.

Над пропастью между кораблями взметнулись железные крюки с веревками. Команда Гэвина проделывала то же самое.

Ларссон, ругаясь и шипя, отдавал приказы на палубе, требуя немедленно освободить судно от захвата. Но как только абордажные крюки уперлись в борта, стоявшие в центре палубы члены команды перекинули провисающие канаты на плечи и потянули в противоположном направлении, натягивая тросы.

Месть сирены и Вечный корабль зажали Ларссона между корпусами, как пойманную рыбку в сеть.

– В бой! – крикнул я. – Клинки наготове, берите что хотите, но Хранитель костей мой!

Сегодня все закончится, и следующая тысяча лет начнется вместе с моей королевой и новой пролитой кровью. Глубоко вдохнув, я оттолкнулся от края борта и взмахнул рукой над морем.

Глава 44

Певчая птичка

Корабль нещадно раскачивало. Под палубой, возле встроенной в корпус распахнутой словно зияющая пасть двери, Джонас придержал меня за локоть, не дав упасть.

– Боги, верните меня на сушу, – недовольно пробормотал он.

Морская вода хлынула внутрь корабля, покрывая наши лодыжки и колени. Каждому из нас предстояло сыграть свою роль в разработанном плане. Пусть и порознь, но мы с Эриком вместе сражались, отстаивая наше королевство. Именно Сандер разработал стратегию, где все мы сможем принести наибольшую пользу. И как бы я ни презирала эти хитроумные схемы, в одном он не ошибался: земные фейри и альверы гораздо сильнее чувствовали себя только на суше.

Имевшаяся в руках Ларссона сухопутная и морская армия Наттхавэна вступила в бой с королевскими землями. И сейчас Хранитель костей сражался на море, однако Ариону предстояло принести победу на эльфийских землях.

– Джонас, – произнесла я прерывающимся голосом. – Знаю, что нич-дай вынуждает тебя защищать меня, но не вздумай совершить поступок, который лишит нас тебя.

Усмехнувшись, он покачал головой.

– Я открою тебе свой страшный секрет. Меня всегда тянуло заботиться обо всех вас, глупцах. Даже не знаю, как бы жил без вас. Знай, что ничего не изменилось, я просто защищаю твое королевство и, в свою очередь, по-прежнему защищаю тебя.

Джонас отличался игривым и немного задиристым характером, но его поступок, его добровольно высказанное предложение ради победы в этой битве, казалось, лишили Эрика дара речи. С тех самых пор Король Вечности держался рядом с моим другом довольно мрачно, внимательно изучая его, словно Эрик попросту не мог разгадать настоящих мотивов принца кошмаров.

Стоило приливу подхватить нас, как я, отец, Тэйт и другие королевские земные фейри бросились навстречу течению. Легкие ощутимо жгло, а мышцы нещадно болели. Я бешено отталкивалась ногами, уплывая от Вечного корабля.

Неудержимое желание остаться и сражаться бок о бок с Эриком причиняло невыносимые мучения. Одна только мысль о его вторжении на судно Ларссона и предстоящих ему испытаниях разрывала сердце на части, превращая его в кровавую массу, бьющуюся о ребра.

Закрыв глаза и раз за разом погружая ладони в воду, я все дальше удалялась от корабля.

Над нами то и дело мелькали красные вспышки от выстрелов, но едва шум стихал, я выныривала, оставляя на поверхности