Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

Стоило мне облокотиться на борт и устремить взгляд на показавшиеся впереди темные паруса, как горячая и острая ненависть моментально пронзила грудь. Ларссон Хранитель костей. Мысли о безудержном желании увидеть его страдания закипали в мозгу, наполняя меня жестокостью.

Я хотела наблюдать его неизбежное поражение от клинков короля.

Эрик направил корпус Вечного корабля на призрачное судно, а следовавшие за нами королевские корабли разошлись по воде, образовав стену из парусов и мачт.

На мгновение мир затих, словно поглотивший нас шторм целиком не хотел отпускать на волю.

– Стреляйте! – проревел Эрик против ветра, нарушив наступившее затишье.

– Огонь! – эхом отозвался Тэйт.

И я сделала то же самое, словно прирожденный голос овладел мной и вырвал слова из груди.

Прогремел первый оглушающий залп. Взрывы доносились до самой вершины дворца. Рассвет окрасился красными вспышками, где искры огня пробивались сквозь черные тучи.

Как только деревянный бушприт разлетелся на куски от вылетевшего снаряда, Джонас взревел, упиваясь мстительным восторгом. Снова и снова пепельные камни сталкивались с мачтой, корпусом и бортом. Прямое попадание в центральный парус пробило зияющую рану, наклонив парусину.

Алексий радостно закричал и обхватил Миру за шею, но их ликование прервалось, поскольку вокруг поврежденных парусов, мачты и корпуса поплыли черные волны.

Мое сердце пропустило удар, когда судно Ларссона просто исчезло, как морские брызги.

Затем раздался мрачный и требовательный голос Эрика:

– Всем лечь! И укрыться!

Я отступила на шаг. Корабль-призрак с бушующими волнами прорвался сквозь стену ливня, и корпус врезался в корпус. Древесина и кости протестующе застонали. Истошные крики членов экипажа, цеплявшихся за борт и падавших в рокочущее море, пронзали череп.

– Приготовиться к абордажу! – Тэйт, Эрик, а может, и Алексий отдал приказ.

Абордаж. Наступил момент, которого я так боялась и жаждала с тех пор, как Ларссон Хранитель костей похитил меня у моего короля.

Неконтролируемый ужас и гнев вырвались из груди, пронзив дождь. Палубы вражеского корабля оказались так близко, что я могла разглядеть серебряные пуговицы на гамбезонах и плащах эльфийского народа. Черные паруса слились с багровыми, снасти спутались с мачтами и парусами. Оба корабля раскачивались, пытаясь сориентироваться на таком близком расстоянии.

На палубе воцарился настоящий ад.

Мне необходимо было встать рядом с Эриком и подготовить наши клинки к бою. Однако сильные руки обхватили меня, закрывая голову, прежде чем я успела дотянуться до своего короля.

Глава 43

Змей

Когда корабль Ларссона врезался в наш, Вален бросился от штурвала к Ливии, чтобы заслонить ее от столкновения. Из моей глотки вырвался облегченный вздох.

– Перезарядить! – выкрикнул я с таким рваным рычанием, словно по горлу полоснули осколки. Хватаясь за штурвал, я попытался развернуть нос судна, чтобы выбраться из тисков корабля Ларссона. – Сохраняйте ветер в парусах, ублюдки!

В клубящихся грозовых тучах пронеслась яркая вспышка молнии. Вымокшие под ливнем Штормбрингера, мои люди быстро закрывали отверстия в янтарных стволах, отчаянно пытаясь сохранить пламя.

– Еще немного, Финн! – воскликнула Селин, затем обратилась к Стигу: – Воин, докажи, на что способны земные фейри.

И Штормбрингер, и Стиг обхватили одной рукой висевший канат у борта, а затем подняли ладони. В этот же миг по палубе пронесся шквальный морозный ветер, вздымая с треском багровые паруса. Удивленные стоны и возгласы взметнулись к небу, едва бушующие морские волны начали сотрясать корабль. Штормбрингер стиснул зубы, испытывая сильнейшее напряжение и готовый вот-вот сдаться.

Селин быстро метнулась к нему, точно ночной призрак, и крепко обняла за талию. Я уже открыл рот, готовый выплеснуть проклятья и гнев, но осекся.

Штормбрингер опустил плечи, и воды яростно забурлили вокруг корабля.

Его песня становилась все громче, и накренившийся нос Вечного корабля сдвинулся в сторону, открыв небольшое пространство между двумя палубами.

Кто-то из членов команды, не удержавшись за снасти, упал в клокочущие волны, других, находившихся на борту эльфийского судна, поглотила яма с игольчатыми зубами и песнями сирен. Мерфолки неудержимо бросались из волн на врагов, вцепившихся в такелаж и борт призрачного корабля.

В обычные дни они производили впечатление миролюбивых существ, однако в бою наводили страх и звериный ужас. На длинных конечностях, словно изогнутые ветви, появлялись зловещие острые когти.

Стоило мне узнать Никси, верную попутчицу Вечного корабля, которая слишком долго и упорно склоняла мою команду к плаванию, как ладонь сжалась в кулак. Она шипела и щелкала острыми зубами, вцепившись колючими пальцами в живот эльфийского мужчины, болтавшегося на веревке над краем корабля.

Нужно добраться до Ларссона вопреки всему. Грубым голосом, напоминавшим растрескавшееся вдребезги стекло, я прокричал:

– Приготовиться!

Оружие по правому борту!

Не останавливаться, парни!

Цельтесь в голову или в члены!

Команды и предупреждения захлестнули палубу. Стоял свирепый и оглушительный грохот, и мне с трудом удавалось разобрать, на каком корабле отдавались приказы. У нас имелись наши огненные стволы, но…

– Темные приливы, маленький угорь! – Сьюэлл прикрыл рот руками, крича и указывая на эльфийский корабль.

Темные приливы – грозящая опасность на воде.

Под завесой непроглядного тумана и рокочущей бури над головой полыхали языки пламени, ничуть не тронутые ливнем. Огненные стрелы.

Я вцепился в штурвал, дерево впилось в кожу.

– Заряжайте быстрее, или мы поприветствуем Богов морей!

Бум, бум, бум. Прозвучали громкие выстрелы, и пепельные камни, охваченные пламенем, пронеслись в щель между кораблями. Единственным признаком успешной атаки стали треск дерева и клочья парусины, прежде чем послышался яростный крик Тэйта:

– В укрытие!

Свист стремительно падающих стрел впивался в череп.

– Певчая птичка! К борту!

Я, охваченный паническим страхом, бросился на палубу, прижавшись спиной и бедрами к борту, и обнаружил, что Вален все еще служил щитом своей дочери, и вместе они прижались как можно ближе к борту корабля.

По доскам застучали выпущенные стрелы. Языки пламени лизали мачты и канаты. Не теряя времени, я наполовину перекинулся через борт корабля, поднимая вьющуюся волну, которая разлилась по главной палубе и погасила огонь.

Подняв глаза, я увидел, как между суднами, затянутыми в бешеные воды, пролегла пустота, затем мой взгляд упал на стоявшего на квартердеке Ларссона. Его ладони лежали на гладком деревянном борту, а свирепый взгляд был устремлен на меня, и больше никуда. Волосы были стянуты на затылке, а на голове повязан платок, такой же, как и во время плавания под знаменем Вечного корабля.

На какое-то кратчайшее мгновение разразившаяся битва стихла, а созданная буря умолкла. Черты лица Ларссона исказились, выражая полнейшее презрение и злобу, однако об остальных чувствах догадаться было трудно. Сейчас я видел лишь то, что осталось от того верного соратника,