Между строк - Ирина Фуллер

— Где ваш хозяин?

— Хозяин? — рыкнул тот, что выпил утром пива.

Весьма неприятный внешне тип. Классический бандит, какими их рисуют в российских сериалах про девяностые.

— Мы те не шавки.

Констанция проглотила колкий ответ в духе «а что, нет что ли?», потому что не хотела получить еще раз книгой по лицу. Вместо этого она сказала:

— Ну, начальник. Как он вам представляется? То, что Меллер — псевдоним, вы, разумеется, в курсе. Но известно ли вам его настоящее имя?

— Не твоего ума дело, — холодно сказал Седой. — Что это такое?

Если Бандит казался опасным, но предсказуемым, то этот тип выглядел абсолютным психом со своим бесстрастным лицом и стальными мышцами. От него у Констанции кожа покрывалась мурашками.

— Я буду говорить только с Калиостро.

Мужчины переглянулись.

— Детка, ты будешь говорить с тем, с кем мы тебе позволим говорить. Харе тут из себя умную корчить, не таких усмиряли.

Бандит шагнул ближе и потрепал Констанцию по щеке шершавыми пальцами.

— Поломаешься еще — я тебя быстро научу, как слушаться дядю Сашу. Будешь по полу ползать и скулить, чтобы мы тебе слово сказать позволили, уяснила?

Желудок Констанции ответил неприятным спазмом.

— Заходим, — скомандовал Илья в ее ухе.

— Нет! — выкрикнула она, вызвав у «дяди Саши» легкое недоумение.

— Ждите, — смиренно отозвался Илья. — Констанция, не позволяй этому заходить слишком далеко. Эти люди не шутят.

— У меня есть, что сказать! — торопливо добавила она, заметив в глазах Бандита задумчивость неприятного рода: он явно решал, как именно разъяснить непонятливой жертве смысл послания.

Седой отстранил Бандита, дав знак подождать с расправой.

— Говори.

— Но я не могу сказать это вам, — вздохнула Констанция, отводя взгляд в сторону. — Я могу сказать это только ему.

— Кому — ему? — уточнил Бандит.

— Вашему шефу.

Мужчины снова переглянулись. Седой вышел в коридор. Было слышно, что он с кем-то разговаривал. Сначала Констанция решила, что Калиостро прятался в соседней комнате, но заметила, что, завершив беседу и вернувшись в комнату, Седой убрал в карман плаща телефон.

Значит, помимо них, в квартире вообще никого не было?

— Я так понимаю, он не здесь? — уточнила она.

— Тебя это не касается, — сухо ответил Седой. — Шуруп, охраняешь ее. Меня вызывают. Решение по ней будет позже.

Бандит кивнул и недобро улыбнулся Констанции. Седой подхватил «Джейн Эйр» и ловец, и пошел прочь из квартиры.

— Верните книгу! — взмолилась она, чтобы придать ценности и значимости этому артефакту. — Пожалуйста!

Разумеется, никакой реакции не последовало.

— Ждем, — прошептал Илья, стало слышно, как он дает указания кому-то наблюдать за Седым, а потом вновь обратился к ней: — Констанция, мы рядом. Сейчас этот тип уйдет подальше, наши ребята позвонят в дверь. Будь готова спрятаться, чтобы тебе не прилетело. Мы возьмем этого Шурупа.

Констанция утвердительно промычала. Шуруп поглядел на нее, и она на всякий случай начала разговор на отвлеченную тему:

— Не знаю, чего вы хотите добиться. Эта книга важна для меня, но не имеет никакой ценности для вас или для вашего шефа. И чего вы хотите от меня лично, мне тоже непонятно. Я простой библиотекарь. Можете посмотреть в сумочке на мой пропуск. На что вы рассчитываете?

— Сиди, помалкивай, — фыркнул Шуруп и уселся на диван.

Пару минут они провели в тишине. Наконец, раздался дверной звонок. Шуруп бросил взгляд на Констанцию.

— Я никого не жду, — язвительно заметила она.

Бандит встал и достал из-за пазухи оружие.

— Это что, пистолет?

Этот визг должен был предупредить оперативников.

— Он вооружен, — тут же предостерег Илья кого-то.

— Констанция, будь готова спрятаться, — велел Кинг, даже в наушнике, сквозь шипение, его голос казался напряженным.

Она уже приметила хорошее местечко под столом. Все то время, что Шуруп тихо перемещался по коридору к двери, она была в поле его зрения. Момент для того, чтобы нырнуть под стол, нужно было подгадать идеально… Нервы натянулись до предела.

— Он у двери, — прошептала она, тут же прикрыв это покашливанием.

— Он у двери, — вторил голос Ильи в наушнике, — Три… два…

На «один» раздался ужасающий грохот — похоже, ребята вынесли дверь. Констанция в этот же момент в один прыжок оказалась в другом конце комнаты, на полу, надеясь, что массивная деревянная столешница спасет от неприятностей.

Все произошло очень сумбурно, громко и оттого страшно: из коридора раздались крики, короткие команды, шум, кряхтенье, маты. Через несколько мгновений перед Констанцией появился человек в блестящих коричневых ботинках. Она подняла голову выше: оливково-зеленые брюки. Пиджак с пижонской жилеткой и галантно протянутая рука. Обеспокоенное лицо с пронзительными зелеными глазами.

— Артур, — выдохнула она, принимая помощь.

Он успел только оглядеть ее с ног до головы — видимо, хотел убедиться, что она цела. Трое мужчин втащили в комнату Шурупа. Выглядел тот неважно — вот за кого стоило беспокоиться. Следом вошел Илья и первым делом спросил:

— Где она?

— Здесь, — тут же отозвался Артур, даже не сомневаясь, что за «она».

Илья шагнул ближе, бегло оглядел Констанцию, бросил «езжай в Библиотеку, позже обсудим твои действия» и переключил внимание на Шурупа. Его тон — будто она была провинившейся школьницей — задел, но она поддалась, когда Артур повел ее прочь, по коридору, в котором толпились как минимум пятеро человек. Откуда их столько взялось?

— Я посажу тебя в такси, — сказал Кинг, когда они оказались на лестничной площадке.

Спускаясь, Констанция размышляла о том, что должно было произойти дальше. Наверняка оперативники намеревались устроить засаду в квартире, но Калиостро мог так в ней и не появиться. Под наблюдением находились Валера и Седой — хотя бы один из них должен был вывести на шефа, ведь так? Ей тут в любом случае делать было нечего.

— Это было безрассудно, — бросил Кинг через плечо где-то на пятом этаже.

— Ничего не случилось, — раздраженно фыркнула она, спускаясь следом. — Не нужно меня опекать.

Артур остановился, вынудив застыть и Констанцию, развернулся к ней, внимательно посмотрев в глаза.

— У тебя все еще есть вопросы, почему тебя не взяли в Основной фонд?

— Конечно, нет. Илья сразу объяснил, что там рады только таким пай-мальчикам, как ты.

Она