Удар по воротам - Рут Стиллинг

— Тьфу, развод родителей, — протягивает Дженна. — Я понимаю тебя, девочка. Неважно, сколько тебе лет, это дерьмо всё равно действует на тебя.

Я киваю, снимаю куртку и вешаю её поверх сумки.

— Мои родители развелись, когда я был подростком. Потом наша семья разъехалась по разным континентам.

Эмма склоняет голову набок, изучая меня.

— Если не считать твоего сексуального британского акцента, я понимаю, почему мои брат и мама так сильно любят тебя. В тебе есть это... — она щелкает пальцами, так сильно напоминая мне Арчера своими действиями.

— Je ne sais quoi10? — добавляет Коллинз, заставляя нас всех рассмеяться.

— Я думаю, это из — за твоих больших глаз, — размышляет Эмма. — Ты напоминаешь мне...

— Куколку? — Арчер заканчивает за неё, передавая мне моктейль версию Космо.

Я делаю глоток и закрываю глаза.

— Притворяешься, что это алкоголь? — спрашивает Дженна.

Я киваю, глаза всё ещё закрыты.

— Если я как следует постараюсь, клянусь, я смогу попробовать Куантро.

— Осталось всего шесть с половиной месяцев, и ты сможешь попробовать по — настоящему, — Кендра берет свой стакан с содовой и делает глоток. — Может быть, до тех пор мы сможем вместе оплакивать эту потерю.

Все головы поворачиваются в её сторону.

— Подожди, — объявляет Дженна. — Ты...

К моему разочарованию, Кендра качает головой.

— Нет. Но мы избавились от вратаря11, если вы понимаете, к чему я клоню, — она подмигивает, и Арчер целует меня в макушку, направляясь к парням. — Мы решили, что сейчас самое подходящее время, чтобы начать пробовать. Если у нас будет ребенок, я всё ещё буду достаточно молода, чтобы вернуться в форму и продолжить свою карьеру.

Я киваю вместе с Коллинз, но вижу, как в глазах Дженны на мгновение мелькает беспокойство. Я чувствую, что она чувствует себя так, словно её бросили, и это разбивает мне сердце из — за неё. Я всегда знал, что она добрая, заботливая и заслуживает любви, но та ночь, которую она провела в моей квартире, много для меня значила. Она из тех девушек, которые любят своих друзей яростно, но спокойно, не ища признания.

— Когда ты возвращаешься домой, в Филадельфию? — спрашиваю я Эмму.

Она пожимает плечами.

— Я не уверена, вероятно, в ближайшие пару дней. Прямо сейчас у меня небольшой отпуск, и я осталась у подруги в Нью — Йорке. Мы с ней учились в университете, и она большая поклонница “Blades”.

— Хорошо, дамы.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, когда Томми Шнайдер подходит к нам, ставит свой пустой стакан на столик рядом с собой и поворачивается в нашу сторону.

Последний раз я видела его после игры в частном баре для игроков и избегала разговоров с ним. Это первый раз, когда я встречаюсь с ним лицом к лицу, и он уже ведет себя как засранец, каким его описывали Арчер и Джек.

С его растрепанными каштановыми волосами и ещё более темными карими глазами я не могу отрицать, что он горяч. Россыпь веснушек на переносице полностью контрастирует с татуировками, покрывающими обе руки до кончиков пальцев.

Я оглядываю нашу молчаливую компанию и замечаю Дженну, которая отводит от него взгляд, делая глоток пива.

Томми, должно быть, заметил её реакцию, поскольку ухмыляется и изучает её, проводя языком по нижней губе.

— Привет, Дженна, — Томми преодолевает неловкое напряжение, почесывая подбородок.

Она поднимает голову, чтобы посмотреть на него, на её лице написано полное презрение.

— Привет.

Явно не тронутый её резким ответом — если уж на то пошло, то только ободренный, — Томми протягивает руку и берет стакан у неё из рук, нюхая содержимое.

Дженна застывает на месте, разинув рот от его дерзости. Мы все в шоке, когда он подносит стакан к губам и делает большой глоток.

— Что за женщины пьют пиво, да ещё и индийский пейл — эль? — поддразнивает он, посмеиваясь себе под нос.

Дженна просто пожимает плечами, забирает стакан обратно и допивает остатки, прежде чем поставить его на стойку рядом с собой.

Как будто никого из нас здесь нет, они оба пронзают друг друга взглядами.

— Прошу прощения? — она приподнимает бровь. — Я что, потеряла сознание и пропустила ту часть, где мне должно было быть не всё равно на то, что ты думаешь?

Коллинз фыркает от такого ответа, который полностью в её манере.

Томми никак не реагирует, продолжая улыбаться Дженне.

— Держу пари, ты производишь впечатление на всех парней таким отношением.

— Это была твоя попытка добиться моего расположения, или я могу приберечь свои аплодисменты на потом? — тут же отвечает Дженна.

Я бросаю быстрый взгляд на Эмму, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, но её, похоже, только забавляет перепалка между ними.

— Лааааадно... — Кендра преодолевает напряжение, перекидывая волосы через плечо. — Теперь, когда у нас установились прочные дружеские отношения, я пойду займу место.

Коллинз и Дженна согласно кивают, когда все трое выходят из круга, и Томми направляется к барной стойке, оставляя нас с Эммой наедине. Я медленно выдыхаю.

— Он немного придурок, не так ли? — шепчет она, указывая большим пальцем через плечо на Томми.

— Ага. Я даю ему сезон, в лучшем случае два, — отвечаю я, делая ещё глоток моктейля.

Она накручивает прядь длинных темных волос на палец, наблюдая за мальчиками, которые смеются и шутят о своём превосходстве в лиге.

— Он счастлив, по — настоящему счастлив. Я не могу вспомнить, когда в последний раз мой брат был таким по — настоящему беззаботным. Большую часть своей жизни он был Арчером, любящим повеселиться, всегда готовым пошутить и никогда не воспринимающим жизнь слишком серьезно.

— Он не всегда был счастлив? — спрашиваю я, и от этой мысли у меня внутри всё переворачивается.

Она качает головой.

— Нет, Арчер всегда был счастлив. У меня просто возникло ощущение, что он хотел большего, чем хоккей и общение с другими женщинами, даже если сам никогда в этом не признавался. Я могу это понять, потому что я тоже не нашла своего человека. Иногда я думала, что, возможно, именно ссоры и несчастливый брак между моими мамой и папой повлияли на нашу взрослую жизнь, разрушив веру в счастливый конец.

— Но сейчас ты так не думаешь?

Глаза Эммы возвращаются к моим.

— Нет, — она улыбается. — Я просто думаю, что он нашел ту единственную женщину, которая могла бы поставить его на колени и заставить захотеть остепениться. И это дает мне надежду, понимаешь? Надеюсь, что однажды я тоже