Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Рядом со мной на тонкой нити покачивался осколок стекла, и от него по грубо отесанным бревнам разбегались приглушенные лучи, высвечивая небольшую комнату с открытыми деревянными балками под потолком. В одну из стен был вмурован каменный камин, в очаге которого еще теплились угасающие угли. Я обвела взглядом пространство и остановилась на небольшом столике у кровати.

На нем лежали мази и бинты; травяной запах смешивался с ароматом мыла и древесного дыма. Все вокруг казалось обжитым, но скудным. Скорее всего, это охотничье убежище.

В единственное окно виднелись ветви, покачивающиеся на легком ветру, их листья были того странного, приглушенного оттенка, который, казалось, был у всего в этом мире. Изоляция этого места поразила меня: ни единого строения поблизости, лишь мертвая пустошь, тянущаяся к серому горизонту.

На мне была слишком большая белая рубашка. Не моя.

Сердце все еще колотилось, пока я пыталась понять, где я, и кто успел…

Снаружи донесся звук ударов крыльев Вёрдра о ветер, затем его характерное ржание, и резкое понимание прорезало сознание.

— Ты очнулась, — голос Эфира раздался от дверного проема.

Тело обмякло от облегчения лишь на мгновение, прежде чем на меня обрушились воспоминания: холодные губы на коже, бесконечная тяга, с которой они пили, мертвые глаза Валкана, когда он…

Я непроизвольно дернулась. Эфир сделал полшага вперед, но тут же остановился, и что-то мелькнуло в его лице, когда он заметил мою реакцию. Я медленно перевела на него взгляд: он стоял, почти упираясь головой в потолок, скрестив руки на груди. Его лицо снова было идеально совершенным, без следов порезов или синяков, которые я видела в Драксоне.

— Сколько? — слова царапнули горло, пересохшее от долгого молчания.

Он протянул мне флягу.

— Сначала выпей.

От одного ее вида по венам прошел холод. Я резко покачала головой, вспомнив металлическую жидкость, заливающую рот. Его руку на моей шее. Как спина ударилась о деревянный стол.

Он тихо вздохнул и опустился в кресло напротив. Его взгляд был устремлен куда-то мимо, он намеренно избегал смотреть прямо на меня.

— Два дня, — наконец сказал он.

— Два дня? — паника вспыхнула вновь, и я спустила ноги на пол. — Остальные… они уже вернулись с Разрыва…

— Не надо, — в его голосе не было жесткости. — Что сделано, то сделано. Уркин и так знает, что мы отклонились. Пара лишних часов уже ничего не изменит.

Я опустила взгляд на руки, разглядывая бинты, обвивавшие запястья, предплечья, разбросанные по коже резкими белыми пятнами. В животе скрутился ужас, когда в памяти всплыл каждый порез, каждый клинок, пронзающий плоть. То, как их губы прижимались, вытягивая меня, словно пиявки. Я сжала простыню.

Когда я наконец подняла глаза, поза Эфира была напряженной, тревожной. Он все еще смотрел куда-то мимо меня, до боли сжимая челюсти.

— Где мы? — тихо спросила я.

— В хижине, примерно в получасе от Рейвенфелла.

— В чьей хижине? — мой взгляд снова метнулся по комнате.

— В моей. Я построил ее много лет назад, — просто ответил он. — Никто не должен был знать о ее существовании. Хотя, полагаю, теперь знает Ретлин.

— Почему ты просто не отвез меня обратно в город?

Он помедлил. Пустотные ожоги на его коже потемнели.

— Я не хотел, чтобы ты очнулась и испугалась.

Я кивнула, чувствуя, как грудь сдавливает тяжестью пережитого. Между нами растянулась густая от несказанных слов тишина.

— Драксон ответит, — тихо сказала я.

— Я знаю, — его взгляд скользил по полу, вычерчивая невидимые узоры, затем медленно поднялся к деревянным балкам под потолком.

— Что мы будем делать?

— Я не знаю.

Его взгляд так и остался прикованным к стене за моей спиной, лоб был нахмурен. Эфир о чем-то думал. И больше он ничего не сказал.

Это раздражало.

— Почему ты не смотришь на меня?

Он резко дернул головой, и наши взгляды впервые встретились, но затем он посмотрел на мои перебинтованные руки. В его глазах была затравленная, призрачная, злая боль. Таким я его еще не видела. Ни разу. Наконец он покачал головой, и тьма проступила из его Пустотных ожогов.

— То, что они с тобой сделали… — голос был сдавленным, будто он удерживал внутри что-то взрывоопасное. — Я не успел.

— Тебе следовало вернуться в Рейвенфелл.

Его взгляд стал жестким.

— И оставить тебя там? С этими чудовищами? — он почти вскочил с кресла, ярость вспыхнула в чертах лица.

— Это было бы лучше, чем начинать неизбежное, — я опустила взгляд на свои руки. — Умбра не может вести две войны одновременно. Я бы нашла способ выбраться… со временем… — даже мне самой эти слова не казались правдой.

— Мы найдем способ справиться с этим, — сказал Эфир, глубоко вдохнув.

— Что скажет Совет? — спросила я, чувствуя, как к горлу поднимается ком.

— Драксону понадобится время, чтобы построить план, — ответил он. — Они не пойдут в открытую атаку. К тому же они уже потеряли большую часть поддержки.

— Но то, что мы сделали, — прошептала я, — это был акт войны.

— И я сделал бы это снова, — прорычал Эфир, и мы снова нашли друг друга глазами.

От его темного, отчаянного взгляда по телу прошла волна жара. В нем было желание. Голод. Я поймала себя на том, что делаю неглубокий вдох.

— Они придут за нами.

— Придут. В какой-то момент.

Снова повисла тяжелая, придавленная осознанием того, что мы начали, тишина. И чего уже невозможно было изменить.

— Как тебе удалось от них уйти? — этот вопрос не давал мне покоя. — После того как Вёрдры разбежались?

Его челюсть едва заметно напряглась.

— Когда я наконец вернулся, на той поляне меня окружили около двадцати человек. Я сказал Триггару и Нире, чтобы они уходили. Я не хотел, чтобы его люди причинили им вред, — тень чего-то мрачного скользнула по его лицу. — Я решил, что тебя уже схватили, так как не нашел тебя, а Валкана нигде не было видно.

— Ты позволил им взять тебя? — в моем голосе прозвучал сдержанный шок.

— Это казалось самым быстрым способом найти тебя, — его тон был нейтральным. —