Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Шрамы… — Мира осеклась. — Медикусы недостаточно сильны, чтобы убрать их. Такие ожоги…

— Ожоги? — я вцепилась в каркас кровати, поднимаясь и поворачиваясь лицом ко всем.

Остальные невольно сбились ближе друг к другу. Эффи примостилась на краю своей койки, Терон сидел, обхватив голову руками. Мира так и осталась в кресле, Ретлин стоял рядом, а вот Векса теперь отделяла их от Эфира, нервно стуча пальцами по ремню.

— Они набросились на нас со всей мощью, — сказал Ретлин, поднимая руки в жесте покорности. — Но сначала мы увидели огонь.

Имя сложилось у меня в голове прежде, чем я успела его остановить.

Бывший участник команды «Я». Повелитель огня. И злобный, предвзятый ублюдок.

Бэйлор Солей.

— Лаэль потерял контроль над своей призрачной формой, — сдавленно выдохнула Эффи. — Он развернулся и побежал, хотел вернуться к Разрыву.

Он сделал ровно то, что приказал ему Эфир. В глазах все поплыло; я попыталась моргнуть, сдержать слезы, но было поздно, они уже катились по щекам. Я снова посмотрела на Лаэля, и рыдание подступило к горлу. Если бы мы были там…

— Мы вынесли его и помчались обратно сюда, — голос Вексы сорвался. — Все это было бессмысленно и безрассудно. Мы не добыли ни единой крупицы информации из той, за которой нас отправили. Нам вообще не стоило туда идти. Уркин не должен был принимать это решение.

— Экстренное собрание. Первым делом с утра, — Эфир протиснулся мимо них, хлопнув дверью с такой силой, что задребезжали стекла.

Воцарилась тишина. Несколько человек сорвались с места и побежали за ним. Я не была уверена, остался ли в комнате кто-то еще или я одна. Слышала лишь ровное, спокойное дыхание Лаэля.

Через несколько мгновений я пододвинула стул к его кровати. Потянулась, чтобы откинуть волосы с его лба, и пальцы за что-то зацепились.

Лист. Ярко-зеленый, резким пятном на фоне белой подушки.

Я провела взглядом вдоль его волос, по плечам, по спине к шее, заглянула под подбородок и увидела еще несколько листьев, торчащих из-под его тела.

И тогда я заметила следы на его шее, будто вокруг нее что-то сжималось. Следы удушения, частично скрытые ожогами, но отчетливо видимые на неповрежденной коже. Его душили.

Я снова посмотрела на лист и застыла.

Брайар.

Лист смялся в кулаке, когда понимание обрушилось на меня всей тяжестью. Мои друзья были частью этого.

И Бэйлор Солей снова был в команде «Я».

 

Сон не просто ускользал от меня, заснуть в принципе нахрен не представлялось возможным. Стоило закрыть глаза, как передо мной возникал мутный, молочный взгляд Валкана, следящего за тем, как я истекаю кровью. Кожа покрывалась мурашками от фантомных ощущений стали, прорезающей плоть, крови, стекающей по рукам, того тошнотворного кап-кап-кап по каменному полу, когда голодные рты тянулись ко мне, высасывая жизнь. Я металась по комнате, как зверь в клетке, но воспоминания шли следом. Они не отпускали.

Эфир.

Эта мысль хлестнула меня, как кнут, заставив замереть на полушаге. Его покои были совсем рядом, всего на несколько уровней выше. Но сама идея появиться у его двери, признаться, что я не справляюсь в одиночку… Грудь сжалась, стыд обжег кожу изнутри.

Он был так раздавлен после того, что мы увидели в лазарете. А что, если он оттолкнет меня, потому что ему нужно побыть одному? Это было бы справедливо. Он мне ничего не должен. Но еще хуже, что, если он винит меня в том, что случилось с Лаэлем? За то, что я бросила миссию и увела его с собой? Если бы не я, он был бы там, и ничего из этого не произошло бы. Лаэль был бы цел. Я прикусила губу, взгляд притянуло к каменному полу под ногами. Эфир наверняка так думает. Потому что я сама начала так думать.

И помимо всего прочего, я не хотела нуждаться в нем.

Всю жизнь я убеждала себя, что мне никто не нужен. Доказывала, что могу выжить, ни на кого не рассчитывая. И что теперь? Я побегу к нему, потому что не могу закрыть глаза, не переживая заново этот кошмар? Другие пережили куда худшее.

Зрение поплыло, и я резко зажмурилась. Нет. Я не буду плакать.

Лезвие скользнуло по ключице — остро, холодно, реально. Я отшатнулась, врезавшись в стену, руки взметнулись к горлу. Ноздри наполнил металлический запах крови, но когда я отдернула пальцы, они были чистыми. Сердце колотилось о ребра, пока я смотрела на дрожащие ладони. Это не по-настоящему. Это не по-настоящему. Это не по-настоящему.

Я не могу. Я не могу это вынести.

Коридоры были безмолвны, слышался лишь шорох босых ступней по камню. Каждый шаг к его покоям ощущался как признание поражения, и я дважды почти развернулась назад. Сердце не замедлялось, не давало нормально вдохнуть, но я скорее умру, чем позволю кому-то увидеть меня такой. Кому-то, кроме…

Когда я дошла до его двери, застыла, как идиотка, с поднятой для стука рукой. Это смешно. Ты смешна. Но прежде чем я успела отступить, дверь распахнулась.

Эфир заполнил собой проем, и на мгновение вихрь мыслей в моей голове стих. Без формы Умбры он выглядел иначе, на нем была простая темная одежда для сна, волосы зачесаны назад. Золотые глаза чуть расширились, встретившись с моими, и я отчетливо увидела тот миг, когда удивление сменилось тревогой.

— Я… — голос вышел дрожащим и жалким, и я возненавидела это. Возненавидела, что руки не перестают трястись, что стены словно сдвигаются. Я попыталась сказать что-нибудь остроумное, что-нибудь, что доказало бы, что я не разваливаюсь на части. Я даже открыла рот, но слов не нашлось.

— Заходи, — тихо сказал он, будто понял все, что я не смогла произнести.

Тяжелые черные шторы отрезали вечные сумерки, укутывая пространство темнотой, которая должна была душить, но почему-то не делала этого.

Вся комната пахла им, дождем и дымом, с нотками оружейного масла. Что-то в груди немного отпустило от этого знакомого запаха. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, которая все никак не проходила.

— Я обычно не… — начала я и замолчала. Обычно не что? — Прости, — выдавила я наконец.

— Почему ты здесь, Фиа? — его голос был тихим, но в нем звучало что-то еще. Тревога, возможно. Или понимание.

Вопрос ударил сильнее, чем я ожидала. Я уставилась на оружие