Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Меня передернуло от воспоминания о металлическом привкусе.

— Сколько ты был без сознания?

— Трудно сказать. Очнулся уже в их подземельях, — его взгляд зацепился за какую-то далекую точку за окном. — Потом выбрался.

Он прочистил горло и чуть наклонил голову, словно обдумывая мысль. Что бы он ни сделал, чтобы выйти из той камеры, говорить об этом он явно не хотел.

— Они тебя пытали, — тихо сказала я, заметив, что фиолетовые следы на его шее исчезли.

— Я бы не назвал это пытками, — его губы изогнулись во что-то, что нельзя было назвать улыбкой. — Как только действие зелья прошло, они обнаружили свои раскаленные жезлы застрявшими у себя в глотках.

Огонь полыхнул в груди, за ним последовала волна ярости, заставшая меня врасплох. Мои тени отозвались мгновенно, выплеснувшись наружу, и зрение затянула тьма.

— Осторожно, — сказал Эфир, но теперь в его голосе было что-то еще. Почти благоговение, когда он наблюдал, как мои тени вьются в воздухе. — Береги силы.

— Они причинили тебе боль, — слова были холоднее стали.

— Теперь они мертвы, — просто сказал он, но взгляд снова стал острым. — Все они.

Я заставила тени отступить, пытаясь понять, почему его боль так остро отзывалась во мне. Почему сама мысль о том, что они ранили его, пока он был беззащитен, заставляла меня снова и снова хотеть разнести тот замок по камням.

— Что именно ты с ними сделал? — этот вопрос жег меня с момента пробуждения. Даже сквозь туман пережитого воспоминание оставалось пугающе ясным: как треснул сам воздух, как их тела искривлялись и ломались, хотя он не коснулся их и пальцем.

Плечи Эфира напряглись, но он не повернулся ко мне.

— Это так важно?

— Ты разорвал их изнутри, — слова были мягкими, почти шепотом. — Я даже не знала, что это возможно.

Его челюсть сжалась.

— Ты думаешь, почему я никогда не использовал это раньше, — это был не вопрос. — В Сидхе.

— Это приходило мне в голову.

Он чуть сдвинулся в кресле, и на мгновение мне показалось, что ответа не будет. Когда он все же заговорил, голос был натянутым.

— То, что я сделал… — он запнулся. — Это не то, чем я могу управлять. По-настоящему, — его пальцы слегка сжались на подлокотнике. — Стоит начать использовать эту силу таким образом и остановиться уже трудно. И, вопреки тому, что ты обо мне думаешь, я не хочу убивать сотни людей в мгновение ока.

Я изучала его профиль, замечая, с какой осторожной неподвижностью он держится. Словно удерживал внутри нечто, рвущееся наружу.

— Но ты все же использовал это. Ради меня.

— То, что я сделал в той камере… — он снова отвел взгляд, но не раньше, чем я уловила темную вспышку в его лице. — Это было не по плану. И уж точно не было стратегией.

— Тогда чем?

Он помедлил.

— Увидеть, что они с тобой делают… — голос сорвался, и ему пришлось вдохнуть, прежде чем продолжить. — Я потерял контроль. Полностью. И именно поэтому я никогда не позволял себе использовать это. Не так.

Я вспомнила спокойствие в его голосе, когда он разрывал их на части. То, как сами камни замка стонали под напором его ярости. Это должно было меня напугать. Но вместо этого я почувствовала нечто совсем иное.

— Нам нужно возвращаться в Рейвенфелл, — сказала я наконец.

— Тебе нужно отдохнуть.

Я бросила на него раздраженный взгляд.

— У нас нет на это времени.

— По возвращении нам придется разобраться с Уркином. Он будет в ярости, — в его голосе прозвучала тревога. — Я не представляю, как он отреагирует на наше отклонение от приказа. Тебе нужно восстановить силы.

— Мы должны рассказать ему о том, что узнали о сифоне. О Короле, — прошипела я.

— Я уже говорил тебе, он не поверит нам без доказательств.

В наступившей тишине чувствовалось напряжение. Я провела пальцем по бинту на руке, вспоминая.

— Валкан кое-что сказал. Когда он… — я не смогла закончить фразу.

Челюсть Эфира напряглась, костяшки побелели, но он промолчал.

— Он сказал, что хотел бы вскрыть меня и пролить мою кровь на землю. Что, возможно, так удалось бы вернуть эссенцию, — я глубоко вдохнула. — Мне никогда раньше не приходило в голову нечто подобное.

Он впился в меня взглядом.

— К чему ты клонишь?

— Тэлон говорил, что я способна создавать эссенцию внутри себя. Я просто задумалась… — я покачала головой, собираясь с духом. — А что если я могу передать свою силу земле? Что если я смогу напитать арканит? — я украдкой взглянула на него.

— У нас нет арканита.

— А если мы сможем его добыть?

— Как?

— Рифтдремар.

Эфир наклонился вперед, опершись локтями о колени.

— Он уничтожен, Фиа. Ты это знаешь.

— Но мы не знаем, уничтожили ли все запасы арканита. Прошло больше двадцати лет. Кто знает, возможно, они забрали только то, что им было нужно, а остальное бросили.

Он откинулся назад, погрузившись в размышления, взгляд стал отстраненным.

— Ты хочешь отправиться в Рифтдремар из-за очередной внезапной прихоти?

— Я была права насчет сифона, — я встретилась с ним взглядом. — Неужели ты не можешь попробовать начать мне доверять?

Он изучал меня несколько долгих мгновений.

— Я знаю, это не доказательство, — сказала я в тишину, что висела между нами. — И не то доказательство, которое убедит Уркина насчет сифона. Но это даст нам время. Если мы сможем начать возвращать эссенцию обратно земле, пусть даже понемногу, разве это не стоит того?

Эфир вздохнул, проведя рукой по темным волосам.

— Ты уверена, что хочешь сделать это?

— Время сейчас — наш главный враг. Давай сначала сразимся с ним.

— Время… — он кивнул, но лицо оставалось непроницаемым.

— Вернемся в город, — я поднялась, но стоило опереться на левую лодыжку, как резкая боль пронзила ногу там, где остался глубокий порез. Я споткнулась, комната опасно накренилась.

Эфир мгновенно оказался рядом, удержав меня. Даже когда я обрела равновесие, он не отпускал. Его тепло проникало сквозь тонкую рубашку, и я остро почувствовала, насколько близко мы были.

— Прости, — наконец