Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Я не могу спать, — получилось тише, чем хотелось. — Я не хотела тебя тревожить… учитывая Лаэля и все это, но…

Я не смогла закончить. Не смогла признаться, что каждый раз, когда закрываю глаза, снова оказываюсь там. В Драксоне. Что часами я убеждала себя, будто веду себя нелепо, будто я сильнее этого. Что пришла сюда лишь тогда, когда стало невыносимо.

Что-то изменилось в его лице. Он не сделал шага ближе, не стал утешать пустыми словами. Просто кивнул.

— Я могу спать на полу, — поспешно добавила я. — Мне просто… Я не могу сейчас быть одна.

— Ты не будешь спать на полу. Ложись в кровать, — сказал он, направляясь к потертому кожаному дивану в углу комнаты. — Я лягу здесь.

Я смотрела, как он берет подушку с кровати; его массивная фигура делала мебель почти смехотворно маленькой.

— Этот диван едва ли достаточно длинный для меня, не говоря уже о тебе.

Он все равно устроился. Кожа скрипнула под его весом, а ноги вытянулись далеко за подлокотник.

— Это нелепо, — я подошла ближе, скрестив руки на груди. — Кровать огромная. Мы можем спать вместе.

Он замер, и по его позе было видно колебание.

— Я не хочу, чтобы тебе было некомфортно, — тихо сказал он.

— Более некомфортно, чем смотреть, как ты пытаешься сложиться на этом недоразумении? — я покачала головой. — Иди сюда.

Он медленно двинулся к кровати, словно все еще сомневался. Я скользнула под одеяло с дальней стороны, стараясь облегчить ему решение. Простыни были мягкими и хранили тот же запах, что, казалось, следовал за ним повсюду.

Спустя, казалось, целую вечность матрас прогнулся под его весом. Он устроился на самом краю, выдерживая осторожную дистанцию. Тишина давила.

— Есть новости о Лаэле? — спросила я в темноту.

Эфир тяжело вздохнул.

— Без изменений. Медикусы делают все возможное, но… — он замолчал. — Я должен был быть там. Должен был спасти вас обоих.

— Ты не можешь быть везде сразу.

— Завтра все изменится, — слова прозвучали жестко, почти болезненно. — Уркин не может продолжать принимать такие решения.

Я понимала раздражение в его голосе. Жесткая иерархия Умбры едва не стоила жизни и Лаэлю, и мне. Но я не знала, что ответить, поэтому промолчала.

Я уже начинала проваливаться в сон, когда меня накрыли вспышки, но на этот раз не только с Валканом, а все сразу. Ожоги на коже Лаэля. Кровь на полу. Эта проклятая улыбка со слишком большим количеством зубов. Мое тело одеревенело, сердце ударилось о ребра, пока я пыталась вспомнить, где нахожусь. Легкие отказывались слушаться.

— Фиа? — голос Эфира прорезал панику.

Я с трудом втянула воздух.

— Я в порядке, — ложь сорвалась автоматически.

Эфир сдвинулся на матрасе и лег ближе ко мне. Несколько секунд мы не двигались. Потом медленно, осторожно, словно он боялся, что я сорвусь и отпряну, его ладонь легла мне на плечо.

— Нет, — тихо сказал он в темноте. — Не в порядке.

Затем его рука скользнула мне на талию, притягивая спиной к его груди. Жар его тела просочился сквозь ткань одежды, и внутри меня что-то дрогнуло. Я должна была сопротивляться, должна была удержать хотя бы видимость достоинства, но его успокаивающее, теплое присутствие разрушило последние остатки защиты.

Эсприт. Это было приятно. Позволить себе нуждаться в нем, возможно, было опасно. Но пока его сердце глухо билось у меня за спиной, пока его дыхание шевелило мои волосы, мне было плевать на последствия. Впервые со времен Валкана, со времен всего этого, тьма не ощущалась чем-то, что пытается поглотить меня целиком.

В его объятиях, окруженная его запахом, я легко погрузилась в сон. И мне снова приснились близняшки.

Я стояла в саду и срезала толстые темные плети лоз, что словно плакали черной жидкостью в ведро у моих ног. Руки были липкими. Звук бега заставил меня поднять голову и увидеть двух вбегающих через арку женщин. Близняшки, хотя с той сцены во дворе прошли годы.

Одна была в фиолетовом платье, в темных волосах поблескивала изящная тиара, а под тонкой тканью отчетливо выделялся беременный живот. На пальце сверкало золотое кольцо, девушка яростно жестикулировала. Другая была в простой садовой одежде с коленями, перепачканными землей.

— Оставь меня в покое! — голос женщины в тиаре сорвался, она резко развернулась к сестре. Слезы текли по ее лицу, размывая тщательно нанесенный макияж вокруг глаз.

— Пожалуйста, просто позволь мне объяснить… — вторая потянулась к ее руке, но та дернулась прочь.

— Объяснить что? Что ты всегда была влюблена в него? — ее слова эхом прокатились по лужайке. — Что пока я готовилась к нашей свадьбе, ты… — она захлебнулась словами.

— Я всегда хотела для тебя лучшего, — умоляла женщина. — Все, что я делала⁠…

— Не смей! Я всегда тебя защищала, всегда была рядом, несмотря ни на что! — сестра прижала руки к животу, оберегая его. — Ты всегда мне завидовала. С самого того дня, как Пустота отвергла тебя⁠…

— Это не из-за Пустоты! Речь об отце, о том, как он всегда сталкивал нас лбами. Ты не видишь, что он с нами сделал?

— Что он сделал? — смех знатной сестры был горьким. — Он сделал меня сильной. Он дал мне все, тогда как ты… ты решила чахнуть в этих садах, притворяясь кем-то, кем ты не являешься.

— У меня не было выбора!

Между ними повисла тишина.

— Лорд Скальдвиндр выбрал меня, — наконец сказала женщина в платье дрожащим голосом. — Не забывай этого.

— Это был не его выбор.

Она сделала несколько шагов к сестре, но та развернулась и побежала через лужайку. Юбки взметнулись за ней, золотое кольцо преломляло солнечный свет, пока она не исчезла. Оставшаяся сестра застыла в одиночестве, глядя ей вслед. Затем медленно вернулась туда, где я стояла среди кровоточащих лоз, и опустилась на землю рядом со мной. Плечи ее затряслись, она уткнулась лицом в ладони.

Я почувствовала, как руки сами тянутся утешить ее, и она рухнула мне на колени, ее тело сотрясали рыдания.

Глава 39

 

— Валкан мертв.

Слова Эфира упали в тесную залу совещаний, как камни в неподвижную воду. Я видела, как