Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Жар мгновенно хлынул к лицу, и Эффи издала совершенно недостойное фырканье. Я не ожидала, что они зацепятся именно за эту деталь, хотя, возможно, должна была. Воспоминание о тех снах накрыло меня волной — о том, как его золотые глаза преследовали меня задолго до того, как я поняла, что они значат и кому принадлежат.

— Вот уж романтичная натура, Фиа, — протянула Эффи с дразнящей ноткой в голосе, которая в другое время могла бы раздражать, если бы сейчас не была таким желанным отвлечением от темных мыслей.

Я толкнула Эффи локтем, стараясь не обращать внимания на то, как странно зашевелилось что-то в животе от их намеков.

— Это не так, — сказала я.

Но слова прозвучали ложью даже для меня самой. Когда все изменилось?

— Не думай, что мы не заметили, как он ведет себя рядом с тобой, — сказала Эффи, и у меня снова странно сжалось внутри. Я была не готова говорить о том, что именно они заметили, и что я сама отчаянно старалась не замечать.

— Сначала я вообще никогда не видела его таким раздраженным, — продолжила Векса. — Никогда не видела, чтобы кто-то так легко залезал ему под кожу. Или вообще вызывал у него какую-либо реакцию, — она пожала плечами, но в ее фиолетовых глазах мелькнуло понимание. — Он всегда был скорее статуей, чем человеком.

В памяти вспыхнули недавние дни. То, как он прижимал меня к себе в залитой льдом пещере, как тени танцевали под его кожей, когда я отдала ему больше. Как горели его глаза, когда он нашел меня в Драксоне.

А потом прошлая ночь. Когда он спас меня от призраков, терзавших каждую мысль. Когда держал меня у груди, и наши сердцебиения отзывались друг в друге.

— Ну да, — пробормотала я, стараясь скрыть румянец, подступающий к щекам. — Похоже, мы оказываем друг на друга такой эффект.

— Но теперь все иначе, — сказала Векса, и в ее голосе появилась такая тяжесть, что я замерла.

Тишина растянулась, и я вдруг поняла, что не могу заставить себя встретиться с ними взглядом. Иначе.

— Это не так, — поспешно сказала я, хотя голос меня выдал. — Мы просто научились работать вместе.

— Как скажешь, — протянула Эффи с откровенным недоверием, и я почувствовала, как жар поднимается по шее.

Неужели меня так легко прочитать?

Мы разговаривали до глубокой ночи. Разговор постепенно ушел в более легкое русло — к линии духов Эффи, которую она запустила еще до начала засухи, к историям Вексы о времени, проведенном в тюрьме. Медленно тяжесть в груди начала ослабевать. Порезы все еще жгли, и я знала, что воспоминания вернутся, но сейчас, окруженная их теплом и смехом, я чувствовала себя почти цельной.

В какой-то момент я задремала, все еще завернувшись в рубашку Эфира, под их тихий шепот на заднем плане.

Хотя могла бы поклясться, что где-то посреди ночи я увидела пару золотых глаз, заглянувших в комнату.

А может, мне просто показалось.

Глава 40

 

Карты Рифтдремара были разложены на столе в Архиве, их края закручивались от старости. Я провела пальцем по поблекшим линиям, стараясь запомнить каждую деталь, каждую тропу, которая могла привести нас к тому, что нам было нужно.

— Здесь, — Рейвен коснулся пальцем точки у Западной границы. — Старые шахтные туннели.

Я наклонилась ближе, изучая аккуратные пометки вокруг этого места.

— Думаешь, они добывали там арканит?

— Геологические маркеры совпадают, — он перебрал несколько разрозненных листов. — И посмотри сюда: Стража держала эти участки под усиленной защитой даже после того, как добычу официально свернули.

— Зачем охранять пустые шахты?

Легкая улыбка тронула его губы.

— Вот именно.

Какое-то время мы работали в уютной тишине; единственными звуками были шелест пергамента да тихий скрип пера Рейвена, когда он делал пометки. Со временем я научилась ценить эти спокойные мгновения рядом с ним. Его присутствие, его внимательность к деталям.

— Я какое-то время жил в Драксоне, знаешь, — его голос был мягким, взгляд все еще прикован к записям. — Работал курьером. Мы поддерживали каналы связи по всей Юго-Восточной территории.

Я отложила карту, которую изучала.

— Сначала все менялось медленно, — продолжил он. — Так медленно, что ты почти ничего не замечаешь. Сообщения начали перехватывать. Некоторые… изменяли, — его перо замерло над пергаментом. — Потом люди стали исчезать. Другие связные. Торговцы. Любой, кто говорил против перемен, происходящих в регионе.

— Когда ты ушел?

— После того как сеть рухнула, — он поднял взгляд, и в его выражении было что-то призрачное, тревожащее. — Но мне следовало уйти раньше. Я должен был увидеть, что на самом деле происходит. Знаки были повсюду: в страхе, который начинал проступать в глазах людей, в том, как они торопились скрыться в домах, когда мимо проходили его люди, — он покачал головой. — Иногда мне снятся те, кто исчез. Думаю, мог ли я как-то их предупредить.

— Ты не мог знать, — тихо сказала я.

— Как и ты, — его ответ был мягким, но твердым, и я поняла, почему он говорит мне это сейчас. Не для того, чтобы переложить на меня груз своего прошлого, а чтобы дать понять: я не одна в том, что пережила.

Мы снова вернулись к работе; тишина стала другой — не менее спокойной, но глубже. Перо Рейвена вновь заскрипело по пергаменту, когда он делал новые пометки о шахтных туннелях. Я изучала детализированный участок Восточной границы, когда он вдруг перестал писать.

— А, да, и никто не знает о… — он осекся, когда по Архиву разнесся звук шагов.

— Нет. Не сейчас, — я понизила голос, когда Рейвен подтолкнул ко мне два зеркальца. Я едва успела спрятать их в карман, как двери с грохотом распахнулись.

Трое Стражников с мрачными выражениями лиц и затененными глазами направились прямо к нам.

— Мы должны немедленно сопроводить вас в кабинет Генерала Уркина.

У меня скрутило живот.

Дерьмо. Мы опоздали.

— С какой целью? — небрежная манера Рейвена исчезла, сменившись чем-то более резким.

Они его проигнорировали. Грубые руки схватили меня за плечи и подняли. На мгновение мне пришло в голову дотянуться до своей сети, до