Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Уркин рассек пространство взглядом в мою сторону так стремительно, что сердце подпрыгнуло в груди.

— Поначалу я считал это совпадением, — Эфира опустил голову и смотрел в пол. — Что ее рождение в Рифтдремаре — всего лишь результат какого-то запретного союза между мирами. Солдат Умбры, пересекший Разрыв и влюбившийся в женщину-Аосси.

Уркин замер.

— Мы были там вместе в тот день, — голос Эфира опустился до опасного, низкого тона. — Когда Рифтдремар горел. Когда он отказался уйти. Общественность может верить, что он умер от болезни, но мы-то знаем правду, не так ли?

— Довольно, — голос Уркина дрогнул.

— Я вернулся в архивы и снова просмотрел отчеты того времени, — золотые глаза Эфира вспыхнули. — За девять месяцев до ее рождения он подал официальное уведомление о том, что будет жить на два мира. Удобное совпадение, не находите?

Затем он повернулся ко мне, и в его выражении было нечто, что смутило сильнее самих слов.

— И потом… Имя, которое она произнесла прошлой ночью.

Мое сердце остановилось.

— Королевская семья веками следует одной и той же традиции, — продолжил он. — Имя каждого наследника дается в честь родителя, в чьей крови текут тени, — он впился в меня взглядом. — Есть причина, по которой тебе снилась эта семья, Фиа.

Взгляд Уркина метался между Эфиром и мной, и на его лице проступало осознание, то, к которому я сама еще не пришла.

— Это невозможно… — он запнулся, обходя стол и делая несколько шагов в мою сторону. Его глаза были полны вопросов.

— Возможно, — сказал Эфир, и по лицу Уркина разлилось изумление. — Потому что ты принадлежишь к ней. Твой отец — принц Андриэль Вальтюр, сын Андриды, нашей правящей Королевы.

Андриэль?

Имя отозвалось в голове, словно удар колокола, гулко и оглушительно, так что мир будто накренился.

— Ты никогда не была простоФией Рифтборн.

Я вцепилась в спинку стула, колени подкашивались, когда осознание накрыло меня волной. Мой взгляд бессмысленно скользил по узорам на полу, я не могла сразу понять ни его слов, ни того, что они значат. Все, что я считала правдой о себе, о своем прошлом, начало трескаться и принимать новую форму.

Медленно я подняла голову, чтобы встретиться взглядом с Эфиром, но он уже отворачивался обратно к Уркину.

— Так вот что ты скажешь Совету, — Эфир был спокоен и непреклонен. — Ты скажешь им, что то, что сделал Валкан, было актом войны. Ты скажешь им, что он захватил и питался наследницей трона Умбратии.

Глава 41

 

Зал военного совета был пропитан нервным напряжением, когда я переступила порог. Векса мерила шагами пространство у окон, Эффи сидела на краю стула, отбивая пальцами ритм по колену. Терон и Мира напряженно склонились друг к другу в тихом разговоре. Ретлин стоял в стороне, скрестив руки на груди и настороженно наблюдая за остальными. И только Рейвен казался спокойным, он развалился в кресле, уткнувшись лицом в книгу.

— Наконец-то, — выдохнула Векса, остановившись на полушаге. — Уркин приказал нам явиться. Я уж думала…

— Что случилось? — Эффи уже направлялась к нам.

Рейвен резко поднялся.

— Стражники буквально выволокли тебя из архивов.

Голова все еще шла кругом. Я даже не была уверена, что способна связать слова во что-то осмысленное.

— Они лишат нас званий, да? — в голосе Терона звенела паника.

— Если повезет, только этим и ограничится, — пробормотала Мира.

— Мы все равно отправимся в Рифтдремар, — сказал Эфир, его голос звучал ровно ровно. — Сегодня ночью, как и было запланировано.

— Ты совсем рассудок потерял? — Терон оттолкнулся от стены. — Уркин вернулся. Он ни за что этого не позволит.

— Он уже позволил, — эти слова странно ощущались на языке, будто говорила не я, а кто-то очень далеко.

— Это невозможно, — Мира покачала головой. — После того, что произошло в Драксоне…

— Что-то изменилось, — тихо сказал Рейвен, впиваясь в нас острым взглядом. — Так ведь?

— Что именно произошло на той встрече? — глаза Вексы метались между мной и Эфиром, и ее обычная уверенность дала заметную трещину.

Я опустилась на ближайший стул, чувствуя, как все наваливается разом. Мой отец. Принц. Мысли об этом рассыпались в голове каждый раз, когда я пыталась ухватиться за них.

— Мы рассказали ему о сифоне, — сказал Эфир, подходя ближе и кладя руку на спинку моего стула. — О Короле Сидхе.

— И он просто… поверил вам? — Эффи нахмурилась. — Вот так сразу?

— Были и другие причины, — осторожно ответил Эфир.

— Какие еще причины? — Ретлин заговорил впервые. — Что вы от нас скрываете?

Прежде чем кто-то из нас успел ответить, дверь распахнулась. Вошел Уркин, и в комнате воцарилась тишина. Вокруг его глаз залегла усталая решимость, а прежде жесткая осанка согнулась под тяжестью изнеможения. Он окинул нас всех взглядом и только потом начал говорить.

— Я вылетаю в Стравен в течение часа, чтобы выступить перед Советом, — в его голосе отсутствовала привычная властность. — Остальные действуют по плану и направляются в Рифтдремар. Рейвен остается здесь, чтобы поддерживать связь между царствами.

Замешательство в комнате ощущалось физически. У Эффи приоткрылся рот, а Векса с подозрением прищурилась.

— К вам присоединятся еще двое, — продолжил Уркин. — Стражница, чья привязь позволяет управлять камнем и минералами, и Архивариус, специализирующийся на картографии. Они встретят вас у конюшен вечером.

Не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел, оставив нас в оглушительной тишине.

— Что, во имя Пустоты, только что произошло? — голос Миры слегка дрогнул.

— Как тебе это удалось? — Векса шагнула ко мне. — Секунду назад Стражники тащили тебя прочь, а в следующую Уркин уже разрешает нам дезертировать?

Вопросы жужжали вокруг, как насекомые, но я не могла уцепиться ни за один голос. Мое внимание упорно цеплялось за абсурдные мелочи: за то, как Эффи перекручивала кольца на пальцах, как тень Ретлина растянулась по полу, как едва заметно дрожали руки Миры. Что угодно, лишь бы не сталкиваться с весом того, что мы узнали в кабинете Уркина.

— Специалист по минералам поможет с арканитом, — сказала Мира, —