Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Твой сообщник уже в пути.

Эфир.

Я позволила им вести себя по пустынной улице к Цитадели, затем через ее извилистые коридоры; их пальцы впивались мне в руки с совершенно излишней силой. Даже на расстоянии голос Уркина пробивался сквозь каменные стены, каждое слово сочилось яростью.

Дверь распахнулась, и в следующий миг я уже падала. Меня толкнули вперед с такой силой, что я растянулась на полу. Я еще не успела перевести дыхание, как движение мелькнуло на периферии, и раздался тошнотворный треск.

Эфир прижал Стражника к стене, его рука сомкнулась на горле мужчины. Глаза того закатились, и он обмяк, потеряв сознание. Второй Стражник мгновенно отступил, захлопнув за собой дверь.

— Вы сошли с ума?! — голос Уркина прогремел в помещении.

— А ты? — прежняя ярость Эфира исчезла, уступив место чему-то более холодному и расчетливому. Его лицо стало безупречной маской, он отвернулся от бесчувственного Стражника и протянул мне руку. От этого жеста тепло разлилось в груди, я позволила ему поднять меня, и ладонь задержалась в его руке на удар сердца дольше, чем следовало.

— Ты убил лорда Умбратии, — Уркин с силой ударил кулаком по столу. — Ты вообще понимаешь, что натворил? Из-за этого весь мир вспыхнет.

— Мы кое-что нашли, — сказала я, поправляя одежду. — Если бы вы просто выслушали…

— Выслушал? — он горько рассмеялся. — Очередные ваши схемы? Теории? Пока силы Драксона стягиваются к нашим границам?

— Мы ведем эту войну неправильно, — начала я, но он резко меня оборвал.

— Мы будем продолжать так, как действовали до сих пор. Это единственный способ закончить эту войну, — его голос дрогнул от эмоции, которой я прежде от него не слышала. — Я потерял сына из-за этих чудовищ. Видел, как он умирал, защищая наше королевство от Сидхе. И теперь ты хочешь, чтобы я рассмотрел иной путь? — он снова ударил кулаком по столу. — Иного пути нет.

Понимание накрыло меня волной. Наконец я увидела человека под маской Генерала — отца, чье горе затвердело во что-то несокрушимое.

— Мы можем восстановить эссенцию, — тихо сказал Эфир. — Не уничтожая все вокруг.

— Иного пути нет, — голос Уркина утратил резкость, сменившись пустотой. — Я не позволю, чтобы его жертва была напрасной.

— Тогда ты погубишь нас всех, — в словах Эфира была такая тяжесть, что воздух словно сгустился.

— Послушайте, что мы нашли, — настаивала я, подходя ближе к его столу. — Король Сидхе. Он — сифон.

— Кто? — внимание Уркина резко переключилось на меня.

— Тот, кто способен перенаправлять саму эссенцию, — спокойно объяснил Эфир. — Вытягивать ее из одного места и направлять в другое. Башни арканита не высасывают эссенцию из Умбратии, они ее накапливают.

— Даже если все, что вы говорите, правда, — напряженно ответил Уркин, — как это меняет ситуацию? Башни все равно нужно уничтожить.

— Нет, — Эфир шагнул вперед. — Если мы их уничтожим, вся накопленная эссенция будет утрачена навсегда. Мир уже никогда не оправится.

— У нас есть план, — быстро добавила я. — Способ, который может позволить вернуть отнятое. Но нам нужно время…

— Пока силы Драксона мобилизируются? — он покачал головой. — Ваши теории о сифонах и украденной эссенции не меняют того факта, что вы развязали войну, которую мы не можем себе позволить.

Я обменялась взглядом с Эфиром.

— Если война придет в Рейвенфелл, нам нужно быть настолько сильными, насколько это возможно, чтобы встретить Дампиров, — я сделала паузу. — Нам нужен арканит. Нужно отправиться в Рифтдремар.

Уркин замер.

— Рифтдремар уничтожен.

— Поверхность — да, — сказал Эфир. — Но шахты могли уцелеть. И если там осталось хоть немного арканита…

— Вы хотите войти в пустошь, рассчитывая на то, что хоть что-то пережило сожжение? — Уркин глухо рассмеялся. — Ради чего?

Я подошла ближе к его столу.

— Потому что я могу создавать эссенцию. Не вытягивать ее из земли, как привязь, а порождать внутри себя. Если мы найдем арканит, я, возможно, смогу его напитать. Начать восполнять то, что было украдено, — тише сказала я.

— Ты сошла с ума, — но теперь в голосе Уркина было что-то еще, будто трещина в его уверенности. — Даже если ты найдешь арканит, даже если каким-то образом сумеешь вернуть в него эссенцию, этого будет недостаточно. Не против того, с чем мы столкнемся.

— Это только начало, — сказал Эфир.

На мгновение Уркин опустил взгляд, лицо его было напряжено, словно мы могли физически видеть, как он пытается примириться с тем, что мы предлагаем. Но как только это осознание осенило его черты, он просто поднял голову.

— Я не могу позволить никому из вас уйти, пока силы Драксона собираются.

Я почувствовала, как внимание Эфира сосредоточилось на мне, и обернулась. В его выражении что-то изменилось. Мы смотрели друг другу в глаза несколько секунд, будто он принимал решение, о котором я не знала. Наконец его взгляд оторвался от моего, и он вновь повернулся к Уркину.

— Боюсь, вы не можете ею командовать, — в голосе Эфира появилась сталь. — Больше нет.

Челюсть Уркина сжалась.

— Она — боец моего отряда и находится под моим прямым командованием…

Эфир сделал шаг вперед.

— Скажите мне, когда в последний раз Триггар выбирал всадника?

Лицо Уркина исказилось от раздражения.

— Какое это имеет отношение к…

— Почти полвека прошло с тех пор, как он… — продолжил Эфир, и его голос стал жестче. — И теперь, после десятилетий отказов каждому солдату, который к нему приближался, он выбирает ее.

В выражении лица Уркина что-то поменялось.

— Одна лишь ее сила должна была стать для нас первым намеком, — глаза Эфира сузились. — Сумеречная, появившаяся по ту сторону Разлома. Когда этот дар не проявлялся вне одной кровной линии уже более века.

Сердце грохотало у меня в груди. Что он делает?

— Она разительно отличается от нас внешне — белые волосы, опалесцирующие глаза, — и все же она разделяет наши затемненные черты, наши вечные тени.

— Переходи к сути, Эфир. Мое терпение на исходе, — пробормотал Уркин.

— Пустота показала Фии пару, Аосси и Кальфара, прямо перед тем, как их поглотило пламя. То самое пламя, которое впоследствии