Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— У нее была сестра, — тихо сказал Рейвен. — Как ее звали?

— Вильда. Ее близнец, — голос Эфира лишился прежнего тепла, сменившись чем-то пустым, выжженным. — Она умерла вскоре после Скальдвиндра. Фактически, вскоре после смерти их отца.

Он посмотрел на Рейвена.

— Некоторые говорят, что именно это стало спусковым крючком, — выдохнула Векса, вцепившись в спинку стула побелевшими пальцами. — Почему разум Королевы начал соскальзывать в безумие.

— А потом ее сын умер от редкой болезни, что лишь все усугубило, — тихо добавила Эффи.

Тишина давила, пока я переваривала услышанное. Королева. Мне снилась Королева и ее семья. Но почему? Как все это связано? Я чувствовала, буквально костями, что причина есть. Что это окажется важным. Но связать это все еще не могла.

Сердце грохотало в груди, когда я заставила себя продолжить.

— Есть еще кое-что.

Их внимание мгновенно вернулось ко мне.

— В этих снах иногда… — я облизнула губы, внезапно потеряв уверенность. — Иногда я слышу голос. Он зовет меня другим именем, — слова застряли в горле. — Фиандриэль. Думаю, это может быть мое настоящее имя.

Эфир застыл. Не той выученной, солдатской неподвижностью, а чем-то более глубоким, будто его заморозили изнутри. Рейвен и Векса выглядели растерянными, но Эфир…

Он вскочил так резко, что кресло со скрежетом проехалось по камню.

— Я должен кое-что сделать, — его голос был сдержанным, контролируемым, но под ним я уловила дрожь. — Я вернусь позже.

Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что у меня на мгновение остановилось сердце.

 

Я забралась в постель, подтянув к себе рубашку Эфира. Ткань все еще хранила его запах дождя и древесного дыма. Должно было казаться странным носить ее, но это, наоборот, ощущалось… правильным. Безопасным. Хотя слово «безопасность» теперь звучало как жестокая насмешка. Как и прошлой ночью, стоило закрыть глаза, и я снова оказывалась в той ужасной камере.

Эфир так и не вернулся оттуда, куда бы он ни ушел. Этой ночью мне предстояло столкнуться с этим в одиночку.

Взгляд скользнул по коже вниз к ослепительно белым бинтам. Слишком чистым. Слишком безупречным на фоне плоти. Они казались ложью, попыткой прикрыть правду о том, что произошло в том замке, сделать все аккуратным и завершенным, когда на самом деле это было совсем не так. Я и не заметила, как пальцы уже вцепились в них, срывая, раздирая, пока под ними не обнажились неглубокие порезы. Возможно, видеть следы того, что они со мной сделали, было еще хуже, но в том, чтобы смотреть правде в лицо, было что-то более выносимое, чем прятать ее.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть, лицо Валкана вспыхнуло в сознании прежде, чем я успела остановить этот образ. Мне пришлось напомнить себе, что он мертв. Что я видела, как его разорвали на части. Что его кровь до сих пор пятнала стены той комнаты. И все же сердце грохотало, пока я шла к двери.

Когда я открыла ее, на пороге стояли Векса и Эффи с подушками и одеялами под мышками. От одного их вида что-то внутри меня треснуло.

— Мы останемся с тобой на ночевку, — сказала Векса и, не дожидаясь ответа, прошла мимо меня в комнату.

Эффи последовала за ней. Обе бросили свои вещи на пол так, будто это было самым естественным решением на свете.

Только когда они повернулись ко мне, я вспомнила, в каком я виде: на мне свободно висела рубашка Эфира, порезы на руках и ногах были видны. Я наблюдала, как понимание зажигается в их глазах, как лицо Вексы искажается острой, смертельно опасной яростью. Эффи застыла в шоке.

— Я… я и представить не могла… — выдохнула она. Я никогда прежде не видела, чтобы она смотрела на меня так, словно вот-вот расплачется. Жалость в ее глазах заставила меня захотеть прикрыться.

— Любая из нас сделала бы то же, что и Эфир, — жестко сказала Эффи.

Моим первым порывом было спрятать следы того, что они со мной сделали. Но что-то в их лицах, в этой обнаженной честности, остановило меня.

Слезы, которые я сдерживала весь день, наконец пролились, и, начавшись, уже не останавливались. Казалось, все, что я удерживала внутри с того момента в замке, разом вырывалось наружу.

Векса пересекла комнату и притянула меня к себе. Этот жест застал меня врасплох.

— Скажи нам, что мы можем сделать, — ее голос был мягче, чем я когда-либо слышала, и именно эта мягкость делала все еще хуже.

— Спасибо, что пришли, — выдавила я между судорожными вдохами. — Я не знала, как переживу эту ночь.

Признание далось тяжело, но в нем было облегчение. Высказать вслух страх, который нарастал во мне весь день, стоило мне подумать о том, чтобы снова лечь в постель. Заснуть. Одной. Без Эфира.

— Ты хочешь поговорить об этом? — мягко спросила Эффи.

Я задумалась, поможет ли мне озвучить этот ужас, оставить его позади. Но мысль о том, чтобы описывать холодные губы на коже, вновь проживать ту беспомощность, пока они питались мной… Нет. Возможно, я еще не была готова идти дальше. Возможно, я хотела подержать эту ярость в себе чуть дольше. А может, я просто не могла заставить себя произнести его имя, снова сказать слово «Дампир». Это казалось возвращением им крошечной части власти, а они и так забрали слишком много.

Я покачала головой, и новые слезы сорвались вниз. Они подвели меня к кровати и сели по обе стороны, пока рыдания, сотрясавшие мое тело, наконец не начали стихать. Их присутствие ощущалось как якорь, что не давал мне уплыть слишком далеко в темные воспоминания.

Прошло какое-то время, я не знала, сколько именно, но в конце концов тело перестало содрогаться от плача, разрывавшего грудь. Слез становилось все меньше.

Когда дыхание выровнялось, Эффи нарушила тишину.

— Я должна быть честной, Фиа, — она сделала паузу, и когда я подняла взгляд, в ее глазах блеснул знакомый огонек. — Я, знаешь ли, глубоко оскорблена тем, что тебе ни разу не снилась я.

Смех, вырвавшийся из меня, удивил нас всех. Он странно зазвучал в горле, почти чужим после всего произошедшего, но вместе с тем оказался необходимым. Словно проломить лед, чтобы наконец вдохнуть.

— Мне показалось весьма романтичным… — сказала Векса, и в ее интонации было что-то такое,