Вознесенная - Паркер Леннокс

Прежде чем я успела двинуться, Зул поднял руку. Я ахнула, когда из камня позади меня появились пальцы, обхватившие мои запястья и лодыжки. Еще одна призрачная рука запуталась в моих волосах, оттягивая голову назад.

— Что ты делаешь? — слова вырвались задыхаясь.

Взгляд Зула скользнул по мне.

— Великолепно, — сказал он хрипло. — Эти оковы так тебе идут.

И тогда на меня нахлынул жар, голод, что-то опасное близкое к капитуляции.

— Тебе нравится, когда тебя удерживают, не так ли? — пробормотал Зул, делая шаг ближе.

Звезды над нами пульсировали ярче, откликаясь на всплеск того предательского ощущения, что бурлило во мне.

— Тебе не нужен контроль, звездочка, — продолжил Зул, голос его был темной лаской. — Отдай его мне.

А затем стена, что я возвела вокруг своей силы, вокруг своих желаний, треснула. Звезды жгли кожу, взывая ко мне, умоляя использовать их. Каждое нервное окончание в теле пылало, осознавая его, осознавая исчезающее пространство между нами.

Зул приблизился еще, пока не прижался ко мне всем телом, пригвоздив к камню. Он был огнем, облаченным в плоть. Вся сила его близости, доминирования, и подавляющая аура полностью вознесшегося Айсимара, удерживающего меня на месте, сводила с ума. Абсолютно, блядь, сводила с ума.

И, боги, помогите мне, это было похоже на свободу.

Одна его рука легла мне на талию, пальцы впились в плоть сквозь тонкую ткань рубашки.

— Ты чувствуешь это? — прошептал он, его губы были в миллиметре от моего уха. — Удержи это ощущение. А потом растворись в нем.

Его большой палец медленно провел по моей челюсти. Простое прикосновение послало огонь по коже, и дыхание перехватило. Уголок его губ удовлетворенно приподнялся.

— Мне любопытно, — пробормотал он, голос его упал до вибрирующего во мне регистра. Его пальцы скользнули в мои волосы, сжимаясь ровно настолько, чтобы послать дрожь по позвоночнику. — Какие звуки ты будешь издавать, если я коснусь тебя… здесь.

Его другая рука скользнула по моему боку, очерчивая изгиб талии, бедра, оставляя за собой огненный след. Я прикусила губу, чтобы не застонать, но он заметил — конечно, он заметил — и его глаза потемнели еще сильнее.

— Не сдерживайся, — приказал он, его лицо приблизилось, пока наши носы почти не соприкоснулись. Его дыхание смешалось с моим. — Я хочу тебя слышать.

Рука в моих волосах мягко потянула, обнажая горло. Призрачные пальцы, держащие запястья, сжались в ответ, и из меня вырвался стон.

— Вот оно, — прорычал он, его губы теперь парили в миллиметре от моих. Ожидание было невыносимым, физической болью, разлившейся по всему телу. — Еще.

Его большой палец провел по моей нижней губе, задержавшись на чувствительной плоти. Мои глаза закрылись от ощущения, губы непроизвольно приоткрылись.

— Посмотри на меня, звездочка, — потребовал он.

Я заставила себя открыть глаза и встретила его горящий, впившийся в меня взгляд, — золото и чернота, ночь и день, сосредоточенные на мне. Рука на моем бедре скользнула на поясницу, прижимая меня ближе. Каждая точка соприкосновения наших тел жгла кожу клеймом.

— Я чувствую твою силу, — прошептал он у моих губ, почти касаясь.

Я тоже чувствовала ее. Она бурлила под кожей, огонь бежал по венам, как жидкий звездный свет. Но когда уже готова была выплеснуться, она врезалась в невидимый барьер. Моя магия билась о него, шипя и пенясь, как волны о скалу. Но не могла пробиться.

— Зул, — выдохнула я, мой голос дрогнул.

— Какая же ты упрямая малышка, — прорычал он.

А затем его губы накрыли мои.

Поцелуй разбил вдребезги все ожидания, весь предыдущий опыт. Это было не робкое исследование мальчишек из Солткреста. Это было обладание, чистое и первобытное. Его губы были твердыми и требовательными, заставляя мои раскрыться. Когда его язык скользнул мне в рот, пробуя на вкус, звук вырвался из моего горла — не то всхлип, не то стон.

Мое тело рванулось навстречу, несмотря на оковы. Я хотела его ближе. Чувствовать его больше. Его рука сжалась на моей талии, притягивая сильнее, а поцелуй углублялся, становился отчаяннее. Его зубы скользнули по моей нижней губе, посылая искры по венам.

Я тонула в ощущениях. Твердое давление его тела на мое. То, как его рука скользнула с талии на бедро, и пальцы собственнически впились в кожу.

Когда я сдалась поцелую, сдалась ему, моя сила вскипела, грозя вырваться из-под кожи. Звезды над нами запульсировали в такт бешено колотящемуся сердцу, откликаясь на мое возбуждение, на мое желание.

Зул улыбнулся, не отрываясь от моих губ, толкнувшись вперед бедрами, приникая ко мне. Его твердая длина вжалась мне в живот, посылая удар возбуждения сквозь тело.

— Вот так, — прорычал он в мои губы, его голос был грубее, чем я когда-либо слышала, — теперь будь хорошей девочкой и отпусти.

Образы вспыхнули в моем сознании — его тело надо мной, подо мной, его руки на моей голой коже, его губы везде. Я застонала, не в силах сдержаться, и его поцелуй стал еще яростнее в ответ.

Я горела изнутри, готовая вспыхнуть, сдаться всему…

А затем он отстранился.

От его внезапного отстранения мне стало холодно. Я обмякла в оковах, грудь вздымалась, разум кружился, тело кричало от желания его прикосновений.

Зул стоял в нескольких футах, как будто ничего не случилось. Если бы не его припухшие губы, я бы решила, что это все было сном.

— А теперь, — сказал он тревожно спокойно, — используй эту силу.

Руки отпустили меня, и я пошатнулась, смущенная, сконфуженная, раздраженная и странно опустошенная. Но под всем этим бурлила сила, которую он пробудил. Теперь это был поток. Я потянулась к ней, уже не притягивая, а отдаваясь той дикой энергии, что грозилась поглотить меня.

Стена схлопнулась — барьер, который я укрепляла каждый раз, когда испытывала страх, когда отступала вместо того, чтобы идти вперед. Она разбилась, как стекло, и сила хлынула сквозь пролом, заливая каждую клеточку, каждое нервное окончание, каждый уголок моего существа.

Я запрокинула голову и закричала, когда энергия разорвала меня изнутри. Моя кожа светилась, свет сочился сквозь поры, словно я проглотила солнце.

Я подняла обе руки к небу и низвергла небеса.

Но мечи не сформировались. Вместо этого спустились семь частиц звездного света, каждая пылала, обжигая воздух, пока они спиралью опускались вниз, чтобы закружиться вокруг моей головы.

Земля содрогнулась. Ветер неистово закрутился вокруг нас, подхватывая мои волосы, словно исчезло притяжение земли. Я чувствовала себя невесомой, безграничной, оторванной от всего, кроме этого момента и этой силы.

— Завораживает, — выдохнул Зул почти благоговейно и прикрыл глаза от моего сияния. — Я никогда не видел ничего подобного.

Я