Вознесенная - Паркер Леннокс

стояла с бешено колотящимся сердцем, тело все еще вибрировало, и звезды танцевали вокруг моей головы, пока земля дрожала подо мной, пока сам воздух, казалось, склонялся перед моей волей. Я не просто получила доступ к своей силе, я высвободила ее, приняла полностью.

Но какой ценой?

— Каково это? — спросил Зул, голос его теперь был мягче.

Я глубоко вздохнула, оценивая ощущение. Сквозь меня текла иная сила, чем сфокусированная энергия меча. Эта была более дикой, пронзительно поющей во мне.

— Иначе, — выдавила я. — Больше… всего.

Он кивнул, словно мой бессвязный ответ казался ему вполне логичным.

— Ты так долго сдерживала свою силу, что никогда полностью не испытывала, на что способна.

Я подняла руку, чувствуя, как звездный свет откликается на движение. Частицы сместились, теперь танцуя вокруг моих пальцев.

— Что это?

— Чистая небесная энергия, — объяснил Зул. — Не сформированная в оружие, а просто проявленная. Более универсальная, чем меч, если ты научишься ее контролировать.

— Я думала, смысл был в потере контроля, — сказала я, приподняв бровь.

Его губы дернулись.

— Смысл был в том, чтобы разрушить твои ограничения. Теперь, когда ты это сделала, ты можешь научиться работать со своим истинным потенциалом, а не против него.

Я кивнула, пытаясь усвоить урок на фоне все еще витавшего где-то внутри призрака его поцелуя.

— И что теперь?

— Теперь будем тренироваться, — он указал на звезды, кружащиеся вокруг моей головы. — Но думаю, на сегодня хватит, — сказал он. — Ты справилась хорошо, и я не хочу, чтобы ты перегорела. К тому же, я нужен в Вечном Городе.

— Снова? — спросила я, пытаясь удержать голос ровным.

— К сожалению, — он вздохнул, направляясь ко мне. — Но сегодня вечером я вернусь, — сказал он, подходя и убирая прядь волос мне за ухо. — Если я понадоблюсь.

— Мне нужно… мне нужно привести себя в порядок, — сказала я, неопределенно указывая на пропитанную потом одежду.

Зул кивнул.

— Продолжим завтра.

Он повернулся, чтобы уйти, затем остановился.

— А, и Тэйс?

— Да?

Его глаза встретились с моими, напряженными и непроницаемыми.

— То, что случилось сегодня — сила, к которой ты получила доступ — это только начало.

С этими словами он ушел, оставив меня одну на черном песке.

Я направилась обратно к себе, голова шла кругом. Я сбросила одежду и скользнула в горячую купальню в покоях. Парящая вода приняла меня, когда я погрузилась, надеясь смыть смятение вместе с потом и песком.

Но пока я отмокала, мысли возвращались к Зулу. К его рукам, его губам, весу его тела, прижатого ко мне. К тому, как он смотрел на меня, когда звезды образовали корону вокруг моей головы.

Я закрыла глаза, позволяя воде окутать меня, и непрошенно мое сознание вызвало его образ. Его взгляд, пригвоздивший меня к месту, взгляд, зажигающий румянец, который я не могла скрыть. Жесткие линии его челюсти, изгиб его губ, когда он почти улыбался.

Дыхание участилось, когда я представила эти руки — руки, способные повелевать самой смертью — движущимися по моей коже. Нежные, затем не очень. Я погрузилась глубже в воду, и тепло, окружающее меня, в голове превращалось в дикий огонь его прикосновений.

Я представила его здесь, в этой комнате, наблюдающего за мной с этой хищной неподвижностью. Что бы он сделал, увидев меня такой? Отвернулся бы? Или наконец сдался бы тому, что тлело между нами?

В моем сознании он выбрал второе. Я представила его приближающимся к купальне. Его руки на моих плечах, скользящие вниз по рукам, оставляющие огненные следы. Его губы на моей шее, ключицах, ниже.

Мои пальцы скользили по коже, очерчивая путь, по которому, как я воображала, прошли бы его. Вода рябила вокруг меня, когда я двигалась, дыхание мое участилось. Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука.

Прошли уже недели с тех пор, как мы начали этот танец, этот флирт, балансирующий на грани разрушения. Сначала это было игрой, желанным отвлечением от горя. Тем, что занимало мой разум, когда темные мысли грозили утащить меня на дно.

Но сегодняшний день казался поворотным моментом. И это пугало меня сильнее, чем любое Испытание. Потому что я начинала хотеть того, чего не могла иметь. Начинала чувствовать то, что не должна была чувствовать.

Ты не можешь влюбиться в него, Тэйс.

Конечно, это невозможно. Какое бы влечение он ни испытывал ко мне, оно было физическим, возможно, окрашенным каким-то больным удовлетворением или похотью. Более того, он не был моим, и никогда не мог им стать.

Я поднялась из купальни и вытерлась, натянув чистую одежду. Это было глупостью. Опасной глупостью. Мне нужно было сосредоточиться на выживании, на цели, на всем, что я узнала и что мне еще предстояло узнать.

А не на томных взглядах и порочных улыбках. Не на том, как мое тело и сила откликались на его прикосновения. Не на той опасной искре, что вспыхнула в моей груди.

Резкими, злыми движениями я заплела мокрые волосы в косу. Завтра я буду лучше. Завтра я вспомню о своей цели.

Перевод выполнен для тг-канала и вк группы «Клитература».

Огненные Звери



Вспомнить о своей цели оказалось проще, чем я ожидала. Зул не просто исчез до конца дня. Он пропал на несколько дней, на пять, если быть точной, растворившись в Вечном Городе.

Письмо пришло на второй день.

«Скоро вернусь. Эйликс проследит за твоими тренировками».

И все. Ни объяснений. Ни тепла. Только приказы.

Я ненавидела, ненавидела то, что в его отсутствие Костяной Шпиль казался опустевшим. Тени казались неправильными без него, без его привычки выходить из них. Тишина давила на уши там, где должен был звучать его голос. Без его постоянного присутствия, удерживавшего мое внимание, я осталась наедине со своими мыслями. И, боги, это были хищные твари.

Воспоминания преследовали меня во тьме. Кровь Сулина, разлившаяся по песчаному полу пещеры, тот самый миг, когда меня вырвали из всего, что я когда-либо знала, как мир сжался в единую точку чистого ужаса, прежде чем взорваться хаосом. Те чудовища Испытаний с их неестественными суставами.

Сон стал моим врагом. Я просыпалась, задыхаясь, простыни были насквозь мокрыми от холодного пота, на языке ощущался вкус меди и страха. Иногда я тянулась к призрачному присутствию, забывая в зыбком промежутке между сном и явью, что я одна.

В отсутствие Зула меня должен был тренировать Эйликс.

Бедный ублюдок.

Какой бы хаос мы с Маркс ни устраивали, в присутствии Эйликса он будто множился. Он старался, боги свидетели,