Божественная судьба - Морган Би Ли

— Мы найдем способ, — мягко поправляет он.

Я киваю, делаю глубокий вдох и осторожно высвобождаюсь из его объятий, чтобы соскользнуть с кровати. Может быть, мне действительно нужно пространство, потому что этот неприятный дискомфорт, ползущий по моему позвоночнику, наконец-то утихает.

Понимая, что воздух больше не такой холодный, как раньше, я бросаю взгляд на одно из окон и обнаруживаю, что оно больше не покрыто слоями льда и изморози. На самом деле, в этой комнате почти нормальная температура.

Сайлас просыпается и садится, его багровый взгляд скользит по мне, а губы кривит ухмылка. — Я начинаю понимать, почему оборотням так нравится отмечать своих партнеров. Ты потрясающая, ima sangfluir.

Поскольку все они беззастенчиво разглядывают мое покрытое любовными метками тело, я не могу сдержать озорного желания подразнить их. Повернувшись, я иду к углу, куда в какой-то момент была сброшена моя одежда и кинжалы. Когда я наклоняюсь, открывая им полный вид на свою голую задницу, и тянусь за своими вещами, я вознаграждаюсь тремя прекрасными вымученными стонами.

Но когда моя рука касается рукояти кинжала из эфириума, на меня обрушивается еще одна волна воспоминаний, сильнее, чем когда-либо прежде.

— То, что ты можешь читать мои мысли, не означает, что ты можешь их изменить, — предупреждает Прошлая Я.

Я снова в том идиллическом, залитом солнечным светом лесу, иду бок о бок с Гален. Ее золотистые волосы поблескивают на свету, ее постоянно меняющиеся радужки меняют цвет с фиолетового на синий и зеленый, когда она смотрит на меня.

— Как я однажды сказала тебе, моя бесстрашная, я знаю тебя гораздо лучше, чем ты можешь подумать. Я понимаю, насколько бесполезно было бы пытаться переубедить тебя, — мягко говорит она. — Я также знаю, о чем ты хочешь спросить дальше.

Я все равно спрашиваю. — Почему Арати раньше раскрыла мне твой секрет?

Гален говорит медленно, как будто не уверена, как сообщить еще одну новость. — Ты — мой секрет, потому что я — причина, по которой ты появилась на свет.

Вспоминая слова Икера ДельМара о том, что мое существование запланировано, я делаю несколько быстрых выводов и пытаюсь проверить их.

— Дай-ка угадаю. Как только ты поняла, что «Бессмертный Квинтет» принес людей в жертву, чтобы они страдали, как животные в Нэтэре, ты заглянула в будущее и решила, что исправить это можно, отправив меня в Нэтэр.

Гален одаривает меня грустной, почти виноватой улыбкой. — Не совсем. Правда в том, что я предвидела тебя задолго до «Бессмертного Квинтета». Видишь ли… это в первую очередь была моя вина в том, что Амадей завоевал и развратил Нэтэр. Он был одним из моих избранных святых, давным-давно, в свои земные дни.

Я делаю паузу, чтобы уставиться на нее, пока до меня доходит. Я полагаю, если Амадей получил свои способности от Гален, богини пророчеств, это объясняет его предвидение.

Но Амадей был святым, даже когда был человеком? Это…

— Сейчас в это трудно поверить, — тихо соглашается богиня. Она отводит взгляд, как будто оглядывается назад во времени. — Тысячелетия назад Нэтэр кишел жизнью. Это была земля фейри и дикой магии, и хотя она могла быть опасна для людей из-за тамошних монстров, эти монстры в основном держались особняком и не причиняли вреда. Я часто спускалась из Рая, чтобы полюбоваться этой землей. Именно там я встретила Амадея, в одном из моих храмов, построенных фейри. Тогда он был чистой душой, человеком, который желал немногого большего, чем однажды обзавестись собственной семьей.

Выражение ее лица мрачнеет, когда она оглядывается на меня в этом воспоминании. — Меня называют Богиней Знаний, но я не всеведущая. Я не могу видеть все и сразу. Я думала, Амадей восхищался мной так же, как любой смертный почитает богов. Но после почти двух десятилетий служения мне святым его поклонение мне стало странным. Похотливым. Я поняла, что он желает меня, и ничто не изменит его веры в то, что он заслуживает места рядом со мной в Раю.

Она обводит жестом окружающий нас нелепо прекрасный лес, и мы снова трогаемся в путь. Феи порхают в кронах деревьев, а созвездия продолжают танцевать в идеальном небе над головой. Здесь пахнет хрустящей осенней чащей, но температура остаётся безупречной.

Мне хочется возненавидеть это место, но я не могу перестать пялиться, когда стадо белоснежных оленей неторопливо переходит тропу перед нами. За ними следуют две хихикающие девушки, которые выглядят так, будто буквально сделаны из листьев и дерева. Они кланяются, когда видят нас, прежде чем уйти, держась за руки.

— Дриады, — подсказывает Гален, проводя рукой по высоким золотистым папоротникам, когда мы проходим мимо них. — Ты права, что любить Рай легко. На самом деле, я вижу будущее, когда ты найдешь форму счастья здесь, в далеком будущем, если решишь остаться.

Не заинтересована.

— Ты как раз собиралась рассказать мне, как отвергла Амадея. Дай угадаю. Он воспринял это не очень хорошо и отомстил, став королем нежити, — размышляю я.

Она снова выглядит грустной. — Говоря упрощенно, да, именно это и произошло. Как только святой выбран, его святую силу нельзя отнять. Но после того, как я отвергла его, Амадей не захотел иметь ничего общего со святыми делами. В отвратительном темном ритуале, не похожем ни на что, что я видела раньше, он извратил свои силы и пожертвовал собственным сердцем, чтобы обрести бессмертие и способности некромантов.

Да. Это гораздо больше похоже на моего дорогого папашу-подражателя.

Гален кивает в знак согласия. — Затем Амадей использовал свою жизненную силу, чтобы развратить Нэтэр, убивая фейри, пока они массами не бежали в мир смертных, чтобы начать там новое существование. Времена становились чрезвычайно мрачными вплоть до Великих войн, когда мы, наконец, установили Границу. Нэтэр уже стал тем ужасным измерением тьмы, которым он является сейчас — я больше не могла даже заглядывать в это темное место, и мы, боги, не могли слышать молитвы оттуда. У нас нет власти в этом царстве. К тому времени, когда мы поняли, что люди там так сильно страдают, было слишком поздно. Они были вне нашей досягаемости.

Я обдумываю это. — Ты не думала о том, чтобы просто спуститься обратно в мир смертных и самой убить Амадея?

Мы подходим к месту, где тропинка раздваивается. Богиня Знаний поворачивает налево, вздыхая и качая головой.

— Нам, богам, категорически запрещено напрямую вмешиваться в мир смертных, если только так не распорядится судьба. Мы можем только отправлять послания, слуг