Божественная судьба - Морган Би Ли

ЧАСТЬ II

СВЯЗАННЫЕ

35

Мэйвен

Ба-дум.

Ба-дум.

Ба-дум.

Жар в моей груди теперь другой. Он превратился в ритмичный, устойчивый ритм.

— Иди позови Фроста и Крейна, — хрипло произносит рядом нежный голос. — Она скоро проснется.

Кто-то еще что-то тихо говорит, но кажется, что это происходит за миллион миль отсюда, поскольку неестественная сонливость продолжает играть с моим сознанием, снова затягивая меня на дно. Это не тот покой, который я получаю от моего Принца Ночных Кошмаров. Это то, что я сделала с собой. Это результат сильного, похожего на анестезию заклинания фейри, которое я пыталась вплести в заклинание возрождения некромантов, которое я читала ранее.

Прежде чем вернуть свое сердце туда, где ему место.

О, мои гребаные боги.

У меня снова есть сердце. Вот откуда этот незнакомый ритм в моей груди.

Бороться с затяжным действием моего собственного заклинания — чертовски серьезная задача. Я попыталась направить всю свою священную магию прежде чем потерять сознание, и, черт возьми, это было почти так же больно, как в тот момент, когда Амадей вырвал мое сердце.

Но сейчас я чувствую себя хорошо. Забудьте об этом — я чувствую себя лучше, чем когда-либо прежде.

Если не считать сонливости на уровне анастезии, конечно.

— Она очнулась? — Безумный голос Эверетта пробивается сквозь тяжесть в моем сознании. Похоже, он запыхался, как будто бежал сюда.

— Почти, — соглашается Бэйлфайр, прежде чем что-то теплое прижимается к моему виску. — Давай, Ангел Смерти. Два дня — это чертовски долго, чтобы не видеть твоих красивых глаз.

Два дня.

Это не очень хорошая новость. В основном потому, что новости о моем возвращении бушуют как лесной пожар, и Амадей определенно уже знает. Он собирается сделать ход в ближайшее время. Я не могу сказать, каким будет этот ход, но мне не нравится, что мои пары остались без моей защиты, пока я отсутствовала.

Прохлада разливается по моей груди, прежде чем я слышу самый облегченный вздох в мире от моего элементаля. Напряжение исчезло из его голоса. — Я мог бы слушать ее сердцебиение весь день.

— Почему Крейн не вернулся с тобой? — Крипт спрашивает Эверетта, нежно проводя кончиками пальцев по моей челюсти.

— Он уже в пути. Мне потребовалось некоторое время, чтобы достучаться до него, но не столько, сколько потребовалось, чтобы сбежать с этого проклятого военного собрания, — бормочет он. — Реформисты собираются здесь из надежды, но, клянусь богами, если еще один человек попросит разрешения войти в Эвербаунд, я оставлю его замерзшим ниже пояса на передовой, на съедение демонам.

Такой жестокий. Мне всегда нравится, когда мои пары говорят на моем языке, но я не понимаю, что это отражается на моем лице, пока у Бэйлфайра не перехватывает дыхание.

— Она нас слышит. Она только что почти улыбнулась.

— Ima sangfluir? — мягко зовет Сайлас. Его пальцы скользят по моему виску, прежде чем он издает раздраженный звук. — Она все еще работает над заклинанием. Крипт, может быть, если ты…

— Я пытался два дня подряд, Крейн. Какую бы священную магию она ни использовала, она уберегла меня от ее прекрасных мыслей. — Его голос превращается в мягкий шепот возле моего уха. — Я изголодался по тебе, любимая. Вернись к нам.

Полная решимости избавиться от затяжного эффекта, я сосредотачиваюсь на отсутствии священной магии, горящей в моей груди. Если я больше не использую ее, чтобы остаться в живых, тогда я должна быть сильнее. Я должна быть в состоянии…

Я не уверена, как мне это удается, но чем сильнее я сосредотачиваюсь, тем сильнее эфирное, теплое ощущение разливается по всему телу. Это сжигает остатки усталости, пока я наконец не могу открыть глаза и сесть.

Боги, что за зрелище. Четыре чрезвычайно привлекательных наследника, все улыбаются мне. Бэйлфайр сияет. Единственная оставшаяся ямочка на щеке Эверетта выставлена на всеобщее обозрение. Фиолетовые глаза Крипта сверкают, и Сайлас пристально смотрит на меня с той стороны кровати, где он сидит.

Глядя на них, во мне пробуждается что-то невыносимо сильное и нежное, но это также заставляет ритм в моей груди резко сбиваться.

Я хмурюсь от этого чертовски странного ощущения. — Фу. Что за хуйня?

— Ой. Мы действительно так плохо выглядим? — Эверетт вздыхает, инстинктивно протягивая руку, чтобы потрогать шрам на лице.

Его предположение настолько нелепо, что вызывает у меня удивленный смешок. Если раньше я думала, что они выглядят счастливыми, видя, что я проснулась, то теперь весь мой квинтет выглядит довольным, видя, что я смеюсь.

— Даже отдаленно нет, — уточняю я, не утруждая себя тем, чтобы скрыть улыбку. Я похлопываю себя по изуродованной шрамами груди, которую не удивлена, что все еще нахожу обнаженной. Честно говоря, я бы держала своих парней голыми все гребаное время, если бы могла. — Я просто не привыкла к… что бы, черт возьми, это ни было.

Бэйлфайр хмурится и наклоняется, чтобы послушать мое сердце. Это усиливается еще больше, как только он прикасается ко мне, что продолжает выводить меня из себя, пока он не выпрямляется с широкой улыбкой.

— Детка, вот что делают сердечки, когда ты возбуждена или нервничаешь. Это твое тело говорит тебе, что ты хочешь, чтобы мое было повсюду на твоем.

— Или это ее тело напоминает ей, как чертовски ты ее утомляешь, — закатывает глаза Эверетт.

— Странное ощущение. — Я ощупываю новый шрам, смотрю на него. Меня все еще беспокоит, что на моей груди больше не видно их отметин.

Но подождите.

Я могу вернуть их прямо сейчас.

Я поднимаю глаза, встречаясь взглядом с каждой из своих пар. Их улыбки и веселье исчезают, когда они понимают, куда направились мои мысли. Наш коллективный разум снова работает на полную мощность, когда я злобно ухмыляюсь им.

Слышно, как Эверетт сглатывает, но его голубые глаза пронзают. — Мы должны дать тебе больше времени на восстановление.

— Я отказываюсь. Есть еще возражения?

Крипт набрасывается первым, прижимая меня к кровати всепоглощающим поцелуем. Его губы требовательны, когда они двигаются напротив моих, его язык дразнит мой собственный, когда он использует одно из своих колен, чтобы раздвинуть одну из моих ног, широко раздвигая меня.

К тому времени, как он начинает покрывать поцелуями мою шею и соски, я задыхаюсь. Я осознаю, что Бэйлфайр и Эверетт стоят по обе стороны от меня, пока Крипт продвигается дальше вниз по моему телу, и я вздрагиваю, когда язык моего Ночного Принца легкими круговыми движениями дразнит мой клитор.

Губы Бэйлфайра прижимаются к моему горлу, клеймя меня своим жаром, в то время как прохладные пальцы Эверетта скользят по моей груди, дразня