Божественная судьба - Морган Би Ли

Я не уверена, что это должно означать, но я пытаюсь.

Кончик члена Эверетта входит внутрь, и он сдавленно ругается. Крипт тоже резко вдыхает, его руки сильнее сжимают мои груди, когда он чувствует, как элементаль медленно входит в меня.

У меня отвисает челюсть. О, боги. Это ощущение… другое.

Другое, но чертовски приятное.

Мой элементаль замирает, все еще тяжело дыша. — Я делаю тебе больно?

— Нет. Еще, — требую я, уже пытаясь прижаться к нему в ответ. — Черт, мне это нравится.

— Слава гребаным богам, — стонет Эверетт. — Не дергайся, Подснежник. Скажи мне, если тебе больно, и я остановлюсь.

— Не останавливайся. Просто трахни меня, — фыркаю я, осознавая, как сильно я намочила член Крипта даже от такого удовольствия.

Эверетт медленно входит в меня, вытаскивая и толкая обратно, время от времени останавливаясь, чтобы добавить еще смазки. Крипт больше не двигается, пока мой элементаль продвигается вперед, но он смотрит на меня так, словно я центр его существования.

Когда Эверетт проникает еще глубже, я задыхаюсь, случайно сжавшись. Крипт трясется, инстинктивно толкаясь, и мы все стонем, когда новые ощущения захлестывают нас.

— Посмотри, какая она красивая, вот так наполненная, — стонет Сайлас с изножья кровати.

Когда Эверетт полностью входит, я на самом деле, блядь, дрожу от того, насколько наполненной и чертовски невероятно я себя чувствую.

— Ты в порядке? — Эверетт задыхается.

Я качаю головой.

— Слова, дорогая. — Крипт снова вонзается в меня, как будто ничего не может с собой поделать.

— Нет. Мне чертовски потрясающе, — наконец удается прошептать мне. — Еще. Я хочу большего.

Бэйлфайр ругается. — Боги, посмотри на себя, детка. Такая чертовски жадная и совершенная.

Эверетт медленно выходит, когда Крипт входит. Затем они меняются, Крипт выходит, в то время как Эверетт так глубоко входит в меня сзади, что у меня перехватывает дыхание. На мгновение они просто осваивают ритм — а потом внезапно они синхронны, и оба трахают меня в тандеме, осторожно и медленно, но неумолимо в своем желании заявить на меня права.

Я вскрикиваю. Ощущение того, как их члены скользят друг о друга, а я зажата между ними, ошеломляющее и божественное. Постоянная стимуляция от того, что меня наполняют, трахают и боготворят, заставляет мою грудь гореть, а легкие сжиматься от удовольствия. Эйфория освобождения быстро настигает меня, когда Крипт снова щипает меня за сосок, а Эверетт становится грубее, ругаясь и шлепая меня по ягодице.

Да, да, да. Мне это нравится.

— Боги небесные, — клянется Крипт, его толчки становятся еще более жестокими.

Я встречаюсь с ним взглядом и наслаждаюсь всепоглощающей одержимостью, которую вижу в нем.

Он порочно ухмыляется. — Видишь, до чего довела тебя эта красивая, грешная киска, дорогая? Распростертая, как гребаная богиня, которой ты являешься для нас — точно такой, какой ты всегда должна была быть.

Перенося свой вес на одну руку, я опускаю другую, чтобы провести кончиками пальцев по влаге, собирающейся вокруг его члена, когда он входит и выходит из меня. Удерживая пристальный взгляд Крипта, я обвожу влажными кругами свои соски.

Он дергается внутри меня, ругаясь, прежде чем поднять голову, чтобы пососать мои соски, смакуя амброзию, которую я оставила на них для него.

Сайлас и Бэйлфайр сейчас у изголовья кровати, их члены по обе стороны от меня уже затвердели и ноют. Сначала я тянусь к Бэйлфайру свободной рукой, и он стонет, упираясь одной рукой в спинку кровати, пока я глажу его. Сайлас ругается, когда я поворачиваю голову, чтобы обхватить губами его твердую эрекцию. Когда я поворачиваюсь обратно к Бэйлфайру и удовлетворяю его напряженную потребность, он издает хриплый звук.

— Боги, мне нравится, как ты сосешь мой член, детка. Так чертовски тепло и идеально для меня. Черт.

На мгновение я оказываюсь в чистом раю, когда весь мой квинтет трахает меня одновременно. Я переключаюсь между сосанием Бэйлфайра и Сайласа, наслаждаясь их дыханием и стонами, а также тем, как Эверетт быстро теряет контроль позади меня.

— Черт возьми, — ругается он, отчаяние сочится из его голоса.

— У тебя проблемы с выдержкой, Фрост? — Дразнит Крипт, наблюдая за каждым моим микровыражением с желанием, написанным на его лице.

— Отвали, — рявкает Эверетт, но я не пропускаю, как его член дергается внутри меня.

Я снова ахаю, когда мой элементаль наклоняется вперед, облизывая мой позвоночник, прежде чем обдать его прохладным дыханием. Он тут же превращается в лед, посылая приятную дрожь холода по моему телу.

В следующий раз, когда я принимаю член Сайласа, пытаясь взять его поглубже, мне удается засунуть его себе в горло — и он кричит, его бедра дергаются, когда тепло разливается по моему рту. Удивленный, довольный стон, который вырывается у меня, заставляет Бэйлфайра выругаться и запустить руку в мои волосы, снова отчаянно желая меня.

— Ты, блядь, убьешь нас, детка, — отрывисто говорит он, когда мои губы обхватывают его.

— Я… я… — я с трудом пытаюсь говорить, поскольку все эти вызывающие привыкание ощущения затуманивают мой разум.

— Черт возьми, да, — шепчет Крипт. — Кончай за нами, дорогая. Покажи нам, какая ты потрясающая, когда распадаешься на части.

Моя грудь начинает гореть — не от боли, а от чего-то яркого, правильного и цельного. Внезапно я понимаю, что это священная магия, обжигающая все мое тело, когда мое удовольствие достигает резкого и внезапного пика.

А потом все внезапно раскрывается и встает на свои места.

Удовольствие поражает меня так сильно, что я не могу дышать, а остальные следуют прямо за мной. Мое сердце колотится, наполняясь силой, когда связь снова охватывает нас — вечная связь, притягивающая их ко мне все крепче с каждым криком, толчком и стоном.

По мере того, как каждый из них кончает, жар в моей груди только усиливается, пока я действительно не становлюсь чертовски уверена, что моя гребаная грудь горит. Магия изливается через меня одним огромным потоком, прежде чем я, дрожа, рушусь на грудь Крипта.

На один долгий миг захватывающей дух эйфории я просто остаюсь здесь и чувствую, как колотится мое сердце. Наконец, жар в моей груди утихает, и о мои боги.

Это официально. Групповая интимная близость не может сравниться ни с чем.

Ни с чем не сравнимый порыв единения в одночасье оставил нас всех бездыханными, в эйфорической встряске, в тесном беспорядке на кровати. Я все еще на груди Крипта. Когда его руки успокаивающе поглаживают мою спину, я чувствую, как его сердце бьется синхронно с моим.

Потребуется время, чтобы привыкнуть к этому.

Несмотря на умиротворяющее состояние после