Божественная судьба - Морган Би Ли

— Мы знаем, sangfluir. Люди из Нэтэра свободны благодаря этой клятве.

— Еще одна, — уточняю я. — Я дала еще одну клятву на крови.

Четыре головы повернулись ко мне так быстро, что это было бы комично, если бы мой квинтет не выглядел наполовину шокированным, наполовину яростным.

— Что? — Эверетт шипит, срывая очки для чтения, чтобы показать мне всю силу своего проницательного голубого взгляда. — Когда? И кому, черт возьми, ты давала клятву?

— Арати.

— Что? — кричат они все разом, когда Бэйлфайр случайно ломает ложку для перемешивания пополам.

Их голоса удивительно гармоничны вместе, но сейчас, вероятно, не время упоминать об этом, когда они все так сильно ругаются и реагируют.

— И что же именно ты поклялась сделать на этот раз? — Требует Крипт, его фиалковые глаза пристально изучают мои.

— Если это подвергнет тебя опасности, клянусь гребаными богами… — Эверетт опасно замолкает, прежде чем отодвинуть свое место от стола и встать, чтобы начать расхаживать по комнате.

Алый взгляд Сайласа неизбежен, когда Бэйлфайр отбрасывает в сторону сломанную ложку, от его улыбки не осталось и следа. Их сердитый взгляд не ослабевает, когда срабатывает таймер духовки.

— Я не помню. Пока, — добавляю я, как будто одно это слово — хорошая новость.

— Черт бы все это побрал, Мэйвен, — раздраженно вздыхает Сайлас. — Ты не можешь продолжать так поступать с нами.

— На этом этапе я собираюсь заставить тебя дать гребаную клятву на крови прекратить давать клятвы на крови, — рычит Бэйлфайр, бросаясь обратно к духовке, чтобы выключить таймер.

Их реакция оправданна. Учитывая, через какой ад я заставила их пройти, я немного удивлена, что они не попытались связать меня в одной из комнат, чтобы убедиться, что я больше никогда не переступлю порог. Но как бы меня ни раздражало, что я не могу вспомнить, какую клятву я давала, я знаю одно.

— Что бы ни случилось в Раю, я выбрала вас четверых, — тихо говорю я им. — Я бы никогда не дала клятву, которая подвергла бы вас опасности.

— Нас? Ты думаешь, мы беспокоимся о себе? — Бэйлфайр рычит.

Он голой рукой вытаскивает из духовки какую-то запеканку, прежде чем захлопнуть дверцу духовки и, развернувшись, снова подкрасться ко мне. Я и забыла, какой впечатляющий характер у Бэйлфайра, но… боги. Он может быть немного пугающим, когда так зол, с синим огнем, зловеще мерцающим под его загорелой кожей.

— Мы бы жили ради тебя. Мы бы умерли за тебя. Мы твои — так что делай с нами все, что захочешь. Проблема не в этом, — огрызается он. — Проблема в том, что ты, блядь, слишком самоотвержена. Ты буквально прошла через ад, чтобы вытащить из Нэтэра людей, которых ты даже не знала. Что, если бы твоя клятва на крови имела отношение к возвращению туда, а? Сколько бы еще ты предпочла страдать, чтобы вернуться к нам?

— Намного больше, — без колебаний соглашаюсь я, слезая с колен Крипта, чтобы лучше видеть своего разъяренного, возвышающегося оборотня. — Ты прав. Я бы сделала что угодно — кроме причинения боли вам четверым. Так что какую бы цену я ни согласилась заплатить, это было бы с полным намерением остаться здесь, с вами. Это сработало, потому что я вернулась, и мы связаны, и, черт возьми, ничто и никто не помешает мне наконец насладиться долгой, мирной жизнью с мужчинами, которых я лю…

Я ловлю себя на том, что сжимаю губы.

Черт. Я говорила об этом каждому из них по отдельности, но сказать это вслух перед моим полным квинтетом — это совсем другое.

Сайлас поднимает брови, его разочарование начинает рассеиваться, когда он ухмыляется мне с другой стороны стола. — Да? Мужчины, которых ты…?

— Ты знаешь, — бормочу я.

— Мы знаем, но хотели бы это услышать, — ухмыляется Крипт. — Давай, дорогая. Признавайся.

Я решаю, что этот разговор был достаточно продуктивным, и поворачиваюсь к блюду, которое только что приготовил Бэйлфайр. Что бы это ни было, в нем есть картофель и сыр, и пахнет оно потрясающе. — Этот шедевр скоро остынет.

— Как это возможно, что ты пала из гребаного Рая, чтобы вернуться к нам, и ты все еще думаешь, что это странно произносить слово на букву «Л» вслух? — Озадаченно спрашивает Эверетт.

Прежде чем я успеваю притвориться, что все мое внимание приковано к картофельной запеканке, Бэйлфайр заключает меня в свои сильные, теплые объятия. Он целует меня в макушку, вздыхая, когда его гнев оборотня утихает так же быстро, как и возник.

— Знаешь, Милашка, чертовски трудно злиться, когда я знаю, что ты делаешь глупости просто из любви. Но если к тебе вернутся все твои воспоминания, и мы узнаем, что эта клятва на крови причинит тебе боль, я… — Он останавливается, раздумывая.

Я откидываю голову назад, чтобы ухмыльнуться ему. — Я люблю хорошие угрозы, так что продолжай. Ты что?

Он принимает решение. — Я буду подавать тебе только зеленое желе до конца наших дней.

Вот это просто жестоко.

37

Сайлас

Связь с моим кровавым цветком на этот раз иная.

Это разница между связью с теневым сердцем Мэйвен и связью с её настоящим сердцем. Сомневаюсь, что наша потрясающая полубогиня вообще осознаёт, какое влияние это уже оказало на всех нас, но отличие от нашей прошлой связи — ошеломляющее.

Раньше это было невероятно. Лучшее, что когда-либо случалось со мной.

На этот раз, когда связь установилась, это мгновенно стало непревзойденным, неземным прозрением. Божественная молния ударила прямо в душу, связав мое сердце и судьбу с судьбой Мэйвен.

На этот раз вновь возникшие побуждения тоже гораздо сильнее. Несмотря на последние полтора дня, проведенные с Мэйвен и наслаждающиеся каждым моментом ее удовольствия, независимо от того, было ли оно вызвано мной или участниками моего квинтета, я все еще жажду большего от нее. Единственное безумие, которое осталось от моего проклятия, — это безумие, которое она внушает мне.

И снова мое проклятие наконец снято.

Это пронзительно, это ощущение здравомыслия. Даже такая простоя вещь, как ужин с моим квинтетом, приносит благословенное умиротворение, когда мы собираемся за столом, чтобы съесть запеканку, приготовленную Бэйлфайром, — за исключением Крипта, который принимается изучать новый кинжал из эфириума Мэйвен.

Хотя его метки загорались по мере того, как на него воздействовало его проклятие, я заметил, что это случалось реже с тех пор, как мы установили связь с нашей хранительницей. Учитывая почти неуправляемый прилив энергии, который я чувствую в своих венах, я решил, что он также должен быть сильнее в целом и страдать немного меньше.

Тем не менее, я не завидую ему из-за