Ее безумные звери - Э. П. Бали

Оно сводит с ума. Желание настолько сильное, что мне жизненно необходимо, чтобы она смотрела на меня. Мне нужно, чтобы она улыбалась мне и дарила свое исключительное внимание. От одной мысли о том, что к ней прикоснется кто-то другой, мне хочется разнести этот мир на куски.

Моя реальность ревет вокруг меня. Она кричит. Она вопит. Это мука, скорбь и чистое, безграничное зло, которое я не в силах контролировать.

Ее слова так много значат для моего измученного, истекающего кровью сердца. И она должна точно знать, насколько они важны. Это я, по крайней мере, могу контролировать.

— Я не хочу, чтобы ты забыла эту ночь, Аурелия, — произношу я. На самом же деле я имею в виду, я не хочу, чтобы ты забыла меня.

Нежные розовые губы изгибаются в улыбке, и лицо Аурелии, озаренное эфемерным зеленым сиянием светлячков над головой, делает ее похожей на пришелицу из другого мира.

Совсем как я.

— Стоп-слово. — Мой сорванный голос звучит как трещащее по швам самообладание, а пальцы крепче сжимаются на нежной коже ее рук. — Мне нужно знать, что ты помнишь свое стоп-слово.

— В-волшебный хлеб, — заикается она, когда мои ладони опускаются к ее талии. — Волшебный хлеб.

Облегчение горячей волной проносится по позвоночнику.

— Умница.

Она вспыхивает румянцем, и это вечно будет манить меня. То, как кровь пульсирует в ее теле — сильная и сладкая. По крайней мере, эти священные капли останутся со мной навсегда.

Я оставляю ее и быстро перебираю небольшую кучу своей одежды. Нащупав черную рубашку, я отрываю полосу от подола, подумывая, не оторвать ли вторую.

Но нет, я хочу видеть эти глаза, смотрящие на меня — и только на меня.

Когда я поднимаюсь и разворачиваюсь, то на мгновение застываю. Она стоит передо мной, и ее обнаженное тело манит меня, словно песнь сирены. Длинные черные волосы все еще мокрые и дикими прядями разметались по плечам. Голубые глаза пристально смотрят на меня, и она прикусывает губу, переводя взгляд на мои руки.

Член мгновенно наливается кровью.

Покачав головой в немом восхищении перед ней, я подхожу ближе, завожу ее руки за спину и, глядя прямо в глаза, связываю ей запястья.

Ее дыхание щекочет мне подбородок.

— Что? — с любопытством спрашивает она. И говорит она вовсе не о путах.

— Ты создана для меня, — отвечаю я, затягивая второй узел.

Она улыбается, а затем тихонько кряхтит.

— Не слишком туго?

— Не больно.

Я беру ее за подбородок и осматриваю припухшую нижнюю губу. Это сделал я. Мой укус. И до конца этой ночи на ней появится еще больше моих отметин. Мой член упирается в ее мягкое, теплое бедро, и от этого прикосновения я судорожно втягиваю воздух.

Она опускает взгляд на мою твердую длину и облизывает губы.

— Я хочу взять тебя в рот. — Она тяжело дышит, и, видит бог, этот голодный блеск на ее лице вот-вот лишит меня остатков разума.

— Ты не получишь того, чего хочешь. — Мне требуются все силы, чтобы отказать ей, ведь я досконально знаю, чего жаждет ее тело. Я чувствую это в тишине между ударами ее сердца. Чувствую по тому, как кровь приливает к ее щекам. Поэтому я наклоняюсь ниже, желая убедиться, что она меня поняла. — Ты не получишь того, чего хочешь, Аурелия. — Я провожу большим пальцем по ее нижней губе, поражаясь ее мягкости. — Я получу то, что хочу.

— И что же? — шепотом спрашивает она.

На этот раз я прикусываю ее верхнюю губу. Она со свистом втягивает воздух, и ее язычок едва заметно высовывается, чтобы попробовать мой вкус. Отстранившись, я собственническим взглядом окинул ее сочное совершенство. Она дрожит от возбуждения, прогибая спину вперед, прежде чем я роняю:

— Всю тебя.

Ее сердце бешено колотится, и я упиваюсь звуками ее желания, пока мое собственное сердце вторит Регине. Я веду чуткими пальцами вниз по ее шее, лаская нашу брачную метку, затем благоговейно оглаживаю ключицы и спускаюсь к груди. Коричневые соски напряжены, и я крепко сжимаю сначала один, а затем другой.

Она всем телом подается навстречу моему прикосновению.

Моя решимость дает трещину, и я сгибаю колени, подхватывая ее руками под ягодицы и вскидывая вверх, чтобы поймать сосок губами. Я сильно сосу его, и она со стоном закидывает голову к своду пещеры.

Сегодня я попробую ее всю. Каждую выпуклость и изгиб ее тела я запечатлею в памяти, каждый дюйм ее кожи заклеймлю языком и зубами. Я слегка прикусываю сосок, и она протестующе пищит. Я принимаюсь за второй, крепко удерживая ее и зарываясь лицом в нежную плоть. Она тихонько скулит, и этот звук ее наслаждения под моими губами окончательно сносит мне крышу.

Я увлекаю ее за собой на землю, мои движения становятся лихорадочными. Уложив ее на мягкое одеяло, я поворачиваю Аурелию на бок и поднимаю ее верхнюю ногу, закидывая себе на плечо, чтобы подобраться и изучить ту часть ее тела, которая зовет меня так же яростно, как открытый океан. Ее лоно. Самую суть.

Ее киска влажно блестит в мягком свете, и я вжимаюсь языком между шелковистых складок, предвкушая вкус каждой ее самой чувствительной точки.

Аромат моей Регины яркий и дикий. Он источает безмерную силу, но в то же время пахнет нежными прикосновениями под луной и мягкими поцелуями на песке. Я издаю глухой стон, упиваясь ею, жадно и ненасытно исследуя губами и языком, пока не насыщаюсь сполна.

Она исторгает в воздух сладкие вскрики, извиваясь навстречу моим губам и направляя меня туда, где ей приятнее всего. Я поглаживаю ее икру, затем впиваюсь пальцами в горячую плоть бедер, поднимаюсь выше к заднице, заставляя ее двигаться активнее.

А затем наотмашь шлепаю ее по ягодице.

То, что она не может коснуться меня в ответ, делает ее дикой — именно так, как я и задумывал. Она выкрикивает мое имя, и я закрываю глаза, чувствуя, как во мне поднимается точно такая же первобытная лавина. Я снова шлепаю ее по ягодице, лаская, посасывая и слизывая ее соки, позволяя им покрывать мое лицо и подбородок.

Я хочу утонуть в ней.

— Боги, ты нужен мне! — кричит она. — Пожалуйста, Коса. Пожалуйста!

Я тихо смеюсь прямо в ее киску. Умоляет так скоро. Моя акула внутри яростно бьется. Дай ей то, чего она хочет. Дай нашей регине то, в чем она нуждается. Служи ей. Повинуйся ей.

Ее магия щекочет мои губы — разряд электричества, от которого покалывает рот. Ее сила отчаянно ищет выхода. Ищет слияния.

Я