Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Когда-нибудь она напишет об этом в своем дневнике. Когда-нибудь...

А пока — Лиля всхлипнула и крепко обняла свою дочь.

— Детка! Маленькая... когда ты успела так вырасти?

Миранда тоже хлюпнула носом и уткнулась маме в подмышку.

— Мам, я тебя люблю.

— И я тебя люблю, детка.

❖ * *

Вечером, в супружеской спальне граф Иртон получил по голове подушкой.

Больно.

Это не плюшевый валик с синтепоном, легкий и приятный. Это здоровущая — хоть ты слова высаживай, поду- шища, набитая перьями и пухом. Тяжелая...

— Лиля!!! — возмущенно возопил граф.

И получил второй раз. Настолько от души, что подушка порвалась — и граф вмиг стал похож на чучело в перьях.

-ЗА ЧТО!? Тьфу!!!

— За Миранду! Как тебе в голову пришло рисковать безопасностью дочери!?

Лиля потянулась ко второму снаряду, но Джес больше не терял времени даром. Перехватил запястья женщины, притянул супругу к себе — и чучел стало уже двое.

— Я ее страховал! Опасности не было!

— Скажи это Стуану Леруа!

— Лилиан, все же обошлось! Ай!

Пинок по ноге получился вполне чувствительным.

— Я за Миранду тебе нос отгрызу! — рявкнула вполне уже разозленная женщина. — Моего ребенка в качестве приманки подставлять!?

Джес едва успел увернуться. И подножкой свалил разъяренную супругу на пол. Там возня как-то сама собой переросла в нечто иное. Но спину Лиля ему располосовала качественно.

И поделом!

Потом они лежали на ковре, в перьях...

— Кошка дикая, — лениво протянул Джес.

Лиля сверкнула на него глазами.

— Убить тебя мало!

— Не надо меня убивать.

— Почему?

— Ты же хочешь еще детей?

— Хмммм...

— А у меня они отлично получаются!

Лиля только головой покачала.

— Наглец вы, граф Иртон.

— Графиня, как вы говорите, муж да жена — одна сторона.11

Лиля только рукой махнула.

Мужа не переделать.

Миранду тоже. Девочка ощутила вкус взрослой жизни, и будет рисковать собой. И принимать решения, и нести за них ответственность... это жизнь. Дети вырастают.

— Я т^бе это еще припомню.

Джес поцеловал супругу. Может, им еще одного ребенка сделать? Хотелось бы...

Авестер

Ваше величество!

Извещаю Вас, что ее сиятельство Лилиан Иртон верну- лась из своей поездки в поместье...

Энтор злобно смотрел на письмо.

Сволочи?

Сволочи!!!

Да еще какие!

Первой в списке... нет, первым в списке все равно шел Ричард Ативернский. Но Лилиан Иртон заняла почетное второе место.

Еще там же обосновались все остальные Иртоны. И Лофрейн, до кучи!

Гаденыш!

Ничего поручить нельзя! Самое простое дело — и то провалят! Вот что в этом такого?! Съездить в Ативерну, соблазнить бабу, вернуться с бабой в Авестер? Сопляк — и то справится!

Вместо этого Лофрейн устроил какую-то Мальдонаину карусель с похищениями, побегами, вообще не пойми с чем!

И провалил все дело! Хотя надо было очень постараться, чтобы его провалить. Женщина — это нежное, хрупкое и беспомощное существо! Что она способна сделать? Молиться и плакать!

А что устроил Лофрейн?!

Болван!

Прошло минут двадцать, прежде, чем его величество прекратил метаться по кабинету и ругаться словами, не приличествующими королю.

Поднял письмо, расправил...

Сандрина Алиэлла Аделин Раштер...

Энтор помнил эту девушку.

Помнил сладость пунцовых губ, помнил упругое гибкое тело, помнил слезы бессильной ярости... как приятно это было!

Восхитительные ощущения!

Но как она оказалась в Иртоне? Непонятно...

Те свои впечатления Энтор помнил просто великолепно. Он был молод, он только что вступил на престол, он начинал свое правление. И ездил по стране.

Давняя традиция Авестера.

Король, который только что взошел на трон, должен проехать по стране, познакомиться с подданными, посмотреть, как обстоят дела на местах...

К этому Энтор был готов.

А вот к чему НЕ готов...

Он считал себя спокойным человеком. И приступ острой, почти зоологической ненависти, который одолел его в замке Раштеров был для молодого короля совершенно нехарактерен.

Что такого?

Да ничего...

Но ненависть ломала, туманила, дурманила... ненависть заставляла кровь биться в висках, ка глаза краснеть от бешенства.

Почему?

Энтор честно искал ответ на этот вопрос. И быстро нашел его.

Счастье...

Искреннее, уютное, теплое и живое человеческое счастье.

То, цего не бывало в его семье, чего отродясь не было у Энтора... и мужчина попросту позавидовал. Даже не так... не зависть это была, вовсе не она!

Поднялось из глубины души нечто темное, душное, гадкое, захотелось в клочья порвать этот уютный мирок...

да как они смеют!? Почему у них все так хорошо, когда он несчастен!?

И...

Нет, Энтор не жалел о том, что сделал с Раштерами. И о Сандре не жалел. Девочка так трогательно старалась купить помилование для своей семьи!

И так забавно ненавидела...

А потом сбежала...

Интересно, почему?

Догадалась, чем кончится все дело?

Да, наверное...

Впрочем, для этого не надо быть гениальной. И так ясно, что живой она надолго не нужна. Поразвлекся? Хватит...

Хотя еще пару лет он бы Сандру придержал... наверное. Если бы она не забеременела... а правда?

Почему сбежала Сандра?

Неужели у него есть сын? Или нет?

Энтор поднял письмо, расправил и еще раз пробежал глазами по строчкам. Но там ничего не было сказано. Только о встрече с Сандрой...

Так есть — или нет?

Ребенка Энтору хотелось. Особенно если учесать, что ни одна из «олених», как молва прозвала его пассий, за три месяца не затяжелела. Хотя он искренне старался...

Надо написать графу, пусть узнает все подробности.

Ативерна, Лавери.

-ЧТО!?

— Держите себя в руках, ваше сиятельство. Я все же король...

Ричард аккуратно отступал за стол. И ничего удивительного — ее сиятельство графиня Иртон пребывала в ярости. Да еще в какой!

— Рисковать моим ребенком!?

— Эштон не ваш ребенок, Лилиан.

— Я его лично грудью кормила — и он не мой!? — вконец озлилась женщина. — Да что вы понимаете... ммммы- ыыыы!

Подошедший сзади граф коварно закрыл супруге рот.

Еще и обнял, негодяй, так прижав руки к бокам, что Лиля даже вывернуться не могла. Не ломать же родному мужу нос по такому поводу? Самой потом лечить придется!

— Лиля, послушай внимательно.

— Ммммммуууумамам!

— Разведка донесла, что у Энтора была паховая лихорадка.

— Ммумм?

— Слушать будешь? Или поругаешься?

Лиля показательно расслабилась в руках супруга. Джерисон выпустил жену, и та принялась расправлять складки белого платья с зеленой оторочкой. Лиля вводила в моду греческий стиль.

Как раз и Мария, которая была