Возвращение в Покипси - Анастасия Дебра

— Серьезно? — Бекетт широко улыбнулся брату и протянул руку для рукопожатия.

— Да. Да. Я хочу этого ребенка для нее. — Коул улыбнулся в ответ.

— Вау. Это потрясающе. Дерьмо. Я бы все отдал за такого отца, как ты, — Беккет заключил Коула в объятия.

Когда он, наконец, закрыл дверь, Бекетт почувствовал, что поступил чертовски правильно. И это было приятно. Он уже собирался позвонить Чери, когда в дверь позвонили.

Он подошел к передней части дома и выглянул в окно. Он увидел светлые волосы. Он рывком распахнул дверь.

На пороге стояла Ева, ее прекрасные голубые глаза были полны миллиона эмоций: ненависти, похоти, боли.

Но она была здесь.

Глава 36

Подруги, которые ненавидят друг друга

ДВЕРЬ ОТКРЫЛАСЬ, и на пороге появился он: притягательный, с ямочками на щеках, едва заметными на удивленном лице. Беккет выдохнул ее имя, словно оно исходило из глубины его души. Ева прижала кулак к губам. Она хотела спросить, можно ли ей войти. Ей хотелось закричать, что ему не следовало спасать ее от Родольфо. Она едва сдерживалась, чтобы не сказать ему, что никогда не нуждалась в нем за все те годы, что его не было, и уж точно не нуждалась в нем сейчас.

Вместо этого она прижалась к его груди и прорычала его имя в ответ. Он крепко прижал ее к себе, захлопывая за ней входную дверь. Его запах, ощущение его силы — осознание того, что он может легко взять то, что она предложит, — наполнили ее вожделением.

Оказавшись лицом к лицу, они пристально посмотрели друг другу в глаза, и Ева поняла, что тот, кто первым ответит на поцелуй, будет слабым, проигравшим. И это была настоящая война. Она разорвала рубашку Беккета на пуговицы, пуговицы разлетелись, как попкорн. Он схватил ее за запястья, и она вздрогнула, но Беккет держал крепко. Она вздернула подбородок, призывая его попробовать что-нибудь, что угодно.

Он развернул ее так, что она оказалась прижатой спиной к стене. На секунду ей показалось, что он собирается укусить ее за шею, но он остановился, не успев коснуться губами ее кожи. Он провел по ней губами, его горячее дыхание было прерывистым. Она чувствовала его влажное желание на своей груди, на вершинках грудей, и все это время он слишком сильно сжимал ее все еще заживающие запястья.

Этот мужчина точно знал, как превратить ее в животное. Для него их страсть была спором, сексуальной борьбой. Это было почти что совокупление, дикое и смертельно опасное. Она уже была влажной для него, соски затвердели. Он оторвался от ее шеи, чтобы посмотреть ей в лицо.

Широко раскрыв глаза и тяжело дыша, Беккет, очевидно, был так же ошеломлен ее присутствием, как и она его. Она улыбнулась ему, прерывисто дыша. Она протянула руки к его лицу, пытаясь вырваться из его крепкой хватки. Наконец, она положила ладони ему на щеки. Он боролся с ней, заставляя ее стремиться к этому интимному прикосновению. Затем он прижался к ней, словно сталь к ее изгибам. Она переводила взгляд с его глаз на губы, снова и снова, пытаясь сделать выбор. Он был полон яда и готов к нападению. Она подошла ближе, их губы почти соприкоснулись, ее соски прижались к его твердой груди. Она облизнула губы, и кончик ее языка коснулся его нижней губы, потому что они были так близко.

Ее язык был для него запалом. И, словно взорвалась бомба, он ударил кулаком по стене по обе стороны от ее головы. Она не вздрогнула. Он снова ударил по стене, не в силах справиться со своими эмоциями. Каждый удар был так близок, что его неистовство совпадало с ее учащенным сердцебиением. У них была такая потрясающая прелюдия. Все, что она могла слышать, — это шум крови, бегущей по ее телу. Наконец, он остановился и с почти нечеловеческим усилием оттолкнулся от нее, схватившись за волосы.

— Черт возьми, Ева. Зачем ты пришла сюда? Почему ты здесь? — В его глазах полыхали подозрение, обида и похоть. Он отступил за спинку дивана, создавая для них барьер.

— Я не знаю. Я не могла остановиться. — Она прижала руки к груди. От одного его прикосновения сводило с ума. Ее тело содрогалось от желания.

— Как поживает твой парень, коп? Он знает, что ты здесь? Я чертовски уверен, что не хотел бы, чтобы моя девушка была в доме преступника. — Беккет вскинул руки и пристально посмотрел на нее. — Господи Иисусе, ты великолепна.

Ева направилась прямо к нему, перепрыгнув через диван и снова оказавшись в его объятиях. Тут она не могла думать, только чувствовать. Ее голос был полон слез.

— Пошел ты. Я люблю тебя, и ты это знаешь. И ты бросил меня на долгие годы. Я думала… — Она нежно погладила его по лицу. Он уставился в потолок, засунув руки в карманы. — Я думал, ты умер.

Беккет выдохнул, все еще глядя в потолок.

— Я был мертв без тебя. Каждый день.

Она приблизила его лицо к своему и прикоснулась к его губам, груди, огнестрельным ранам. Она вытащила его руку из кармана и повернула ее, чтобы показать клеймо. Ева прижалась губами к контуру, слегка касаясь раны зубами, затем встретилась с ним взглядом.

— Я никогда не хотела, чтобы ты поступался своей свободой ради моей. — Она отпустила его руку и отступила на шаг. Ее слова прозвучали так, словно они были произнесены вслух. Он знал, что она чувствовала.

Он смотрел себе под ноги, когда ее эмоции начали разгораться изнутри.

— Ты когда-нибудь… — Он пристально посмотрел на нее и вторгся в ее личное пространство… на секунду… — Он обнял ее за шею. — …думала, что я не приду за тобой? В Нью-Йорке? У Витулло? Здесь?

— Да. — Она кивнула. Его лицо было для нее загадкой на все случаи жизни. Убийство и любовь. Месть и прощение.

— Ты гребаная лгунья. — Он целовал ее так сильно и быстро, что она не могла даже вздохнуть. Его кислород стал для нее пищей. Пылающий центр ее эмоций вспыхнул. Он сорвал с нее одежду. Он ни на секунду не переставал быть нежным, и она отвечала на его пыл тем же. Наконец они оказались обнаженными вместе. Окна были открыты, свет горел вовсю. Совершая все ошибки на свете.

— Я люблю тебя, Ева. Ты — единственное сердце, которое у меня есть.

Единственное, что могло помешать ему заняться с ней любовью сейчас, — это команда спецназа, и