Возвращение в Покипси - Анастасия Дебра

Он наблюдал, как она встает, но остался сидеть.

— Я мысленно пообещал оставить тебя в покое. И когда я увидел тебя… Предполагалось, что у меня хватит мужества прогнать тебя. Черт возьми, я не похотливый подросток. Это всего лишь ты. — Он, наконец, встал. — Ты ломаешь меня. Ты разрушаешь все, что, как мне казалось, я отстаивал.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Я та, кто пришел сюда, помнишь? — Именно эта связь связала их. Их приговор. Если есть такая вещь, как родственные души, то должны быть и партнеры по ненависти. Даже стук в сильно поврежденную дверь не смог оторвать ее взгляда от него.

Комнату наполнил лай собаки и голос Райана.

— Ева, ты готова?

Она почувствовала улыбку на своем лице. Райан оценил ситуацию и был здесь, чтобы спасти ее от самой себя. Но она потянулась к Беккету, проведя пальцами по его руке. Это не было прощанием или обещанием — просто прикосновение. Затем она повернулась к нему спиной и взяла протянутую руку Райана. Он встал у нее за спиной и вывел ее из нового дома Беккета.

* * *

Беккет смотрел, как она уходит с полицейским. В нем бушевала война за то, чтобы она ушла. Что она могла уйти. Потребовалась бы стая бешеных зомби, чтобы оторвать его от нее. Может быть, она была только в его венах, а его не было в ее. Он сжал кулаки, забыв об осколке стекла, который все еще держал в руке, пока не заметил, что по его предплечью стекает кровь, покрывая его новое клеймо и старую татуировку «Прости».

Некоторое время он уныло смотрел на беспорядок, прежде чем найти метлу. Ему потребовались часы, чтобы устранить разрушения, и все это время в его голове проносились кадры, на которых она здесь: открывающая дверь, ее обнаженная грудь, то, как ее кожа покрывается мурашками, когда его пальцы прикасаются к ней, вздохи, рычание. Все это так похоже на Еву. То, как она могла уйти от него, то, что она была достаточно сильной, чтобы разорвать связь, в которую было вплетено его тело, даже когда ее не было рядом, ошеломляло его до глубины души. Он всегда думал, что они утонут вместе в бесконечности своего влечения. Он любил ее так сильно, что казалось, будто сам дьявол сжимает его сердце. И она сказала, что любит его…

Как могло то, что он чувствовал так сильно, так невероятно, быть неправильным? Его любовь должна была подходить ей. Разве не было способа все исправить для нее? Стать лучшим мужчиной. Его давняя клятва эхом отдавалась в его голове. Но, хотя он мог найти способ выполнить большинство задач, этот от него ускользал. А теперь — тем более после этой последней выходки в полицейском участке — он был прикован к высасывающему душу Родольфо Витулло. Возможно, его любви просто было недостаточно.

В пригороде, где он в настоящее время жил, кипела жизнь, и соседи выходили на улицу, чтобы взглянуть на дом, из-за которого поднялся такой переполох. Ему нужно было привлечь сюда стекольную компанию. Ему нужно было быть хорошим соседом. И если он действительно любил Еву — каким бы больным, извращенным ублюдком он ни был — ему нужно было подтолкнуть ее к чему-то большему, чем он мог ей дать. Даже если она не была уверена, что хочет этого, она заслуживала шанса разобраться в своей жизни, независимо от того, сколько времени это заняло. Черт, он был должен ей пять лет.

Теперь многое в его жизни было не в его власти, и Беккет занялся тем, с чем, как он знал, ему нужно было покончить. Ему нужно было вернуть чертовы деньги этому придурку Севану Хармону, и ему нужно было проверить, как там Чери и Вер. И, наверное, ему следовало начать с того, что Родольфо был не прав, но будь я проклят, если сначала ему не нужна была победа — победа, которой он добился сам.

Чери сама ответила на звонок, и это было хорошо.

— Привет, красотка. Как дела? — Беккет сполз по стене в коридоре и сел на пол.

— Беккет, как ты? — Он прислушался к фоновому шуму в трубке, пытаясь понять, все ли еще она в больнице. — Мне лучше. Я выписываюсь из этого дерьмового отеля через несколько минут. — В ее голосе слышалось сомнение.

— Рад это слышать. К твоему сведению, винный магазин и мой дом будут оформлены на твое имя. Управлять магазином будет Хаос, и я ему плачу. Но если он тебя чем-то разозлит, я пришлю кого-нибудь другого. — Он услышал, как она облегченно выдохнула.

— Это уже слишком. Босс, я всего лишь кассир.

— Не-а. Ты потрясающий человек, и ты сестра Вера, так что это делает тебя очень важной персоной. И ты еще и отличный кассир. Кстати, я взял «Джи» и знаю, что Вер, должно быть, разочарован. Ничего, если я подарю ей собаку? — Беккет посмотрела на потолок, представляя милое личико Вера.

— Ну, конечно. Но ты не обязан этого делать. Ты и так много сделал. Я не знаю, как тебя отблагодарить…

Беккет прервала ее.

— Ничего особенного. Послушай, у меня есть для тебя другое предложение, и оно такое, какое есть. Никакого давления — просто выбор. Я немного подумал о твоей ситуации с ребенком, как ты меня и просила.

— Хорошо. — В ее голосе звучала нерешительность.

— Если ты хочешь передать этого ребенка другим родителям, я знаю пару, которая возьмет его к себе. — Беккет услышал, как он произнес эти слова, и понял, что это было слишком важное решение для нее.

Долгое время ответом ей было только молчание. Затем Чери попросила Беккета рассказать ей о них все. Он ничего не упустил. К тому времени, как он закончил описывать своего брата и невестку, Чери могла бы узнать их в толпе, даже не видя фотографий.

— Все это звучит потрясающе. И они настоящие. Я бы с удовольствием познакомилась с ними, — прокомментировала Чери, прежде чем сказать, что ей пора идти. Медсестра уже была там с документами на выписку. Повесив трубку, Беккет услышал приветствие Хаоса на заднем плане, что заставило его улыбнуться.

Следующий номер, по которому он не звонил пять лет, хотя время от времени все еще писал ей смс.

— Как поживает Ганди? Какие-то проблемы? — Кристен была сама деловитость, когда ответила.

— Он храпит и трахается с кем попало, и я люблю его. — Беккет улыбнулся. — Он действительно был