Возвращение в Покипси - Анастасия Дебра

— Ты можешь это вынести? Чтобы обладать мной? Ты собираешься всем лгать? Что ты скажешь, когда я вернусь домой вся в крови, а ты так и не найдешь место преступления, потому что я слишком хороша, чтобы меня поймали?

Ева теперь кусала его, царапала кожу. Его стон, наверное, был слышен за четыре квартала. Его член застрял в джинсах и скоро должен был умереть там. Он встал, но она была слишком проворна. Она восстановила равновесие и встала вместе с ним. Вот такими они и были: преступник и полицейский. Он со скованными руками, а она со слезами поражения на глазах.

— А что, если я скажу тебе, что все это чушь собачья? — Он шагнул к ней, пытаясь вывихнуть большой палец. — А что, если я скажу, что у тебя кишка тонка жить как настоящая сучка? И, может быть, я вдвое опаснее тебя? — С этими словами он вытащил руки из-за спины. Используя цепь и наручники, чтобы ослабить хватку, он уложил Еву лицом вниз и уперся коленом ей в спину, как преступник, за которого она себя выдавала. — Все, что мне нужно сделать, это наклониться, и у тебя хрустнет позвоночник. Ты будешь парализована, начиная с того, кто делает деньги. — Он навалился на нее всем весом. — И, может быть, тебе не стоит быть такой уверенной в том, что спать рядом со мной — это, черт возьми, самое безопасное.

Он ждал, что она расплачется, начнет умолять, чтобы он хотя бы немного оставил ее в покое. Лучшее, что она могла сделать, это вздохнуть. Он отстранился от нее и прижал к своей груди. Он ожидал, что в ее глазах вспыхнет ярость тигра, но не прольется ни слезинки. Он отпустил ее, пробормотав:

— Прости. Я напугал тебя.

Затем она рассмеялась, издав один бессмысленный смешок, прежде чем прикрыть рот рукой.

Он вздохнул. На нее было больно смотреть. Она все еще была такой красивой и уязвимой.

— Ты действительно пугаешь меня, но не так, как ты думаешь. — Она смахнула тыльной стороной ладони слезу с лица, как будто это ее разозлило. — Ты для меня как призрак. Ты напоминаешь мне о человеке, которого я потеряла, о том, с кем я представляла себе это прекрасное, удивительно нормальное будущее. Он был добрым и удивительным, но когда до этого действительно дошло? Я знала, что он будет бороться за меня. Он бы тоже захотел меня спасти. — Она потерла глаза.

Райан отошел от нее и нашел на столе ключ от наручников. Он высвободил вторую руку и пошевелил большим пальцем.

— Так это плохо или хорошо?

— Много лет назад я убила двух человек. — Она ждала.

Когда она не продолжила, его мозг полицейского сделал поспешные выводы.

— Никко и Уэйд? — Он знал, что его глаза были безумными.

Ева не сводила с него глаз и почти незаметно кивнула.

Удар в самое сердце потряс его. Он уронил наручники и ключи, запустил руки в волосы и покачал головой.

— Ты защищаешь его. Я знаю, что это был он. — Он указал на нее.

Она покачала головой.

— Нет.

Райан почувствовал, как горит его кожа. Он наклонился вперед, и его чуть не вырвало. Спустя столько лет он оказался лицом к лицу с убийцей, которого искал. И все, чего он хотел, — это заняться с ней любовью.

— Уэйд был вторым. Я отвела его в другое место. — Она переплела пальцы.

— Не надо. Я не хочу тебя слушать. — Райан встал и покачал головой.

— Я всадила нож ему в почку. Он думал, что сможет выжить. Я позволяла ему верить в это до тех пор, пока не усадила его в машину. А потом… — Она начала слегка раскачиваться.

— Прекрати. Все, что ты скажешь, может и будет использовано против тебя…

Она продолжала.

— Я сказала ему, что он скоро умрет.

— Нет.

— И он сказал: «Неужели ты не понимаешь? Я нужен своему племяннику». — Слеза вернулась и окрасила ее щеку, выражая единственное сожаление, которое она выказала.

Все, что Райан мог сделать, это предостерегающе прорычать в ее сторону. Он был близок к тому, чтобы заставить ее остановиться, но все же не мог сформулировать связные мысли.

— Я убила его, повернув этот нож, как ключ в двери. Я отнесла его в лес и сожгла его тело. Я похоронила пепел. — На последних словах ее голос дрогнул.

Райан задрожал, все его тело отреагировало на пытку, которую она описала.

— Он был одним из многих, но именно роль племянника запомнилась мне больше всего. — Она посмотрела на него горящими глазами. — Все еще хочешь спасти меня? Все еще хочешь, чтобы я была красивой девушкой? Вот кто я сейчас. Это все, чем я могу быть. Я не могу исправить то, что натворила. Ты понимаешь это? — Ева вытянула руки, как будто ожидала услышать в них осуждение.

Его голос был хриплым.

— Почему?

— Это не важно.

— Да, это так. Ты многим мне обязана. Скажи мне, черт возьми, почему! — Его голос был громким, слишком громким. Ему было все равно.

— Я не помню. Все как в тумане. — Она посмотрела на свои ноги и опустила руки.

Он подошел к ней и схватил за лицо.

— Сейчас.

— Ты не хочешь, чтобы они запомнились такими. Это тебе не поможет. — Она посмотрела ему в глаза только потому, что он заставил ее.

— Скажи мне. — Он знал, что сжимает ее слишком крепко.

— Это были наркоманы, которые собирались изнасиловать мою подругу.

У нее было такое чувство, будто из ее глубин выползают змеи. Райан отпустил ее и отступил. Он не смог убежать от нее достаточно быстро, споткнулся о свои сброшенные наручники и тяжело сел на задницу.

— Ничего себе. Способ попытаться спасти свою шкуру. Это хорошая ложь. — Он двигался, пока не уперся спиной в стену.

Она встала.

— Ладно. Я ухожу или это еще не все?

— Это для того, чтобы защитить его? Беккета? — Ему было трудно дышать, когда она находилась в комнате.

— Нет.

— Я не знаю, чему верить. Они были хорошими людьми. Они оба были хорошими людьми. — Райан снова покачал головой.

Ева пересекла разделявшее их пространство. Он поднял руку.

— Не подходи ко мне.

— Я думаю, они были добры к тебе. Но тебе нужно просмотреть их досье. Ты уже это сделал? У них были какие-нибудь приводы? — Она присела на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

Райан сглотнул. Он проверил их досье на взрослых, и там не было ничего