Между стрoк - Оливия Хейл

— Мы не знали, о ее прошлом как звезды реалити-шоу, — возражает Ингрид. — Это может серьезно навредить репутации этих мемуаров.

Мой тон безжалостен.

— Тогда вам следовало бы провести более тщательное исследование. Мне не нужно напоминать вам, что эти мемуары были вашей идеей, а не моей.

Ричард скрещивает руки на груди. Он один из двух членов совета директоров, которые работают здесь со времен моего отца. Он всегда был осторожным, до нелепости осмотрительным и одержимым своим имиджем.

— Идея была в том, чтобы продемонстрировать силу. Победу над неблагоприятными обстоятельствами, если хотите.

— Не понимаю, как один заголовок в таблоиде это изменит.

— Это уведет обсуждение книги в сторону от той истории, которую мы хотим рассказать, — говорит Клэр, еще один из членов совета директоров.

Обычно резкая, она одна из немногих, кто регулярно меня поддерживает. Теперь ее глаза прищурены.

— Это плохая реклама, и она затмит мемуары.

— Я не согласен.

Я сжимаю кулаки и наклоняюсь вперед.

— Если говорить серьезно, то это возможность. У Шарлотты своя история преодоления трудностей. Отчасти благодаря проблемам, с которыми она столкнулась после съемок в нашем реалити-шоу. Несмотря на это, теперь она опытный писатель.

— И твоя девушка? — спрашивает Ричард, приподняв брови.

Я встречаю его взгляд.

— Да.

По крайней мере, я все еще хочу, чтобы она ею была. Но она может возражать против названия, особенно после последних нескольких дней. Это кажется все менее вероятным с тех пор, как появились новости, и она перестала отвечать на мои звонки. От разочарования у меня сжимаются челюсти и скрежещут зубы.

Я заставляю себя изображать спокойствие и компетентность. Расправляю плечи, глядя на каждого члена совета директоров за столом.

— Мемуары почти готовы. Не забывайте о нашей сделке. Калеб и Нора Стоун из «БинБокс» будут здесь на последнем раунде переговоров в конце этой недели.

— Нам нужны эти мемуары, прежде чем мы одобрим проект, — говорит один из новых членов совета директоров.

Она достает какие-то бумаги и надевает очки для чтения.

— И, согласно установленному графику... черновик нужно сдать к концу недели.

— Книга будет закончена, — говорю я.

Ричард складывает руки на столе.

— Надеюсь, мы все согласны, — говорит он, и мне не нравится его тон, — что в последнее время к компании проявляется нездоровый интерес. Налоговое расследование все еще продолжается. Я знаю, что оно фиктивное — мы все это знаем — но оно получило широкую огласку.

— Я сразу же все опроверг, — отвечаю я. — За прошедшие недели я также дал несколько коротких интервью, чтобы продолжить опровергать эти обвинения. Слухи утихают. На следующей неделе будет опубликован квартальный отчет о прибыли. Это изменит направление дискуссии и поможет снова поднять цену акций.

— Мемуаристка. Встречаться с ней...

Ингрид качает головой.

— Это ставит под сомнение серьезность вашего отношения к своей роли. «Титан Медиа» сейчас нуждается в хорошей рекламе. Цена акций в ней нуждается. И это, безусловно, укрепит общее доверие совета директоров к генеральному директору.

— К генеральному директору, — говорю я. — Вы имеете в виду меня.

Она склоняет голову, не отводя от меня взгляда. Хотя некоторые из окружающих ее людей тут же отводят глаза.

— Да.

Я кладу ладонь на стол.

— Я два года был генеральным директором «Титан Медиа». За это время мы увеличили прибыль, сбалансировали бухгалтерский учет и провели масштабное расследование налоговой службы в отношении наших налоговых деклараций. Мы вернули большинство рекламодателей, покинувших нас после ареста моего отца. Мы расширяем офис в Лос-Анджелесе, и при этом наши накладные расходы никогда не были такими низкими. Я шел на уступки Совету директоров ради хорошей рекламы.

Мой голос становится резче.

— Я давал интервью на нашем собственном ток-шоу. Я позаботился о том, чтобы фамилия Хартман как можно меньше ассоциировалось с репутацией Альфреда. Я согласился на требования Совета директоров быть осторожным в моих планах по расширению, даже когда я был с ними не согласен. У Совета директоров нет оснований не доверять мне. Поэтому я позабочусь о том, чтобы эта покупка «БинБосс» состоялась. Я справлюсь с любой шумихой вокруг компании, как справлялся раньше. И буду встречаться с кем захочу, черт возьми.

Я встаю с кресла руководителя и застегиваю пиджак.

— Первый черновик мемуаров будет в ваших почтовых ящиках к концу недели, — говорю я. — Написанный фантастическим автором, который перевыполнил ваши требования.

Я покидаю встречу.

Я прошу Эрика освободить меня на остаток дня. Он, не колеблясь, поворачивается к экрану компьютера и начинает бегать пальцами по клавиатуре.

Я раньше никогда не игнорировал совет директоров. По крайней мере, не так эффектно. Но сейчас я хочу, чтобы они и их внимание к цене акций катились к черту.

— У нас есть несколько новых запросов на комментарии, — говорит Эрик.

— Продолжай им отказывать.

Я смотрю на телефон.

— Статья, над которой работала Жанетт, готова?

— Я свяжусь с ней.

Я уже пячусь к лифтам.

— Пожалуйста. И пришли мне номер Веры Тран из издательства «Полар Публишинг».

Эрик поднимает брови. Но потом просто кивает.

— Сделаю.

В голове крутятся варианты. Мне нужно все исправить. Единственным человеком, который не должен был пострадать во всей этой истории, была Шарлотта.

Я мчусь обратно к дому. Ее машина стоит на подъездной дорожке. Слава богу!

На первом этаже ее нет. Я зову ее, но ответа не получаю. Перепрыгивая через две ступеньки, я бегу на верхний этаж.

— Шарлотта!

Она не отвечает. Мой голос эхом разносится по пустым комнатам. Ее спальня в полном порядке. Кровать аккуратно заправлена. Два ее огромных чемодана исчезли. Я подхожу к шкафу и распахиваю дверцы, но меня встречают лишь пустые полки и вешалки.

На ее столе лежит конверт из плотной манильской бумаги.

Я открываю его. На титульном листе вверху два слова, напечатанные простым шрифтом без засечек: «Титан. Восхождение». Ниже подзаголовок: «История Эйдена Хартмана». А в самом низу, таким мелким шрифтом, что от него слезятся глаза, написано ее имя. Шарлотта Грей.

Сверху приклеена записка. На ней всего два слова знакомым почерком:

«Мне жаль».

Глава 63

Эйден

Ее нет в арендованной квартире в Вествуде. Она так и не возвращается домой. И она отказывается отвечать на телефон.

Ни звонков, ни сообщений.

Она оставила свою новую машину и уехала на старой «Хонде».

Может быть, она сейчас в каком-нибудь отеле где-то на просторах одного из национальных парков.

Сон ускользает от меня. Я сижу всю ночь на диване в гостиной напротив огромных окон, и единственными моими спутниками становятся мерцающие огни Лос-Анджелеса.

Я