Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева

— Они флинты, мы хранители. У нас разные цели и разные формы существования... Я не понимаю, чего я вообще с тобой об этом говорю! Думаешь, если б ты продолжал сходить с ума по своей девчонке, тебе бы было тут легче?

— Я бы, по крайней мере, тогда был самим собой! Я не думаю, что дело в том, что у нас теперь нет тел! Просто эти службы... они все забрали. Провели ампутацию, потому что так считали нужным. А нас не спросили! Это неправильно! У нас должен был быть выбор!

— Елки-палки! — сказал Костя, мысленно проклиная разошедшегося художника и автобус, который никак не приезжал.

— Кажется, ты не понимаешь, о чем я говорю.

— Нет, не понимаю!

— Так я и думал. Таким как ты, здесь проще всего.

— В смысле? — Денисов резко повернулся, с любопытством глядя на сгорбившегося Тимку. — Каким-таким?

— Таким, у которых нечего забирать.

Костя, закатив глаза, презрительно фыркнул и тут же дернулся в сторону, ощутив за спиной чье-то слишком близкое присутствие. Но не успел — чья-то рука опустилась ему на плечи, потянув так, что свела на нет денисовскую попытку вывернуться, другая рука сгребла за плечи испуганно ойкнувшего художника, и между ними, дурашливо улыбаясь, выплыла небритая физиономия Сергея.

— Смотрите-ка кто тут у нас! — хранитель хирурга на мгновение почти повис на плечах спорщиков, но Костя почти сразу-таки скинул полуобъятье, а Тимка, тараща глаза, остался в плену. — Наши Розочка и Беляночка! Ей-богу, так и хочется иногда перевязать вас праздничными ленточками — вы б тогда вообще смотрелись супер-пупер здоровски!

Сергей легко уклонился от удара Костиного кулака, направленного ему в нос, неуловимым движением перетек за спину Тимки, слегка развернув его, отчего перед уже опускавшейся из замаха другой рукой Кости со скалкой оказались испуганные глаза творческой личности. Денисов чертыхнулся и придержал руку, коротко глянув на прочих обитателей остановки, наблюдающих за ними с выжидательным любопытством.

— Какого хрена тебе надо?

— Вообще никакого, — Сергей отпустил Тимку, который, взъерошившись, отскочил к своей сестренке, и развел руками, в которых ничего не было, хотя Костя прекрасно понимал, что под полами неизменного черного френча Сергея могло скрываться что угодно. — Так, решил поздороваться, при Андреиче-то это особо не сделаешь. Видел, как вы за ручку дорогу переходили — так умилительно!.. — он примирительно вскинул развернутые ладони. — Ладно, ладно, дядя Сережа шутит!

— Шел бы ты со своими шуточками! — Костя отвернулся к своему флинту, нервно подпрыгивавшему на бордюре, и забросил скалку на плечо. — Мне не до тебя!

— Да, вообще-то мы разговаривали... — подал было голос Тимка.

— Ты, кстати, тоже уйди! Достал своей нелепой болтовней! Мне не облегчают жизнь всякие унылые придурки, которым постоянно не терпится рассказать мне о том, какие они унылые придурки!

— А вот это ты зря, — заметил Сергей, снова ловко хватая за плечо начавшего было обиженно отворачиваться художника и придвигая его обратно к Денисову, после чего наклонился вперед и продолжил заговорщическим шепотом. — Я сейчас каждому из вас скажу умную вещь. Ты, рыжий, если не научишься плевать на все, особенно на собственные переживания, или хотя бы делать вид, долго тут не протянешь! А ты, Костя, после моих слов, постарайся не глазеть активно по сторонам. Тебе, кстати, следует поблагодарить этого унылого придурка. Потому что он до такой степени унылый придурок, что даже ты не выдержал и наклонился, чтобы сгрести его с дороги, когда он упал — и это единственная причина, по которой шедший за тобой тип промахнулся и не воткнул обломок чего-то там тебе в затылок!

Тимка, не сдержав возгласа, попытался повернуться, но Сергей придержал его, продолжая смотреть на Костю. Денисов, не меняя позы, скосил на него глаза — хранитель все так же дурашливо ухмылялся, и понять по нему степень серьезности сказанного было невозможно.

— Сейчас придумал? — одними губами произнес Костя. — Или репетировал?

— Не трепыхайся и не вращай башкой! — велел Сергей художнику, продолжая ухмыляться, и, достав сигарету, придвинулся к Косте вплотную. — Мужик в красной спортивке, возле столба, где маршрутки тормозят. Похоже, кроме меня его маневр никто не заметил... Только не вздумай на него таращиться!.. Флинта его поблизости точно нет, да и по ухваткам видно — стаж большой, без поводка скорей всего. Но не профи. Профи бы уже свалил, ждал другого момента. Хотя время выбрал правильное — утро. Флинт у тебя рабочий, до вечера не заснет, так что при серьезном ранении можешь не успеть восстановиться.

Костя, сделав раздраженную гримасу, наклонился и выглянул за бордюр — не едет ли автобус, а отклоняясь обратно, незаинтересованным взглядом обвел остановку. Возле столба действительно стоял хранитель в красном спортивном костюме и красной бейсболке. Он увлеченно разговаривал с другим хранителем, облаченным в белый смокинг, и на Костю ему, судя по всему, было глубоко плевать. Денисов хмыкнул и скептически посмотрел на Сергея.

— Всерьез решил, что я поведусь?

— Я тебя предупредил, — пожал плечами хирург, ловко провернув сигарету в длинных пальцах. — И учти — он может быть не один.

— И с чего бы тебе меня предупреждать?

— Мне все равно было нечем заняться, — Сергей сунул сигарету в зубы и осклабился. — Ну, пока, детвора!

Он направился к своему флинту, скучавшему возле газетного ларька, по дороге отвесив шлепок какой-то хранительнице, попытавшейся треснуть его в ответ табуреточной ножкой по спине.

— А вдруг он не врет?! — испуганно прошелестел Тимка рядом с денисовским ухом. — Вдруг он...

— Вон наш автобус, — Костя раздраженно отпихнул его. — Да отстань ты!

— Такими вещами не шутят!

— Мог бы уже сообразить, что он шутит любыми вещами.

— Может, сообщить в милицию?.. Ну, то есть, в какую-то службу...

— Чего? — Костя едва сдержался, чтобы не расхохотаться. — Слушай, ты тут как первый день! Еще не понял, что наши смерти здесь никто не расследует?! Всем плевать!

— Но как так можно?!

— Я поехал, — Костя двинулся следом за рыжим пуховиком, уже взбиравшимся по автобусным ступенькам, — а ты можешь остаться тут и поразмышлять об этом!

Мечтательность на лице Тимки почти растворилась в негодовании, и, судя по его сузившимся глазам, он бы с удовольствием так и поступил, но его флинт, распрощавшись с подружками, прыгнул в автобус, тем самым лишив художника этой возможности. Аня пробралась на свободное местечко у окошка почти в самом начале салона, и Костя устроился рядом на спинке сиденья, с усмешкой глянув на своего раздраженного спутника, которого вместе с сестренкой почти сразу же затерли где-то в середине. Он вытянул шею, выглядывая на остановке краснокостюмного флинта, но не нашел. С легкой тревогой Костя