Искупление 6-го - Хлоя Уолш

– Да, я вижу. Я не слепой, и далеко не глуп, - насмехался мой брат, сверкая на меня гневным взглядом. – В отличие от тебя. Проклятая идиотка, которая легла на спину и позволила такому безумцу, как Линч, тебя оплодотворить.

– Иди на хуй, - выдохнула я, чувствуя, как слезы катятся с моих глаз, когда мой брат наносит мне холодную, жесткую дозу реальности. – Ты не представляешь себе, Кев. Ни малейшего понятия.

– Поздравляю, сестрёнка, - продолжал он насмехаться. – Ты просто позволила этому уроду превратить тебя в еще одну статистику подростковой беременности. Молодец. Теперь можешь попрощаться со своим будущим, теперь, когда ты присоединилась к длинному списку безнадежных девушек из нашей школы, которые были достаточно тупыми, чтобы раскрыть ноги таким чувакам.

– Я сказала, что хватит, Кевин, - завопила мама, подходя, к нам нами.

– Мне все равно, даже если ты удивлён или расстроен, никогда не обращайся так со своей сестрой - или с какой-либо женщиной, в общем, - крикнула она. – Тебя воспитали, а не вытаскивали из болота.

– Да, и ее тоже, - ответил он защищаясь. – Но, по-видимому, только один из нас усвоил этот момент.

– Это нечестно, - ответила мама, тон ее был насыщен эмоциями. – Ты не понимаешь, через что проходит твоя сестра.

– Нет, потому что я действительно обладаю мозгом между ушами, - он согласился, яростно. – В отличие от этой идиотки.

– Кевин!

– Черт, я всегда знал, что ты не самый яркий карандаш в коробке, но это? - обвинил меня мой брат, сужая глаза. – Забеременеть, когда ты еще в школе? От урода вроде Джоуи Линча? Ух ты, это как выбирать со дна бочки, смешивая свои гены с его. Этот бедный ребенок родится с привычкой к кокаину и уровнем IQ медвежонка желе!

– Я сказала, что хватит, Кевин, - закричала мама, открывая дверцу шкафа, просто чтобы ее снова захлопнуть. Она сделала это еще три раза, пока она не получила внимание моего брата. – Ты, - шипела она, указывая пальцем в лицо моему брату. – Ни слова больше.

– Но...

Мама снова захлопнула дверцу шкафа. – Ни единого слова, Кевин, а иначе следующее, что я хлопну, будет моей рукой у тебя по лицу.

– Так она забеременела, и мне угрожают шлепком? - мой брат фыркнул, перекрывая руки на груди. – Еще и говорят о фаворитизме.

– Это не имеет отношения к фаворитизму и все относится к человеческому приличию, - рычала мама, ткнув его пальцем в грудь. – И я говорю тебе сейчас, молодой человек, ты лучше больше ни слова не скажешь об этом кому-либо. Слышишь меня, Кевин? Ни единой душе.

– Очевидно, я скажу об этом папе.

– Если ты понимаешь, что для тебя хорошо, ты будешь держать свой рот на замке, - предупредила мама в редком угрожающем тоне. – Это не твои новости, Кевин. Это не о тебе. Это о твоей сестре, и у Ифы есть право рассказать своему отцу и всем остальным, когда она будет готова.

– Ты что, с ума сошла? Речь идет об Ифе, ведь? Она никогда не будет готовой стать матерью, - сказал мой брат, указывая на один из моих самых больших страхов. – Она даже не может убираться за Спадом, а она та, которая умоляла вас его взять. Как ты думаешь, она будет ухаживать за настоящим, дышащим человеком? - Он посмотрел на меня и сказал: – Тебе стоит сделать себе одолжение и сделать аборт. Исправь этот бардак, пока ты еще можешь.

– Иди к черту! -Со слезами на глазах я оттолкнула брата с пути и побежала к лестнице.

– Ты знаешь, что я прав, - Кевин крикнул за мной. – Ты не продержишь и дня материнства, пока ты не будешь сбрасывать ребенка маме, чтобы она заботилась за тебя.

***

Легкий стук по двери моей спальни отвлек меня от подушки, которую я пыталась использовать, чтобы заглушить вопль моего подушечного демона.

– Ифа, дорогая, это мама. Могу я зайти и поговорить с тобой?

Черт с ним, почему бы и нет? Я была беременным подростком в старшей школе. Мой близнец, услышав новость, назвал меня бессмысленной шлюхой, после чего выругал меня за выбор партнера и угрожал рассказать обо мне нашему отцу. Все это в то время, как избранный мой партнер лежал где-то в глубоком сне, блаженно забыв обо всем, что связано с новостью, которую я ему сообщила.

Честно говоря, ничто, о чем моя мама хотела поговорить, не могло сделать эту ситуацию хуже.

– Дверь не закрыта, - выдавила я, приподнимаясь в сидячее положение на своей постели, с подушкой прижатой к животу.

Моя спальня открылась, и моя мама появилась, глаза полные беспокойства. – Ты в порядке?

Я пожала плечами. – Не особенно.

– Ну, я поговорила с твоим братом, и он пообещал мне, что помолчит, пока ты не будешь готова рассказать людям.

– Ты ему веришь?

– Ты нет?

– Не знаю, - выдохнула я усталым вздохом. – Он был довольно жесток там внизу.

– Твой брат был маленьким ублюдком. - Мама подошла к моей постели, села на край и потянулась за моей руки. – Не обращай внимания на ни одно его слово, Ифа. Ни одно слово не должно угодить в твое сердце.

– Я не знала, что он так меня ненавидит, мам, - исповедовалась я, опять чувствуя слезы. Мой мозг вновь перерабатывал каждое ужасное слово, которое произнес мой брат. – Я понимаю, что его расстроила новость о ребенке, но то, что он сказал мне? В его голосе была серьезная ненависть.

– То, что ты услышала, не была ненависть, Иф, это была ревность, - мама исправила с грустным вздохом. – И поверь мне, в этом гораздо больше дела с твоим отцом, чем с тобой.

Мои брови сморщились от недопонимания. – Папа?

– Твой отец и брат не имеют связи. Никогда не имели. Там есть любовь между ними, конечно, но нет общей почвы.

– Как это имеет отношение к тому, что у меня будет ребенок?

– Потому что, по мнению твоего брата, парень, от которого ты будешь рожать, - тот же самый парень, который представляет собой самую большую угрозу для его отношений с отцом.

– Джоуи?

– Джоуи. - Она