Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

Как же они пылали на фоне белокурых кудрей!

Две тёмные бездны, такие глубокие, таинственные, желанные. Не то что кукольные бездушные глаза Максима. Вот он взгляд достойного человека, надёжного мужчины.

Я стояла перед ним и чувствовала себя обнажённой. Не телом — но душой.

Он никогда не видел меня, однако, узнал. Он мог слышать только мой голос, но сейчас я не проронила ни слова. Ему не было, с чем сравнивать. Однако, по каким-то неведомым мне признакам, Саша определил во мне ту отчаявшуюся девушку, что шептала в его ухо искренние надежды на его выздоровление.

Я не знала, что ответить ему, как себя вести. Мы же совершенно чужие.

- Посиди со мной, познакомь меня со своей подругой, - он перевёл взгляд на Надю, - нет с сестрой. Она же твоя сестра?

- Да, - медленными шажками я пришла к нему, он отодвинулся, не вставая, я присела на край кровати.

Надю пригласил сесть тот чернявенький парнишка. Наконец, она перестала быть прикованной ко мне. Электрическая невидимая цепь между нами разорвалась. У Нади была своя развесёлая компания, назвав Саше своё имя, она переключилась на неё, без колебаний вверив меня ему.

- Тебя зовут…

- Наташа.

Он спрашивал, я отвечала. Я хотела знать о нём всё, но ещё больше я нуждалась в слушателе собственных откровений. Он это понял и ненавязчиво повёл меня по дорожке в мой собственный мир. И я поняла, что не знаю себя, что всё не так плохо, что теперь я никогда не буду относиться к своей жизни легкомысленно. Жизнь — это бесценный дар. Как хорошо, что меня спасли, и я смогла осознать это. Как здорово, что я встретила его!

Два часа пролетели, как две минуты. Я видела, что Саша устал, щёки его побледнели, глаза померкли. Он нуждался в отдыхе, а я в сортировке впечатлений и ощущений. То, что я чувствовала, никоим образом, даже приблизительно не походило на мои отношения с Максимом. Я боялась давать ему название, а, в общем, это и не нужно.

Постучав по циферблату своих позолоченных часиков, и убедившись, что они нормально ходят, и действительно прошло два часа, я соскользнула с кровати. Надя тут же последовала моему примеру.

- Ну что ж, мальчики, нам пора. – Ласково защебетала моя сестрица, успевшая очаровать сразу трёх кавалеров. Это у неё дар Божий.

Юноши вызвались нас провожать, Саша тяжело поднялся с постели.

- Нет, нет, - я взяла его за плечи и уложила на место, - ты выглядишь не очень…

Он взял в руки мои запястья, не позволяя мне оторваться от себя.

- Не очень? Что я совсем-совсем тебе не понравился? – Он молил, но не жалобно.

Безнадёжность в его голосе опрокинула бастионы моей неприступности.

- Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас призналась тебе в любви?

- Да! – Горячо и по-детски с вящим нетерпением воскликнул он.

- Ну, уж нет. Есть приличия и сроки. И девушкам не пристало…

- А можно тогда я…

Он оказался на полу коленопреклонённый у моих ног. Я растерялась. Меня затрясло. Нет, я не готова была к признаниям, но и не способна была отвергнуть его. Мне показалось, и сейчас кажется, что я ждала Сашу всю жизнь.

Глупо?

Ситуацию спасла женщина преклонных лет. Она уверенным шагом вступила в палату, и ощущение неловкости сковало всех, кроме Саши. Покрасневшая и дрожащая, я смотрела, как дама (её ни при каких обстоятельствах не подошло бы слово «бабушка»), одетая в строгое коконообразное платье, украшенное роскошной брошью, увенчанная высокой причёской, двигалась в моём направлении. Глупость моего положения не заставила приподняться уголки её губ, тёмные холодные глаза измеряли и замеряли меня по всем параметрам.

«Это кара господня», - подумалось мне. Не успела с одним распрощаться, как тут же принимаю любезничания другого. За такое Бог непременно наказывает.

- Бабуля, это та самая девушка, что спасла меня. – Саша обращался к этому монстру с башней на голове так ласково, что меня где-то в области горла сдавила ревность.

Глаза Сашиной бабушки преобразились, но я так застеснялась, что повела себя в высшей степени некультурно.

- Очень приятно, - проскочив мимо дамы и вцепившись в руку сестры, я ринулась на выход. – Нам пора, мы очень торопимся.

- Ты обещаешь прийти завтра? – Крикнул он мне вслед.

Я застыла на пороге, обернулась и встретила взгляд Сашиной бабушки, уже не такой отталкивающий.

- Да, конечно.

- А мне придётся попрощаться с вами, мальчики, ближайшие две недели я буду очень занята. – Смущённо призналась Надя. Физиономии её недавних собеседников при этом заметно скисли. – Не провожайте…

Я вытянула Надю за дверь. Отдышавшись, спросила:

- И чем это ты собралась заниматься?

- Уж точно не тобой. Ты теперь в этом не нуждаешься. – Промурлыкала она самодовольно. – Сама проведаешь своего Сашу.

Да, мне и правда не требовалась опека, я излечилась.

Остаток дня мы проводим дома. Может, тебе, дневник, показалось, что я влюбилась?

Не торопись с выводами, как я не спешу выносить вердикт, тому, что возникло между мной и Сашей.

Давай пока будем думать, что я нашла брата, о котором мечтала всё детство».

Я отложила дневник в сторону, заходила по комнате. Мне начинало казаться, что я читаю книгу. К стыду своему, я увлеклась и почти забыла о главной цели, о том, что передо мною раскрывается не вымышленная судьба книжного героя, а самая настоящая жизнь моей предшественницы.

Время шло, надо было возвращаться к чтению. Подобрав со стола дневник и передвинув керосиновую лампу, я перебралась на кровать.

Суета за окном на какое-то время отвлекла моё внимание. Будто кто-то листья сгребает в кучи.

Кто это может быть?

Не всё ли равно. Сюда им не пробраться.

«07.07.19…

Не успела я открыть глаза, как Надя, стоящая у зеркала, где занималась укладкой волос и подведением глаз, заявила мне, что пора бы ей сходить за моей цепочкой.

Я удивлённо взглянула на сестру. С её рассудительностью и расчетливым умом проявить такую неслыханную наивность!

Почти две недели прошло с тех пор, как она отдала цепочку какому-то цыгану. Как же, как же, сидит он в своей прибазарной будке и ждёт нас. Да моя старинная цепочка стоит дороже, чем