Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

Я теряюсь в догадках.

Наверное, с ним что-то случилось. Я бы позвонила ему, но не знаю номера. Ничего о нём не знаю — где живёт, с кем.

А ещё и Надя стала какая-то придавлено-притихшая. Ходила она днём на Новый рынок в ювелирную мастерскую. Это достаточно далеко от места нашего проживания. Но в других мастерских отказались ремонтировать мою цепочку. Все советовали ехать к Новому рынку, там какой-то странный цыган недавно обосновался. Если кто и справится с работой, то только он.

Нашла она цыгана. Он оценил мою цепочку по достоинству, сказал, что сложная и уникальная работа. Отремонтировать согласился, но цену спросил немалую. Обещал за три дня справиться. Надя дала часть суммы и ушла.

Запудрил цыган мозги моей сестрёнке. Теперь пиши пропало. Не увижу я больше своей любимой цепочки…

Короче…иду «Войну и мир» почитаю».

«26.06.19…

Целый день сидела на пляже.

Так и не дождалась Максима.

Любимый мой, где ты? Что с тобой приключилось?

Я в страхе. Надеюсь, он жив. Но, уж точно, тяжело болен.

Только болезнь могла помешать ему прийти ко мне.

Где ты лежишь, страдаешь, томишься от тоски по мне? Догадайся прислать с кем-нибудь весточку.

А, может, он без сознания в больнице? И никто из персонала не знает его имени. Завтра же объеду все больницы Одессы.

Я найду тебя, любимый! Я помогу тебе встать на ноги. А если не встанешь, я буду возить тебя в инвалидной коляске. Посвящу тебе свою жизнь без остатка.

Надя относится к моим страхам скептически, но не смеётся. За что я ей очень благодарна. Она сегодня какая-то не такая. Почти не ест. И я есть не могу.

Тётя грозится позвонить нашим родителям. Только ради неё мы проглотили по булочке с чаем. Надюша спросила меня, признавался ли Максим мне в любви.

Ох, какая же она глупая, а разве поцелуй не есть прямое доказательство его горячей привязанности ко мне? Возможно ли настоящие чувства выразить словами?

Ох, пора почитать «Войну и мир». Потрясающая книга».

«27.06.19…

Не думала, что в Одессе так много больниц.

Целый день обходила их и даже трети не прошла.

Сейчас пишу, а перед глазами мелькают списки с фамилиями и именами. Максим Поликарпов в них не числится. Мне посоветовали позвонить в больничную справочную службу. Есть у них такая. Я позвонила — результат тот же, что и со списками. Но знаю я этих бюрократов: что-то забыли, не дописали. Кого печёт чужое горе? Завтра снова пойду по больницам. А сейчас спать.

Читать не смогу – смертельно устала».

«28.06.19…

Сегодня в травматологии не знаю, какой по счёту больницы мне сказали, что есть у них один неопознанный, по описанию похожий на Макса.

Господи, как я неслась к нему по коридорам, пропахшим медикаментами. Моё сердце сжималось от страха. Я радовалась и умирала от ужаса. Мне чудилось, что коридоры никогда не кончатся. По дороге я молилась, чтобы всё обошлось, чтобы неопознанным оказался ты, но не слишком покалеченным, с шансом на жизнь. Если врачам не по силам тебя спасти, я сделаю невозможное, моя любовь поднимет тебя…

Это был не ты.

Задыхаясь, я согнулась пополам.

Внутри меня шла борьба, всё было полной противоположностью моим желаниям – я не нашла тебя, а тот, кто лежал передо мною, вряд ли выживет.

Как хорошо, что это не ты.

Я воздавала небесам благодарные молитвы и непрестанно глядела на красивого юношу.

Он не жилец.

Бедняга умирал, и странно, что до сих пор не умер. Одна мысль, что кто-то, подобно мне, рыскает по больницам в поисках этого мальчика, приводил меня в леденящий душу трепет. Может, этот кто-то стоит сейчас над моим Максимом и так же жалеет меня. Я склонилась над юношей и шепнула ему в самое ухо: «Дай Бог, чтобы ты встал. Я очень, очень хочу этого. Встань, пожалуйста».

Уже после я шла по улице и любовалась богатыми зеленью одесскими улицами, великолепными домами и самым голубым небом во Вселенной.

Как тяжело умирать в такую пору.

Как хочется жить и наслаждаться жизнью.

Жди меня, Максим. Завтра я продолжу поиски.

Я не сдамся. Я найду тебя».

«05.07.19…

Сколько же дней прошло с тех пор, как я в последний раз бралась за ручку?

Шесть? Семь?

Нет. Минула вечность.

Не существует больше на белом свете той легковерной наивной дурочки Наташи. Она умерла. Она ступила в ванную, наполненную водой, и резанула лезвием по запястьям. Она решилась на этот страшный и бесповоротный шаг. Но кровь не успела вся вытечь из тела, девушку спасли.

Надя почувствовала неладное, побежала за тётей. Вместе они сломали дверь. Однако из моей телесной оболочки истекла воля к жизни, вера в себя и в людей. Я стала другой, прежняя Наташа погибла.

Это случилось 29-го числа. А ведь до момента извлечения меня из ванны, я считала себя очень и очень несчастной. Просто я не знала тогда, что такое настоящее несчастье.

Надюша, милая моя сестричка, она не думала, что всё так серьёзно. Её рассказ, призванный всего лишь раскрыть мне глаза на правду, разбил моё сердце.

Вечером того последнего дня, когда я ходила по больницам, Надя видела меня измотанную, опустошённую после долгих и безрезультатных поисков и не рискнула добивать своими новостями. Но на утро она остановила меня у выхода, я спешила на автобус, чтобы ехать в пригородную больницу, и попросила присесть на минутку.

И зачем я её послушала? Лучше бы бегала по медучреждениям, пребывая в полном неведении.

Оказалось, накануне вечером Надя видела Максима, живого и невредимого. Он лежал на песке рядом с красивой девушкой. Я не сразу расстроилась, это могла быть его сестра, или какая-нибудь другая родственница. И вообще, разве преступление загорать бок о бок с представителями противоположного пола?

Надя смотрела на меня грустными изучающими глазами. Я знаю, она хотела как лучше.

Её следующие слова резанули мой слух, и покатились в сознание булавой, отлетевшей от рукоятки.

Максим обнимал и страстно целовал свою спутницу.

Я закрыла уши.

Надя врёт!

Ей не нравится Макс, и она нашла простой способ разлучить нас.

Мне надо было бы закрыть и глаза, тогда бы я не увидела её глубоко расстроенного искажённого болью лица.

«Хорошо, что он пощадил твою невинность. Победа над тобой далась ему легко, счастье,