Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

- Девчонки, кто плиту включил и оставил?! – Крикнула я в вестибюль, где шептались мои коллеги, вероятно, напутствуя Машу.

- А что, уже закипел? – Маша обернулась от двери в мою сторону.

- Почти… - в голове моей мелькнула гнусная идейка.

- Выключи, пожалуйста, я чаю выпью, когда вы уйдёте. – Попросила Маша.

Я постояла немного в задумчивости. Галя пошла к девочкам, проводив её взглядом, я ещё раз посмотрела на кипящий уже чайник, потом убедилась, что на выходе топчутся все библиотекари, кроме меня и Пенелопы Витальевны, там же стояла Марья Дмитриевна, готовая уходить. Что ж, прости меня, Маша.

- Пенелопа Витальевна!

Директриса удивлённо подняла глаза на меня врывающуюся в её владения.

- Вас ждать? Мы уже идти собираемся.

- Да, конечно, я почти готова. – Серые глаза с пристальным вниманием изучали моё лицо. Надо бы мне успокоиться.

- Я зашла спросить, у нас дома есть снотворное? – Я болезненно потёрла лоб.

- Не помню, - взгляд её стал понимающим, - возьмём с работы…

Я бесцеремонно протянула руку, в которую она через миг вложила пузырёк.

- Спасибо. Ну, так мы вас ждём?

- Да, да, я буду через минуту.

Влетев в кухню, я выключила электроплитку, схватилась за чайник, обожглась, сорвала полотенечко со спинки стула. С чайником в руках металась по кухне в поисках Машиной чашки. Ага, вот она вазоподобная, вся исписанная маками. Быстренько сообразив чаю, я достала пузырёк, отсчитала три таблетки. Что ещё? Я вспомнила, что Маша кладёт в чай ложечку сахара. Вот ложечка, сейчас достану из стола сахар. Размешала, промокнула со стола пролитую жидкость. Вроде, всё пристойно, не придраться.

- Машенька, - мои глаза воровато бегали, пришлось сделать их заинтересованными и задержаться на какой-то фотографии в вестибюле, - я тебе чайку там налила. – Увидев её удивлённый взгляд, добавила — и сама хлопнула чашечку. Захотелось. Нервы…

Пенелопа Витальевна вышла из кабинета. Теперь она присовокупляла свои напутствия к сказанному другими библиотекарями. Маша сдержанно качала головой в знак согласия, я видела, что она не просто нервничает, а находится в диком ужасе, который едва удерживает в себе.

Что ж, скоро это пройдёт. Дай Бог, чтобы трёх таблеток хватило.

- Пенелопа Витальевна, мне что-то совсем нездоровится, - я скривила в муке лицо.

- Ах, да, пойдём побыстрее. Ты же ночь не спала и весь день пробегала. Ну, спокойной ночи, Машенька.

Мы спускались по ступенькам. Маша провожала нас взглядом. Неужели она так час будет стоять? А если решит чай на пороге пить?

Я вернулась.

- Знаешь что, Маша, там чай остывает. Иди. С нами всё хорошо будет. – Грубо втолкнув растерявшуюся Машу в библиотеку, я захлопнула дверь. Побежала догонять своих, лишь когда услышала характерный звук задвигающегося засова и топот уходящих Машиных ног.

Порядок.

Глава XXII Горестная находка

Вечером я без аппетита поедала Галину стряпню, старательно запихивала в рот понемногу всего, что было выставлено на стол. Со стороны, наверно, казалось, что я жутко голодная.

Ни Пенелопа Витальевна, ни Галя к пище не притрагивались, единственным их занятием было удивлённое наблюдение за моими плотскими порывами. Я же старалась во всю, понимая, что на голодный желудок сил не прибавится. А они мне ой как нужны. План на ночь уже вполне оформился, я только ждала случая, чтобы его осуществить.

Пенелопа Витальевна провожала глазами ложки, исчезающие у меня во рту, и качала головой, вероятно, соглашаясь с собственными, не доступными моему пониманию, мыслями.

Не удивлюсь, если мой аппетит она вполне обоснованно причислила к одной из форм проявления невроза. Но я не могла знать это наверняка. Мне не хотелось затевать разговор ни на какую тему, моим осунувшимся сотрапезникам, похоже, тоже.

Галя выглядела лет на пять постарше. Огромные глаза её запали, тёмные круги под ними болезненно оттеняли бледную кожу. А Пенелопа Витальевна, и того хуже, напоминала мне призрак. Вымотанная, ослабленная, она неровно дышала, сидела, сгорбившись, в глазах я прочла такую мольбу, будто она заклинала меня выжить в неравном бою за Ванечку и вернуться невредимой. Как мне хотелось утешить её, уверить, что при любом исходе, добро победит, оттого, что не может проиграть.

Закон такой — добро всегда побеждает. Только вот цена его победы…

Ужин заканчивался. Я глянула на часы. Почти восемь.

- Люба, отмерь мне две таблеточки снотворного, пожалуйста. – Попросила Пенелопа Витальевна.

- Я вам всю бутылочку отдам. Она же ваша. – Сбегав в комнату, я принесла пузырёк.

- Себе отложила? – Пенелопа Витальевна откупорила крышку, проглотила сразу две таблетки.

- Конечно. Мне без них теперь никак не уснуть.

- Можно и я одну приму? – Отозвалась Галя со своего места.

- На. – Пенелопа Витальевна протянула Гале открытый пузырёк.

- Спокойной ночи. – Директриса поднялась и вышла из кухни. До последнего момента мне казалось, что она рухнет, такой неровной была её походка.

- Рано она. – Выказала я удивление.

- Здоровье в край подорвано. – Вздохнула Галя, собирая посуду. – Нельзя ей нервничать.

Я опустила глаза. Во многом я провинилась перед Пенелопой Витальевной, терзала её слабое сердце столько дней подряд. Хоть бы ей поправиться.

- Галь, - начала я осторожно, - мне нужна твоя помощь.

- Что именно? – Она стояла лицом к умывальнику, ко мне спиной.

Я видела, как напряглись её плечи, выпала тряпка из рук.

- Понимаешь, если я смотаюсь втихую среди ночи, вы останетесь в незапертой избе. А это опасно. Давай я сейчас уйду, а ты затворишь за мной. Пенелопа Витальевна, наверное, уже спит. Но если нет, скажи, что я выпила снотворного и спать пошла. – Мой взгляд, весь мой вид заклинали её ничего не спрашивать и отпустить с миром, не отговаривая, не раздирая душу на части.

- Ты с ума сошла? Там в лесу сейчас верная гибель. - Она не восклицала.

По голосу я поняла — Галя сдалась с самого начала. Не будет отговоров и причитаний, она всё поняла. А спрашивает так, для формы.

- Я рискну, - она имела право знать, - Только так я добуду козырь против Мали. Без этого козыря ни мне ни Ванечке не пережить следующего дежурства.

- Что за козырь? – Галя трепетала от